Розанна Батиджелли – Повторившаяся любовь (страница 9)
Пока Нэв любовалась садом, Дэвид вошел внутрь и через некоторое время принес салат из помидоров и жаренного с лимоном и розмарином цыпленка. Поставив тарелки на стол, он пошел к бару и принес оттуда охлажденное белое вино.
— Приятного аппетита, — сказал он Нэв, жестом показав, что можно приступить к еде.
Попробовав, она произнесла:
— Если вы так же хорошо готовите и остальные блюда, то ваша домработница может и вовсе не приезжать, — произнесла она, а потом смущенно добавила: — Я могу приготовить основные блюда, но должна предупредить, что была бы рада, если бы готовка не была частью моей работы…
Дэвид изогнул бровь:
— Я удивлен…
Вилка Нэв остановилась в воздухе.
— Что я плохо готовлю?
— Что вы будете так откровенны, признавшись в отсутствии кулинарных умений.
Нэв пожала плечами:
— Не вижу необходимости лгать или притворяться тем, кем я не являюсь.
— Это хорошее качество для няни, — произнес Дэвид, отводя взгляд.
Несколько мгновений они ели молча, и Дэвид задумался, не самое ли время рискнуть заговорить с Нэв о том письме. О том, что она не слишком хорошо поступила, унизив его…
Нет, еще не время. Нэв только что приехала. Было бы несправедливо вываливать на нее упреки в том, что произошло восемь лет назад. Тем более это, очевидно, беспокоило его гораздо больше, чем ее. Он должен набраться терпения и ждать подходящего случая…
Лючия привезет Бьянку через два дня, а сначала он оценит пригодность Нэв на роль няни. Завтра он планировал отвезти Нэв на рынок. Он хотел понаблюдать за ней в различных условиях, во взаимодействии с самыми разными людьми.
Дэвид предложил Нэв кофе, но та отказалась, поблагодарив его за прекрасную еду, а потом извинилась и удалилась в свою комнату. Дэвид сложил посуду в посудомоечную машину и также решил пойти спать.
Лежа в своей большой кровати, Дэвид прислушивался к ночным звукам за окнами, не в состоянии уснуть. Заухала сова, а через некоторое время закричала пустельга. Несмотря на теплую ночь, он ощутил мороз на коже.
Нэв пробыла в замке всего один день, а уже начала влиять на него. Пока что все свидетельствовало о том, что она прекрасно подойдет для Бьянки.
Но сможет ли он ужиться с ней под одной крышей?
Глава 8
Будильник на телефоне разбудил ее, и она, не открывая глаз, нащупала его на прикроватном столике, чтобы отключить. Ее первой мыслью было, что нужно вставать на работу в детский сад, но потом она распахнула глаза и огляделась. Она была в замке Дэвида Кортезе в качестве няни его племянницы Бьянки.
Однако Бьянка вернется только через два дня, и за это время Дэвид должен решить, подходит ли она на эту роль.
Интересно, что Дэвид запланировал для нее сегодня? От мыслей о нем она ощутила возбуждение. Она не винила его в том, что он хотел удостовериться в ее состоятельности как няни… но ее сильно нервировало, что она будет с ним наедине…
Остановись. Немедленно. Вспомни, зачем ты здесь.
Нэв направилась в ванную, решив принять душ. Она снова поразилась простору и великолепию помещения. Деревянные ставни на двухстворчатых окнах были открыты, и солнце заглядывало в это огромное помещение. Все сверкало от его лучей от мраморного пола и гранитной столешницы с раковиной до серебряных приспособлений. Хрустальный светильник, отбрасывавший причудливые блики на противоположную стену, прекрасно сочетался с лепниной в виде гирлянды из листьев и роз в разных фазах цветения. Нэв не могла налюбоваться, они выглядели как живые.
Ванна на огромных ножках больше подошла бы для двоих, и Нэв в голову пришла мысль, что, возможно, Дэвид использовал ее совместно с кем‑то…
Ее мучило множество вопросов. Почему Дэвид перестал ходить мимо ее виллы? Был ли расстроен ее отъездом? Был ли он женат? Что заставило его выбрать такое удаленное место для жизни? Была ли другая, кроме высокой квалификации, причина нанять именно ее в качестве няни для Бьянки?
Ей нужно набраться терпения, чтобы получить ответы. Если вообще он захочет ее просветить по этому поводу.
Переодевшись в полосатую коралловую футболку и брюки капри мятного цвета, Нэв пошла на кухню. Дэвид, пивший эспрессо, встал, приветствуя ее:
— Доброе утро, синьорина Нэв. Эспрессо или капучино?
Нэв ответила на приветствие:
— Капучино, спасибо.
Через несколько мгновений Дэвид налил Нэв капучино и принес поднос с бискотти и несколькими десертами. Блюдо с фруктами уже было на столе вместе с маленькими баночками йогурта.
