Розамунда Пилчер – Возвращение домой. Том 2 (страница 8)

— Что случилось?

— Экстренный вызов, — разъяснил лейтенант Уайтейкер. — Командующий флотом метрополии вызывает капитана Сомервиля в свой штаб, — У Джудит от сердца отлегло: ничего из тех ужасов, которые нарисовало ее воображение. — Срочно. Потому я и пригнал штабной автомобиль.

— Где этот штаб находится?

— На Скапа-Флоу.

— И вы собираетесь везти его на машине до Скапа-Флоу?! Лейтенант Уайтейкер засмеялся, и тут же стало ясно, что этому суровому, подтянутому военному тоже не чуждо ничто человеческое.

— Нет, предполагаю, капитана Сомервиля доставит морская авиация.

— Нед служит на Скапа-Флоу.

— Я в курсе.

— Все это так неожиданно. — Она заглянула ему в глаза и, прочитав в них сочувствие, постаралась улыбнуться. — Похоже, теперь все так будет…

После этого лейтенант Уайтейкер отбросил всякую официальность и превратился в высшей степени приятного и обходительного молодого человека.

— Послушайте, — предложил он, — почему бы нам не присесть где-нибудь и не выкурить по сигарете?

— Я не курю.

— Ну… тогда вы просто посидите со мной.

Они направились к каменным ступенькам, которые вели на лужайку для сушки белья, и сели там. Солнце пригревало; вскоре к ним присоединилась Мораг. Лейтенант поинтересовался, чем они с капитаном Сомерзилем занимались до его приезда, и Джудит рассказала ему о прогулке на Хейтор, о виде, который открывается с вершины; объяснила, что намеревается до поры до времени пожить с Бидди в Аппер-Бикли, и, пока говорила все это, поняла, что теперь у дяди Боба не будет ни времени, ни возможности обременять себя заботами о ее будущем. Придется самой о себе подумать.

Ровно через пятнадцать минут Боб появился снова, на этот раз — вместе с Бидди. Лейтенант Уайтейкер затушил сигарету, расторопно вскочил на ноги и направился пожать Бидди руку. У Бидди был слегка растерянный вид, но она уже долгое время прожила замужем за офицером ВМС и научилась по-философски стойко переносить непредвиденные расставания. Что касается дяди Боба, то в форме, «при исполнении», он казался недосягаемым и всесильным, не то чтобы совсем чужим, но каким-то отстраненным, как будто мыслями был уже где-то далеко, целиком поглощенный другой своей жизнью — службой.

Лейтенант Уайтейкер принял у него багаж и уложил все на заднее сиденье машины. Дядя Боб обернулся и обнял жену.

— До свидания, любимая. Они поцеловались.

— Постарайся увидеться с Недом. Передай ему привет,

— Обязательно.

Теперь настала очередь Джудит.

— До свидания.

— До свидания, дядя Боб. Они крепко обнялись,

— Береги себя, — наказал он ей на прощание; она с улыбкой пообещала.

Лейтенант Уайтейкер ждал, держа дверцу открытой для Боба. Тот уселся на переднее место, дверь захлопнулась, лейтенант Уайтейкер обошел машину спереди и сел за руль.

— Пока!

Машина выехала через ворота и скрылась. Боб Сомервиль уехал. Бидди с Джудит перестали махать вслед. Они слушали шум мотора, пока он совершенно не стих, и потом повернулись друг к Другу.

— Как ты? — спросила Джудит.

— Отвратительно. — Бидди удалось выдавить из себя кривую улыбку. — Иногда у меня возникает желание уничтожить весь военно-морской флот. Бедняга! Носится, как угорелый, взад-вперед, перехватит наспех бутерброд с ветчиной, и вся еда. Но он-то, миленький, рад без памяти. Такая честь! Такое престижное назначение. И я тоже очень за него рада. Жаль только, что все произошло так быстро и что Скапа-Флоу так далеко, на другом конце страны. Я спросила его, нельзя ли мне поехать с ним, но он сказал, что об этом не может быть и речи. Так что придется мне сидеть тут. — Она глянула на Джудит, — Он сказал, ты собираешься остаться ненадолго.

— Ты не против?

— Знаю, это звучит глупо, но сейчас я бы просто не пережила, если б мне пришлось остаться совсем одной. Такое счастье, что здесь будешь ты. О Боже мой… — Она затрясла головой, пытаясь удержать слезы. — Что это на меня вдруг нашло…

— Ну-ну… — Джудит взяла ее под руку, — пойдем, вскипятим чайку, заварим покрепче…

Впоследствии Джудит всегда считала то августовское воскресенье и отъезд дяди Боба реальным началом войны. События последующей недели: мобилизация флотских, призыв запасников, нападение немцев на Польшу и объявление о начале военных действий в речи мистера Чемберлена — все это осталось у нее в памяти всего-навсего как заключительные формальные штрихи, предваряющие первую вспышку ожесточенной битвы, которой суждено было длиться без малого шесть лет.

«Аппер-Бикли, Южный Девон.

13 сентября 1939 г.

Дорогая Диана!

Простите, что не написала вам раньше, но столько всего происходило, времени на письмо как-то не оставалось. Ужасно неприятно было покидать всех вас в такой спешке, не имея возможности попрощаться с каждым, но я знала, что вы все поймете.

