Розалин Сильвер – Чарующая Магнолия (страница 2)
Граф расхохотался, сочтя своё высказывание остроумным до крайности. Виконт из вежливости рассмеялся вместе с ним. Мэг же едва сумела выдавить жалкую улыбку, чтобы не разочаровывать мужчин.
– Ну, Магнолия, покажи графу, что ты воспитана, как настоящая леди, – покровительственно обратился лорд Эймери к племяннице. – Сыграй нам что-нибудь! – он указал на фортепиано возле нарядной стенной ниши, заставленной вазами со свежими цветами.
– Конечно, милорд, – откликнулась Мэг, обрадованная как прекращением разбора её внешности, так и возможностью продемонстрировать единственный свой по-настоящему яркий талант, и направилась к музыкальному инструменту.
Но, не успела Мэг сделать и пяти шагов, как раздался изменившийся голос графа, столь ледяной и сдержанный, что, казалось, температура в помещении разом упала на добрый десяток градусов:
– Подожди-ка, девочка… Пройдись по комнате.
Мэг судорожно сглотнула. Он заметил! Конечно, он не мог не заметить: граф же не слепой. Девушка через плечо бросила умоляющий взгляд на дядю, но виконт смотрел равнодушно и отчуждённо. Вновь задрожав, словно испуганный зверёк, Мэг покорно прошлась по комнате: несколько шагов до стены и столько же обратно, к фортепиано.
– Проклятье! – разорвал тишину полный ярости голос графа. – Что за шутки, Эймери? Чёртова девчонка хромает!
– Да, -подтвердил тот бесстрастно, – именно так.
– Какого дьявола? В прошлый раз всё было в порядке, она резвилась, словно бешеная лошадь!
– Ну, это было четыре года назад. К сожалению, не так давно с Магнолией произошёл несчастный случай. – Виконт произносил фразы по-прежнему спокойно и лениво, словно тема разговора была ему совершенно безразлична. – Год назад… Или два? А может, ещё раньше? Нет, вряд ли. Помню, тогда ещё я уволил моего управляющего, этого вороватого бездельника: значит, всё случилось два года тому назад. Она упала с лошади, -виконт задержался на испуганной племяннице равнодушным взглядом, -сломала ногу и с тех пор хромает. Вы же знаете этих неучей-костоправов, Мейтленд! Они лишь дерут безумные деньги со своих клиентов, а сделать ничего не могут.
– Я не желаю, чтобы мой сын женился на калеке! – широкое лицо графа побагровело от гнева; он бросил неприязненный взгляд на несчастную Мэг, в огромных глазах которой застыли страдание и ужас.
– Она просто слегка хромает, – невозмутимо откликнулся виконт. – Это не помешает ей стать хорошей женой для вашего сына.
– Но она хромает! Все будут обсуждать, что мой сын взял в жёны хромую девушку!
– Это займёт общество не больше, чем на пару дней. Вашему сыну жена требуется не для того, чтобы плясать с ней на балах: ему нужен от неё наследник. Даже хромая, она превосходно справится со своей главной обязанностью: раздвигать ноги перед будущим лордом Мейтлендом. К тому же, она будет так признательна вашему сыну, что он на ней женился, что не посмотрит больше ни на одного мужчину. Неплохое качество для жены, не правда ли?
Граф хмыкнул.
– Я так и знал, что нужно ожидать от вас какой-нибудь подлости, – мрачно изрёк он. – Хромая тощая девица: боже, помоги мне!..
Мэг стояла посреди комнаты, ошеломлённая и растерянная, прижав к груди крепко сцепленные руки. Её губы дрожали, а глаза медленно наполнялись слезами обиды и горечи. Как она ненавидела свой изъян, эту злосчастную хромоту! Но никогда ещё замечание об её недостатке не вызывало у Мэг такой пронзительной боли, как сегодня. Отец её жениха считает её калекой. Что может быть хуже! Нет, пожалуй, может быть и ещё хуже. Гораздо хуже, если и её жених посмотрит на неё с такими же отвращением и неприязнью, что и его отец.
– Во всём остальном, если не считать хромоты, Магнолия весьма хороша для невесты, -вкрадчиво произнес Эймери. – И не забывайте: мы давным-давно уже заключили наш договор! Если ваш сын расторгнет помолвку с девушкой из-за того, что с ней приключился несчастный случай, вследствие чего бедняжка хромает, представляете, в какой скандал это выльется? Вы хотите, чтобы вашего сына считали бездушным чудовищем, отвергнувшим свою невесту из-за незначительного недостатка?
Граф в течение нескольких секунд вглядывался в опасно горящие глаза лорда Эймери, затем отвёл взор.
– Да, -произнёс он угрюмо. – Вы правы. Порядочный человек не поступит подобным образом. Но, надеюсь, все остальные части тела мисс Сандертон останутся целыми и нетронутыми до самой свадьбы, и вы лично за этим проследите! Иначе никакой свадьбы не состоится, -он бросил грозный взгляд на Мэг, дрожавшую, как в лихорадке.
– Об этом не беспокойтесь. Ну, так что, Магнолия? – резко сменил виконт тему, обернувшись к девушке, всё ещё растерянно стоявшей рядом с фортепиано, нервно сцепив руки. – Ты сыграешь для нас, в конце концов? Мы устали ждать!
