Розанна Браун – Псалом бурь и тишины (страница 14)

Она попыталась еще раз вызвать магию – ничего. Карина выпрямилась, насколько ей позволяли веревки, и сказала:

– Отпустите меня.

– После представления, что ты устроила, тебя мог бы отпустить только дурак с овечьей шерстью вместо мозгов.

Позади нее раздался мелодичный голос:

– Я видел, как твой смерч унес козу. Это было кошмарное зрелище. Вижу его, как только закрываю глаза.

Говоривший оказался стройным пареньком – тем самым, что врезался в противника Каракала, когда они играли в «Четырех друзей». Хотя, впрочем, не совсем пареньком. Тонкий косой шрам на его правой щеке и два небольших круглых шрама под ним определяли его как дулио. Этот оберегаемый богами пол, не мужской и не женский, встречался у людей из народа саванны Восточной Воды. Скрестив ноги, он сидел на полу, запустив пальцы в свои длинные волосы. Перед ним двумя аккуратными столбиками были разложены монеты – их с Каракалом заработок за день. В голове Карины сразу все встало на свои места.

– В сегодняшней игре возле караван-сарая… ты жульничал! Вы вдвоем обманули старика.

– «Жульничал». Какое мерзкое слово, – протянул Каракал. – Я предпочитаю думать об этом так: Ифе использовал свое обаяние, чтобы предоставить мне преимущество в игре.

Паренек помахал Карине:

– Я Ифе.

Насколько Карина могла судить, она попала в руки к парочке мелких плутов, а не к безжалостным палачам. Если не делать резких движений, может быть, ей удастся уйти от них в целости и сохранности и возобновить путь в Арквази.

– Очевидно, что вы знаете, кто я такая, поэтому я не буду обижать вас ложью, – сказала Карина чарующим голосом, которому она научилась за годы подковерных дворцовых игр. – Меня зовут Карина Зейнаб Алахари, и я очень рада с вами познакомиться.

Карина знала о ворах, что за деньги они мать родную продадут. Может быть, ей удастся купить свою свободу и их молчание. В конце концов, вряд ли они были в курсе, что в настоящий момент она имела такую же нулевую возможность воспользоваться богатствами семьи Алахари, как и любой зиранский оборванец, ночующий на улице.

Она продолжила:

– Если ваш план состоит в том, чтобы за выкуп передать меня властям, я боюсь вас разочаровать: как только власти узнают о том, что вы сделали, вы будете сурово наказаны. Однако если вы отпустите меня прямо сейчас, я могу гарантировать, что вам будет выплачена достойная компенсация за беспокойство. Ведь наверняка пяти сотен дайров хватит на то, чтобы изменить вашу жизнь к лучшему?

Каракал выпятил нижнюю губу.

– Как будто жалкие пятьсот дайров можно сравнить с тысячами, что назначены за твою голову. Понятия не имею, чем ты умудрилась так расстроить Совет, но на те деньги, что они предлагают за твое возвращение, мы с Ифе будем безбедно существовать до самой старости.

Естественно, Фарид назначил награду за ее поимку. Наверное, на его месте Карина сделала бы то же самое. Однако мысль о том, что человек, которого она знала всю жизнь, оценил ее в определенную сумму, тяжелым камнем легла на душу.

– Откуда вы об этом знаете? – спросила она, потому что если бы она перестала говорить, то могла просто заплакать – а она скорее умрет, чем станет лить слезы перед этими негодяями. – Новости не могли так быстро добраться до Тиру.

– Мы видели, как ты вызвала бурю в завершающий день Солнцестоя. У меня есть способы передвигаться быстро, когда мне это нужно. Когда здесь началась такая же история, оказалось нетрудно сопоставить факты. – Каракал поставил кинжал острием на палец. – Я бы прямо сейчас передал тебя воинам – они укрылись от саранчи на первом этаже, – если бы не опасался, что они заберут награду себе. Нет, чуть рассветет – и мы с тобой отправимся в Ксар-Алахари, принцесса.

Надежда ускользнула от Карины, словно желток из скорлупы разбитого яйца. Ладно, соврать не получилось, значит, остался последний вариант: рассказать правду.

– В Совете полно предателей. Они убили собственную царицу и завладели властью в Зиране, – зло сказала она. Наконец-то она могла дать волю своему гневу. – Поэтому они и преследуют меня: хотят избавиться от законного правителя. Но в Арквази у меня есть союзники, они помогут мне вернуть трон. Если вы отпустите меня, чтобы я могла продолжить свой путь, я щедро награжу вас, как только возвращу то, что принадлежит мне по праву.

– А как быть с принцессой Ханане? – спросил Ифе. – После смерти царицы престол переходит к старшей дочери, и только затем к младшей. Законная правительница – она, а не ты.

