Розамунда Пилчер – Штормовой день (страница 6)
Оно и правда было удобным. Какое блаженство! Наконец-то он вытянул свои уставшие ноги и, утонув в мягких подушках, поднес бокал ко рту. Алекса села в кресло напротив него, спиной к окну. Ларри немедленно вскочил к ней на колени, свернулся клубочком и закрыл глаза.
– Вы долго пробыли в Нью-Йорке?
– Три дня.
– Любите туда летать?
– В общем-то, да, но возвращаюсь всегда совершенно измученный.
– А что вы там делаете?
Он рассказал о «Седле и стремени» и Харви Клейне.
– У меня есть их ремень, отец привез в прошлом году. Очень красивый, плотный и мягкий.
– Ну вот, скоро вы сможете покупать такие и в Лондоне, если вас не остановит цена.
– А кто будет их рекламировать?
– Это моя работа. Я директор рекламного отдела.
– Звучит внушительно. И наверное, это у вас хорошо получается. Вам нравится ваша работа?
Ноэль подумал:
– Надо полагать, она не получалась бы, если бы не нравилась.
– Как это верно! Ничего нет хуже, чем не любить свою работу.
– А вам нравится готовить?
– Очень. Я ужасно люблю готовить. И слава богу, потому что только это и умею. В школе я, увы, не блистала. Кое-как сдала экзамены. Отец настаивал, чтобы я пошла в секретари или окончила курсы дизайнеров, но в конце концов я убедила его, что это будет абсолютно бесполезная трата времени и денег, и он позволил мне стать поварихой.
– Вы прошли какой-то курс?
– Да, я могу приготовить что угодно. Самые экзотические блюда.
– Работаете самостоятельно?
– Начинала с агентства. Потом мы стали работать парами, но одной интереснее. У меня теперь собственный небольшой бизнес: не только директорские ланчи, но и званые обеды в частных домах, свадебные приемы, иногда я просто заполняю едой чей-то холодильник. У меня мини-фургончик, и я на нем разъезжаю.
– Вы готовите здесь?
– Большую часть блюд. Сложнее всего частные обеды, потому что тогда приходится готовить на чужой кухне, а там, как в потемках, никогда не знаешь, где что лежит. Мои острые ножи я всегда вожу с собой.
– Звучит страшновато!
Она рассмеялась:
– Чтобы резать овощи, а не гостей, конечно. Ваш бокал пуст. Хотите еще?
Оказывается, он допил виски и не прочь был повторить, но встать не успел – Алекса опередила его. Осторожно спустив Ларри на пол, она взяла у Ноэля стакан и пошла к серванту. Звякнул стакан, плеснулась содовая. Мирные, успокоительные звуки. Вечерний ветерок шевелил тюлевые занавески на раскрытых окнах. На улице завелась и отъехала машина, юных велосипедистов, как видно, уже позвали домой и уложили в постель. Неудавшийся обед отступил куда-то в прошлое и уже не имел никакого значения. Ноэль чувствовал себя как путник, который долго плелся по безводной пустыне и вдруг совершенно неожиданно очутился в цветущем, окаймленном пальмами оазисе.
В его руку снова скользнул прохладный бокал.
– Мне всегда очень нравилась ваша улица, по-моему, она одна из самых приятных в Лондоне.
Алекса вернулась в свое кресло и уютно устроилась в нем, поджав под себя ноги.
– А где живете вы?
– В Пембрук-Гардене.
– Тоже приятный район. Вы живете один?
Вопрос прозвучал несколько неожиданно, но Ноэля позабавила прямота его собеседницы. Она, очевидно, помнит прием у Хатуэйев и его упорное ухаживание за ослепительной Ванессой.
– Большую часть времени, – с улыбкой ответил он.
Уклончивость ответа прошла мимо ее внимания.
– У вас там квартира? – продолжала она.
– Да, в цокольном этаже. Солнца там мало, но я провожу в ней не так-то много времени. На уик-энды стараюсь уезжать из Лондона.
– У вас есть загородный дом?
– Нет, но зато есть удобные друзья.
– А братья и сестры?
– Две сестры. Одна живет в Лондоне, другая в Глостершире.
– Наверное, вы гостите у той, что в Глостершире?
– Нет, если только это не какое-то особое событие.
«Пожалуй, достаточно вопросов с ее стороны, – решил Ноэль, – пора меняться ролями».
– А вы на уик-энды ездите домой?
– Нет, чаще всего работаю. Люди предпочитают давать ужины в субботу вечером, а обеды в воскресенье. Да и вряд ли стоит ехать в Шотландию всего лишь на уик-энд.
– Вы имеете в виду… Вы живете в Шотландии?
– Нет. Я живу здесь. Но моя семья живет в Релкиркшире.
– Я думал, ваш отец… понимаете, мне показалось…
– Он работает в Эдинбурге, в «Сэнфорд Каббен». Директор их шотландского отделения.
«Сэнфорд Каббен» – крупнейшая международная трастовая компания. Ноэль отверг прежнюю версию.
– Понимаю. А я-то решил, что он работает в Лондоне.
– И улетел в Нью-Йорк? Он летает по всему миру – в Токио, Гонконг. Его очень часто нет дома.
– Вы с ним редко видитесь?
– Только когда он проезжает через Лондон. В этом доме он не останавливается – у компании есть квартира, но он всегда звонит и, если позволяет время, приглашает пообедать с ним в «Конноте» или в «Кларидже». Для меня это всегда большое событие – приобретаю там уйму знаний по части всяких деликатесов.
– Что ж, и ради этого стоит сходить в «Кларидж».
Здесь он не останавливается…
– Но в таком случае кто же владелец этого дома?
Алекса безмятежно улыбнулась.
– Я! – сказала она.
– Вы?… – Ноэль не мог сдержать удивления. Ларри успел снова забраться к ней на колени. Алекса поглаживала его по голове. – И давно вы тут живете?
– Скоро пять лет. Это был дом моей бабушки. Матери моей мамы. Мы с бабушкой были большие друзья. Половину моих школьных каникул я проводила с ней. К тому времени, как я приехала в Лондон учиться на кулинарных курсах, умер дед и она жила одна, поэтому я поселилась у нее. А потом, в прошлом году, умерла и она и оставила дом мне.
– Наверное, она вас очень любила…