Нэв снова поблагодарила его и сделала глоток капучино. Потом взглянула на пирожные. Были ли они из той самой кондитерской? Она выбрала миндальную булочку с заварным кремом и, откусив, застонала от восхищения:
— Как вкусно…
— У вас крем на носу, синьорина, — сухо проинформировал он ее.
— О… — Нэв смущенно рассмеялась. — Спасибо, что сказали.
Дэвид криво усмехнулся и наклонился через стол, чтобы салфеткой вытереть крем с ее носа. Она моргнула, а затем потянулась за марципановым печеньем и отправила его в рот, взглядом проследив, как он подносит чашку к губам.
— Не думала, что вы станете писателем…
— Что ж, теперь вы знаете. Но не волнуйтесь, я не буду вас преследовать. Вы же понимаете, что мы втроем будем проводить много времени вместе. Надеюсь, что мы сможем мирно сосуществовать ради моей племянницы.
— Конечно, синьор Кортезе, — ответила она немного напряженно. — Я здесь, чтобы делать свою работу, и больше ничего.
И больше ничего… Она имела в виду их взаимный флирт восемь лет назад и сигнализировала, что не собиралась его продолжать? Конечно, не собиралась. Она все ясно объяснила ему в записке, что он ниже по статусу.
Он кивнул и резко встал.
— Раз Бьянки здесь нет, а за окном чудесная погода, я подумал, что вы захотите осмотреться, поэтому предлагаю прогуляться до рынка в Реджо.
— Я… ну да, хорошо. Это было бы… замечательно.
Его взгляд скользнул по ее лицу и обнаженным рукам.
— У вас есть шляпа от солнца? Час назад уже было плюс тридцать два градуса. Солнце сожжет вашу светлую кожу.
— Да, есть, в моей комнате, — произнесла Нэв и начала собирать чашки и тарелки, но Дэвид поднял руку:
— Пожалуйста, оставьте это. Вы здесь не в качестве экономки. Это не ваша работа.
— Но вашей экономки сейчас нет…
— Я обо всем позабочусь. Буду ждать вас в холле, — сказал он непререкаемым тоном.
Дэвид открыл дверцу «альфа‑ромео» для Нэв, невольно бросая взгляд на изгибы ее стройного тела и мягкие линии ее профиля. Он уловил запах духов Нэв, нежный цветочный аромат, напоминающий пробуждение весеннего сада. Она пристегнулась ремнем безопасности, и он едва подавил желание прикоснуться к ней, такой близкой. Он был рад, что она смотрела не на него, а в окно, так как в его взгляде было неприкрытое желание.
Не было смысла отрицать очевидное. Дэвид все еще желал ее, несмотря на то что она ему когда‑то дала от ворот поворот. Восемь долгих лет он пытался погасить свой огонь. Что хорошего, если она узнает о его чувствах? Отвергнет его еще раз?
Он потянулся за солнцезащитными очками и сосредоточился на вождении. Нет, она нужна ему сейчас только с одной целью — для выполнения работы. Пока он осторожно маневрировал по дороге вниз, Нэв в восхищении любовалась окрестностями — горами, лесами, оврагами и ослепительной синевой Ионического моря. Когда автомобиль делал поворот, они касались плечами, а один раз, на особенно крутом вираже, она неосознанно коснулась его предплечья рукой. Он замер, сердце его забилось быстрее, и он мысленно выругался. А потом поставил диск с итальянскими музыкальными хитами, и следующие сорок минут они ехали вдоль побережья молча.
Рынок, на который они направлялись, находился в столице региона — Реджо‑ди‑Калабрия, и Дэвид, не уверенный, что упомянул об этом Нэв, выключил музыку и рассказал ей об этом.
Глаза Нэв загорелись.
— О, замечательно! Мы были в Реджо, чтобы сесть там на паром до Сицилии, и у нас было время сходить в музей, взглянуть на знаменитые бронзовые скульптуры, но на рынок мы не попали.
— А что вы думаете об этих скульптурах?
Его интересовало, какое впечатление произвели на нее статуи в человеческий рост, обнаруженные в море у границы причалов Риаче и Камини. Считалось, что это скульптуры греческих воинов времен греческой колонизации Южной Италии.
Нэв бросила на него любопытный взгляд.
— Они были… восхитительны, как и другие экспонаты музея. С подросткового возраста я увлекаюсь древней историей, я даже мечтала стать археологом, поехать на раскопки и найти там какое‑нибудь сокровище.
Она засмеялась, и ее смех напомнил ей журчание ручья на окраине Валдоро.
— Так что же заставило вас принять решение о преподавании?
Она снова рассмеялась:
— Я поняла, что люблю детей больше, чем копать.