Ифе сказал это без всякой злобы, однако от его слов щеки Карины вспыхнули, словно от пощечины. Потому что он был прав: по законам Зирана Ханане была первой в очередности наследования. В этом ни у кого не возникало сомнений до того, как…

До того, как она умерла. До того, как Карина сожгла ее заживо в устроенном ей огненном аду. Когда разбирали руины, оставшиеся после пожара, она видела ее обгоревшее тело. Поэтому тут не может быть никаких вопросов. Та тварь, которую создал Фарид, – не ее сестра.

– Мертвые – мертвы, – тихо сказала Карина. – Чудовище, с помощью магии вызванное откуда-то дворцовым камергером, имеет не больше прав на трон Зирана, чем любой из вас. Царствующая семья Арквази – многолетний союзник Алахари. Я знаю, что они поддержат меня, потому что за мной правда. Поддержите меня и вы тоже. Если вы поможете мне вернуть трон, который принадлежит мне по праву рождения, вы приобретете значительно больше, чем просто награду. Царица Зирана будет у вас в долгу.

Долгое время единственным звуком в комнате был только шорох саранчи, бьющейся в тонкую дверь. Судя по шуму, ее стало меньше с того времени, когда она только опустилась на деревню, но Карина не сомневалась, что она еще не раз вернется – и будет нападать до тех пор, пока гнев богов не будет утолен.

Неожиданно Каракал бросил кинжал в направлении Карины. Он вонзился в пол перед ней.

– Если ты правда веришь, что арквазийцы дадут тебе войско, как только ты ступишь на их землю, то ты просто дура. Откуда ты знаешь, что они не успели заключить союз с твоими врагами? У тебя больше шансов отыскать затерянный город завенджи, чем найти поддержку в Арквази.

Карина поглядела на еще подрагивающий кинжал, затем на Каракала, затем опять на кинжал. Она вспомнила о фигурах, которые переставились сами собой во время игры в «Четырех друзей».

– Откуда вы знаете это слово… завенджи? – тихо спросила она. Она вдруг поняла, каким образом этот человек смог схватить ее с такой легкостью и почему он вовсе не был удивлен тем, что она владеет магией. – Вы его знаете, потому что вы один из них, – сказала она. – Вы принадлежите Сизигии Ветра, как и я сама. Но все завенджи Зирана становятся Стражами… вы тоже когда-то были Стражем, верно?

На лице Каракала промелькнуло страдание, и Карина поняла, что угадала. Несмотря на ее положение пленницы, ей стало любопытно, как воин зиранской гвардии превратился в авантюриста с большой дороги. Она не встречала других завенджи, кроме Афуы и Старшины Хамиду… ну, справедливости ради, ее мать тоже была завенджи, но Карина узнала об этом только после ее смерти.

Кроме любопытства, она ощутила и тень сочувствия. Полк Стражей существовал только потому, что Алахари в течение многих поколений забирали детей-завенджи из их семей, обучали их и накладывали сильное заклятие, обязывающее их выполнять любой, даже самый жестокий приказ зиранских властей. Она сама видела, как сложно было Старшине Хамиду преодолеть это заклятие. Карина вспомнила о мудрой воительнице, и печаль о ней нахлынула на нее с такой силой, что у нее перехватило дыхание.

Однако сочувствие не помешало ей использовать новые сведения в своих целях.

– Наказание за дезертирство из Гвардии Стражей – смертная казнь, – сказала она, и на этот раз в ее голосе слышался не мед лжеца, а сталь правителя. – Если вы доставите меня в Зиран, я не стану скрывать ваше происхождение. Вас казнят в тот же день, и все ваши старания окажутся напрасными. Но если вы сохраните мою тайну… вы могли бы научить меня управлять магией Ветра, чтобы то, что произошло сегодня, больше никогда не повторилось.

Карина была готова к резкому отказу, к взрыву гнева в ответ на ее предложение. Но Каракал вдруг расхохотался, да так, что никак не мог остановиться.

– Я! Научить тебя пользоваться магией! – давясь от смеха, сказал он. – Я с серьезным видом показываю разные идиотские штуки, а ты послушно и тоже с серьезным видом их повторяешь. Ифе, скажи ей, насколько смехотворно это звучит!

– Каракал лишен основных качеств хорошего учителя: сострадания, терпения и спокойствия, – сказал Ифе.

– Абсолютно верно. – Каракал смахнул выступившую в уголке глаза слезу. – Поверь мне, принцесса, ты не хотела бы, чтобы я учил тебя задницу вытирать, не то что повелевать ветром.

Карина постаралась особенно не вникать в этот грубый образ и резко сказала:

– Тогда убейте меня прямо сейчас, потому что в Зиране меня все равно ждет смерть – да и вас тоже, как только я расскажу всем, что вы дезертир.

Каракал с яростью посмотрел на нее, но Карина не отвела взгляда. У нее не было никаких сомнений в том, что этот человек может убить ее с такой же легкостью, с какой он сломил бы ветку с дерева, – возможно даже, к ветке он испытал бы больше жалости. Но она также знала, что он не станет так сильно рисковать собственной шкурой, пусть даже и ради значительной прибыли.