(Тут Джудит скрестила пальцы и подвела под памятную свою небылицу счастливое окончание.)

Тетя Бидди действительно сильно хворала, и я рада была, что приехала; у нее был сильный грипп, но теперь ей уже гораздо лучше.

(Уф-ф!..)

Не считая того, что началась война (и, в каком-то смысле, это даже к лучшему — после того, что все мы пережили за две последние кошмарные недели), у меня есть для вас масса новостей. Первая новость: я решила отказаться от путешествия в Сингапур. Причины, которые привели меня к этому решению, слишком многообразны и труднообъяснимы, но суть состоит в том, что я почувствовала себя просто неспособной удрать на Восток и преспокойно наслаждаться жизнью в то время, как здесь мои соотечественники готовятся сражаться с врагом. Я знаю, мое пребывание в Англии совершенно ничего не меняет и ни капельки не поможет, но, по крайней мере, душа будет у меня на месте. Самое трудное было — сообшцть родителям. Первым делом я отменила свой рейс, потом послала им телеграмму. Ответ пришел почти сразу (в голове не умещается, как возможна подобная скорость!) — многие страницы и все об одном: родители умоляли меня изменить решение, но я знала, что дядя Боб поддерживает меня, и не отступилась. Я написала им очень длинное письмо, где изложила все свои доводы, и очень надеюсь, что они поймут, каково нынче в Англии и какие чувства владеют сейчас людьми. Как каждый закатывает рукава, готовясь к самому худшему. Надеюсь, вы не сочтете меня отъявленной эгоисткой. Так, вероятно, думает моя мама, но она разочарована, можете себе представить, каково ей — ждала, предвкушала наше воссоединение, а я разбила все ее надежды.

Как бы то ни было, я остаюсь.

Другая новость: дядя Боб отправился в Скапа-Флоу, чтобы принять пост капитана инженерных войск в штабе командующего флотом метрополии. Он был экстренно определен на эту должность и срочно отправился к новому месту службы, и, конечно, все мы в восторге от его нового назначения, несмотря на то что теперь страшно по нему скучаем. Естественно, Бидди не может поехать туда и быть вместе с ним, ей придется остаться здесь. Я какое-то время поживу с ней.

Думаю, в скором времени она начнет работать в Красном Кресте или вступит в добровольческое женское подразделение, но пока дел и так хватает, самим надо держаться на плаву. Миссис Лзпфорд, ежедневно приходившая к тете Бидди кухарка, покидает нас, она намеревается пойти поваром на какую-то фабрику близ Эксетера — говорит, что это ее долг. Зато миссис Дэгг, которая убирает в доме, пока что не собирается уходить. Ее муж работает на ферме, и она решила, что первейший ее долг, ее главная трудовая повинность в военное время — следить за тем, чтобы он всегда был хорошенько накормлен!

Что касается меня, то я еще до отъезда дяди Боба решила, что должна освоить машинопись и стенографию. Сперва я недоумевала, где мне этому выучиться: место у нас тут достаточно глухое, однако все утряслось. У Бидди есть подруга, мисс Лэнг, государственная служащая на пенсии, поселившаяся в Бави-Трейси. На днях она приезжала в гости, и после бриджа мы разговорились; я рассказала ей о своих планах, и она пообещала, что будет меня учить. Она явно дело знает, и я не сомневаюсь, что выучусь в два счета. Все равно что заниматься с домашним учителем! Набью руку, добьюсь приличного темпа, и тогда, наверно, пойду служить. Скажем, в женскую вспомогательную службу военно-морских сия. Пусть хотя бы из-за формы — она у них такая нарядная!

Очень надеюсь, что у вас все здоровы. Я так по всем вам скучаю! Интересно, справилась ли Мэри со светомаскировочными шторами. Я занималась этим у Бидди, времени ушло — целая неделя, это притом, что дом — крошечный по сравнению с Нанчерроу. Я очень расстраивалась, что пришлось уехать так внезапно, и пожалуйста, передайте от меня привет полковнику, Мэри, Неттлбедам, Лавди, тете Лавинии и всем-всем.

Да, кстати: письмо с результатами моих университетских экзаменов наверняка пришлют к вам в Нанчерроу, а может быть, мисс Катто позвонит вам и сообщит об этом. В любом случае, когда поступят новости, не будете ли вы добры, если вас не затруднит, переслать результаты мне… или же пусто Лавди мне позвонит. Мне очень не терпится узнать. Пускай это и не имеет особого значения. Теперь уж я вряд ли когда-нибудь попаду в университет.

Как всегда, с наилучшими пожеланиями,

Джудит».

Не прошло и двух недель, как в Аппер-Бикли прибыл ответ на это письмо. Вместе с остальной корреспонденцией он вывалился из почтового ящика на половик — огромный, пухлый конверт, надписанный детскими каракулями Лавди, которые, наряду с ее безнадежной безграмотностью, на протяжении нескольких лет приводили в отчаяние мисс Катто. Джудит удивилась: ни разу не получала она писем от Лавди, да та и не писала сроду ничего, кроме коротеньких записок с выражением благодарности за гостеприимство, которые после визита в гости принято слать хозяевам. Джудит прошла с письмом в гостиную, забралась с ногами в угол дивана и разрезала тяжелый конверт.