Розалин Майлз – Греховная связь (страница 33)
Джим Калдер не единственный следил за подвигами Поля. Джоан Мейтленд в глазах брайтстоунцев „блистала на балу“. Как и Алли, она редко оставалась без партнера и также великолепно выглядела в своем темно-васильковом платье, открывающем гладкую белую шею и спину и подчеркивающем пепельно-белые волосы и красивое лицо.
— Прекрасно выглядите, Джоани!
— Вы сегодня потрясающи!
— От вас глаз нельзя отвести! — Так и сыпались комплименты. Только не от него! Стенала ее душа. Не от него…
Теперь, следя за Алли, она знала уже твердо, что никаких надежд у нее нет — да и не было с момента возвращения Роберта. Поначалу ей казалось, что, если они с Полем будут поближе друг к другу, то рано или поздно она найдет способ дать знать о своих чувствах, которые молчаливо питала к нему — сколько же лет? Слишком долго, как выясняется теперь. Неужели это действительно так? Неужели Поль, зрелый мужчина, мог испытывать к такому ребенку нечто большее, чем мимолетный интерес?
— Разрешите!
И она оказалась в объятиях Мика Форда.
— Что-то давненько вас не видно, Джоани, — заухмылялся он. — А я по вас скучал, вы же знаете. Я всегда был неравнодушен к дочке пастора. Да что-то вас последнее время совсем не видно. Где вы пропадали?
— Если бы вы ходили в церковь, Микаэль, то могли меня там увидеть. — Сердясь и досадуя, она старалась не спускать глаз с Поля, в то время как Мик кружил ее со всем щегольством коротышки, решившего показать, на что он способен.
Он был совершенно непробиваем.
— Что правда, то правда, я не великий ходок в церковь. Предоставляю это умникам, вроде вашего братца. Но вы здесь в свое удовольствие, чего нельзя сказать о вашем преподобном братике.
И он кивнул на Роберта, который как раз проходил мимо них, согнувшись под тяжестью повисшей на его руке Молли. Джоан посмотрела туда, куда указал Мик. Глаза Роберта были прикованы к танцующему на площадке Полю, а их выражение потрясло Джоан.
Поль? Почему бы это Роберту наблюдать за Полем? Она украдкой пыталась проследить траекторию его взгляда. Поль развернул свою партнершу, и на сцене появилась Алли Калдер. Она вся раскраснелась и была очень оживлена; изгибаясь в кольце сильных рук Поля, она весело смеялась его шуткам. И вдруг в секунду все изменилось. Она перехватила устремленный на нее взгляд Роберта, в котором было столько отчаяния и боли, и вздрогнула, словно ее ударили. Джоан видела, как глаза их встретились, и между ними произошел безмолвный напряженный разговор. Затем Роберт шагнул на площадку и похлопал Поля по спине.
— Разрешите?
Он взял девушку за талию и они застыли неподвижно, словно парализованные, не слыша музыки, погруженные в свой мир. Окружающее будто исчезло, растаяло для них в этот краткий миг остановившегося времени. Для них существовала только безбрежная гулкая тишина и биение их сердец.
— Эй!
Тишина раскололась, рассыпалась вокруг них, как осколки разбитого зеркала.
— Разрешите!
Хохоча от восторга, Поль сграбастал Алли из рук Роберта.
— Если вы не собираетесь танцевать, преподобный, — со смехом вскричал Поль, — я, пожалуй, верну ее!
Но мнение девушки он не спросил. Вся дрожа, она повернулась на каблуках, вырвалась из рук Поля и, плача, бросилась вон из зала.
— Эй, Алли!
Ошеломленный и сбитый с толку Поль побежал за ней. Но у двери путь ему преградила медвежья туша Джима Калдера.
— Что ты сделал с моей дочкой, Эверард? — взревел он. — На сей раз я тебе покажу, — клянусь Богом, на сей раз я тебе покажу!
С досадой Поль уставился на него.
— Ты пьян, Калдер! Не цепляйся ко мне! Я не сказал ничего обидного для Алли. Я хочу только понять, в чем дело! — Он выскочил наружу, крича: — Алли! Алли! Где ты?
В темноте стоянки он увидел сверкнувшие светлые волосы и побежал туда. Девушка плакала; щедро наложенная косметика размазалась пестрыми полосами, цвета смешивались в грязные подтеки. Он попытался успокоить ее дурацкой шуткой.