Она кивнула, отчаянно пытаясь справиться с собой.
– Да, милорд… Да… конечно, – усевшись перед музыкальным инструментом, она постаралась выбросить из головы все мысли и сосредоточиться. Но в её ушах до сих пор звучали язвительные и резкие слова графа, мешая сконцентрироваться. Пожалуй, одна из сонат Людвига ван Бетховена подойдёт для исполнения: девушка обожала произведения этого композитора. Всё, забыть об оскорблениях графа и играть! Просто нужно представить себе, что она одна в музыкальной комнате. Или что рядом сидит её жених, красивый и добрый молодой человек, который смотрит на неё с обожанием и любовью. Мэг тихонько вздохнула; её тонкие пальцы изящно запорхали над клавишами, извлекая из них восхитительную мелодию.
– Надеюсь, играет она лучше, чем ходит, – бесцеремонно высказался граф: его громкий голос без труда заглушил первые мягкие аккорды сонаты.
Пальцы Мэг скользнули мимо нужной клавиши; сбившись, девушка подняла на графа мучительно расширившиеся глаза. Её остановка заставила его недоуменно вздёрнуть брови, и Мэг, вздрогнув, поспешила продолжить игру.
– Нет, похоже, её игра тоже хромает, – констатировал граф и громко хмыкнул. – Хороший каламбур, Эймери, правда?
– Верх остроумия, – откликнулся виконт с сарказмом, которого граф, к счастью, не заметил. – Как тебе кажется, Магнолия?
Мэг, потрясённая тем, что дядя обратился к ней с подобным вопросом, снова сбилась и в ужасе взглянула на него. Тот едва заметно нахмурился: весьма грозный признак. Нужно немедленно взять себя в руки!
Но Мэг уткнулась взглядом в клавиши, расплывавшиеся перед ней, и поняла, что играть уже не сможет. Руки её дрожали, сердце стучало в груди, как обезумевшее, к горлу подступали рыдания. За очень короткое время ей выпало испытаний больше, чем девушка была в состоянии вынести.
– П-простите меня, милорд, – пробормотала она. – Мне нужно выйти. Я… плохо себя чувствую.
Виконт смотрел на неё зловещим немигающим взглядом ядовитого змея.
– Ну, ступай. Думаю, мы уже достаточно насладились твоим обществом, – язвительно сказал он.
Граф разочарованно покачал головой.
Мэг вскочила на ноги так поспешно, что ноты разлетелись во все стороны. Пару секунд она смотрела на них расширившимися глазами, а затем бросилась прочь из музыкальной комнаты. Слёзы струились по её бледным щекам; из-за них девушка едва разбирала дорогу. Неуклюже наткнувшись на угол маленького столика, она с трудом удержалась на ногах. Уже выскочив в коридор, Мэг услышала громоподобный голос Мейтленда: как и все тугоухие люди, он считал нужным говорить громко и отчётливо:
– Ну и жалкое же создание эта ваша племянница! Такая неуклюжая и нелепая! Неудивительно, что вы так жаждете выдать её за моего сына. Кому ещё вы сумеете сбагрить эту невзрачную мышку?
Виконт ответил что-то, но слишком тихо: его слов Мэг не расслышала. Впрочем, у неё и не было никакого желания слушать о себе что-то ещё. Сказано было уже более чем достаточно. Почти ничего не видя перед собой из-за слёз, Мэг выбежала в сад, где, укрывшись в дальнем уголке, дала, наконец, волю горьким рыданиям.
Когда часом позже Мэг, заплаканная и жалкая, попыталась незаметно прошмыгнуть в свою комнату, её перехватил дядя, к несчастью, именно в этот момент проходивший мимо.
Глаза виконта на миг расширились, вспыхнув яростью, затем сощурились: он пристально оглядывал испорченное пятнами от травы платье племянницы и её бледное, опухшее от слёз лицо. Губы его сжались в тонкую жёсткую линию. Поймав Мэг за плечо, виконт грубо встряхнул её.
– Опять ревела? Ты же знаешь, что я этого не выношу!
– Простите меня, милорд, – пролепетала Мэг в ужасе, ожидая, что сейчас он её ударит. – Я… не хотела!
– Не хотела реветь – и ревела? Что за вздор ты несёшь! – виконт презрительно фыркнул, скрестив руки на груди. – Бестолковая девчонка, испортила совсем новое платье! Чёрта с два ты теперь получишь ещё одно раньше следующего года! Неужели ты не могла вести себя пристойно хотя бы один час?! Мейтленд счёл тебя склонной к истерикам больной идиоткой! О, господи, да не реви ты хоть сейчас! – воскликнул он с отвращением, заметив, что на ресницах девушки вновь затрепетали слёзы. – Ну, сказал он, что ты хромаешь, – и что? Ты ведь действительно хромаешь. Пора бы уже привыкнуть.
Мэг всхлипнула. Как можно к такому привыкнуть!
– Мейтленд – всего лишь чванливый дурак, воображающий о себе невесть что! А его драгоценный сыночек от тебя не отвертится.
– Я… я подумала, милорд… Вдруг сын графа действительно не захочет жениться на мне? – робко произнесла девушка, поражаясь собственной смелости.