— Но послушай, Алли, я знаю, что я худший танцор в мире, но…
— Это не ты. Ты тут ни при чем.
— Так что же?
Молчание и слезы.
— Послушай, я могу помочь тебе, Алли… я твой друг… я правда хочу помочь…
Слезы и молчание.
— Давай капельку пройдемся, а? Или хочешь, я от везу тебя домой?
— Никуда ты ее не отвезешь, Эверард! Прежде тебя из города вывезут!
Перед ними, раскачиваясь и махая кулаками, стоял в дымину пьяный Калдер. Разразившись новыми рыданиями, Алли скрылась в ночной тьме.
— Алли! — в отчаянии кричал Поль. — Остановись! Ради Бога!
Люди выбегали из зала: сейчас все соберутся здесь. Поль всячески пытался отделаться от яростно наседающего Калдера. Нет, не лежит душа у него драться с этим пьяницей — он и тогда чуть сквозь землю не провалился от стыда, уложив этого подонка, хоть тот и сам напрашивался! Ах, если бы как-нибудь добраться до Алли…
— Ну, давай, давай, — подзуживал Калдер. — Ведь сам лез на рожон, так и получай. Чего ж это ты, струсил? Вот сейчас и получишь по заслугам, будешь драться или не будешь, Эверард, сейчас самое что ни на есть время!
От этого потока ругательств и проклятий и от бессмысленного размахивания руками его совсем одолела одышка.
— Вбей ты себе в свою тупую башку, Калдер, и уразумей, наконец, — выкрикивал Поль. — Я не хочу драться ни с тобой, ни с кем-либо другим! — Сильно толкнув Калдера в грудь, он воззвал к топчущимся в недоумении вокруг них людям. — Ну-ка, кто-нибудь там, попридержите его! Он тронулся! Не могу же я драться со старым пьяницей!
— Пошли, Джим!
Вездесущий Мик Форд был тут как тут, как всегда на подхвате; обхватив старика за пояс, он повел его прочь.
— Сюда, сюда, ну давай, раз-два.
Он ловко дотащил спотыкающуюся, стенающую тушу до своего фургончика, припаркованного неподалеку, и аккуратно погрузил в открытую часть машины.
— Ну, вот, порядок, Джим, теперь ты не вывалишься. На сегодня убийств хватит, будя!
В глубине зала оркестрик наигрывал как ни в чем не бывало, даже не заметив разразившегося скандала. Однако желающих танцевать совсем не было. Продрогшие под пронизывающим ветром люди толпились на крыльце, не зная, что предпринять.
— Что случилось с Алли? — раздраженно спросила Клер. — Роберт, я считаю, что тебе надо поехать к Калдерам и посмотреть, все ли с ней в порядке.
Но он не отвечал, с холодным безразличием отметила Джоан. Вместо него ответил Поль.
— Я поеду за ней на „додже“, разыщу и отвезу домой. Она не может далеко уйти.
— И не знаю, — выразила свое сомнение Клер. — Боюсь, не было б беды. Ты же сам знаешь, что действуешь на ее отца, как красная тряпка на быка.
— Ерунда. Он теперь до утра будет пить с Миком Фордом. Я верну ее, и я буду не я, если не докопаюсь, что там так ее достало!
— Выбрось это из головы, Поль. — В голосе Роберта слышалась жесткость, которой раньше они за ним не замечали. — Просто поезжай и посмотри, все ли с ней в порядке. И позвони мне домой — как бы ни было поздно — скажешь, как она, ясно?
ЗИМА
16
Что-то случилось. Что-то очень неправильное. Все было из рук вон плохо. Никогда Джоан не видела Роберта таким. Казалось, в сердце его ноет незаживающая рана. Всю жизнь прожив рядом с этим человеком, горячо любя и понимая каждое его душевное движение, она всем сердцем болела за брата. Но никогда еще не чувствовала себя такой беспомощной. Чем она может помочь? Если б только знать причину! Если б только знать, как помочь ему. Ведь она всегда умела это сделать!
— Еще кофе, Роберт? — подступала она.
— М-м-м-м? А, нет.
В столовую вошла Клер. Она складывала в сумку учебники, нужные сегодня для работы. Взгляд ее упал на Роберта, с отключенным видом сидящего за столом перед чашкой давно остывшего кофе.
— Бог ты мой, Роберт, ты все еще здесь? Я думала, сегодня твой день посещать госпиталь — навестить шахтеров, пострадавших от обвала.
Он взглянул на нее холодным, почти невидящим взглядом.