Розали Гилберт – Интимное Средневековье. Истории о страсти и целомудрии, поясах верности и приворотных снадобьях (страница 17)
Замешивание теста для хлеба в специальном корыте
Конечно, можно сделать на ночь медовую маску для некоторых частей тела, но при описанной выше процедуре женщина, скорее всего, израсходует недельный запас меда за один присест — вернее, за один оборот голышом по простыне.
Кроме того, для сбора всех прилипших к коже зернышек пшеницы, особенно в труднодоступных местах, наверняка потребуется чья-то помощь. И все это ради того, чтобы ослабить здоровье мужа и довести до смерти? Да если бы он узнал о подобных приемах, у него было бы куда больше шансов умереть от тревог за разум своей жены, чем от чего-либо другого. Если у него, конечно, нет серьезной аллергии на глютен.
Сорокадневный пост за смерть супруга от такого хлебушка кажется мягким наказанием; если женщина попалась в ловушку несчастливого брака и могла позволить себе потратить столько меда, то для нее, безусловно, игра стоила свеч. Но это так, к слову. С практической точки зрения, требовалось еще согласие доверенного лица, достаточно близкого, чтобы женщина осмелилась попросить его помочь ей отлеплять пшеничные зерна от кожи на разных участках тела.
Бурхард был явно неравнодушен к хлебу и вообще к хлебобулочным изделиям. Он не ограничился зернами пшеницы и в своих вопросах затрагивает другие способы, какими этот продукт используют женщины в своих греховных целях:
Делала ли ты то, что делают некоторые женщины? Они ложатся на землю лицом вниз, обнажают ягодицы и просят кого-нибудь вылепить хлеб на их голых ягодицах. Потом они тот хлеб выпекают и подают на стол своим мужьям. Они делают это для того, чтобы подогреть их любовь к себе. Если ты делала такое, ты должна раскаяться и нести покаяние в течение двух лет в назначенные постные дни.
Что ж, если у дамы был кто-то, кого она вожделела, об этом способе ей стоило подумать. Но, как и в предыдущем случае, женщина не могла провернуть все в одиночку. Данное предприятие требовало вовлечения, по крайней мере, двух человек, один из которых точно знал, что и как делать.
Элис и Марджери, набирая воду на предстоящий день, болтают у деревенского колодца. В ходе беседы Марджери выражает озабоченность по поводу того, что ее муж в последнее время холоден к ней, и спрашивает подругу, нет ли способа оживить их занятия в спальне.
Элис: Говоришь, добавить перчинки? Специи нынче дорогие. А ты не думала вместо этого попробовать способ с хлебом?
Марджери: Э-э… Что?
Элис: Хлеб. Пробовала использовать его?
Марджери: Ну, я даю ему хлеб каждый день.
Элис: Я не про этот хлеб говорю. Могу показать тебе, как приготовить правильный.
Марджери: Правда? Ты лучшая подруга в мире! И как его делать?
Элис: Во-первых, нужно лечь лицом вниз, оголить зад, потом…
Марджери: Погоди, что?
Элис: …потом я замешу на твоих ягодицах тесто, и мы испечем из него хлеб!
Марджери: И это заставит мужа больше меня хотеть?
Элис: Брат Эдвард спрашивал меня об этом на исповеди, и, кажется, он был совершенно уверен, что этот способ работает.
Марджери: Ну… кому ж знать, как не ему!
Элис: И даже если это не заставит мужа возжелать тебя больше, мы хотя бы станем еще более близкими подругами.
Марджери: О Элис!
Элис: А если это не сработает, у меня еще есть отличный рецепт медовых булочек.
Скажу прямо. Сорокадневное покаяние за попытку убийства хлебом из пшеницы с обмазанного медом тела и целых два года поста и молитвы за вымешенный на ягодицах хлеб ради разжигания страсти? Это, согласитесь, кажется несколько непоследовательным. Не лучше ли пригласить мужа на часть мероприятия с обнажением ягодиц, а выпечку хлеба вовсе пропустить? Как думаете?
Впрочем, хлебобулочными изделиями дело не ограничивалось — в вопросах Бурхарда Вормского фигурировали и другие пищевые продукты. Еще одна жемчужина, вышедшая из-под его пера, — вопрос номер 172, где он выводит эту идею на новый уровень. Он серьезно предлагал спрашивать у женщины в исповедальне:
Делала ли ты то, что делают некоторые женщины? Они берут живую рыбу, засовывают ее себе во влагалище и держат там, пока она не сдохнет; после этого жарят или запекают рыбу и подают ее своим мужьям, чтобы подогреть их любовь к себе. Если ты делала такое, ты должна раскаяться и нести покаяние в течение двух лет в назначенные дни.
Что?
Думаю, подобные вопросы вряд ли подтолкнут даже сошедшую с ума от любви даму повторить этот ужас, не говоря уже о том, чтобы признаться в таком на исповеди. Но, судя по количеству ходящих в народе шуток о рыбном запахе женских интимных частей, вопрос о засунутой во влагалище рыбе мог выглядеть закономерным. К сожалению, в нем не упоминается о том, требуется ли конкретный вид рыбы или подойдет все, что плавает в воде.
Торговец рыбой
В четверг днем Элис выбирает на рыбном рынке что-нибудь, чтобы приготовить к ужину на следующий день.
Торговец рыбой: Чем могу помочь?
Элис: Хочу купить что-нибудь для завтрашнего ужина.
Торговец рыбой: Ну что, что-нибудь нравится?
Элис: Ну да, есть из чего выбирать, но мне нужно кое-что весьма конкретное.
Торговец рыбой: Как насчет селедочки? Отличная рыбка. Красивая и свежая!
Элис: Ой, нет. Не пойдет. Слишком мелкая.
Торговец рыбой: А камбала? А щука?
Элис: М-м, нет. И это не то…
Торговец рыбой: Дельфин?
Элис: Ой, нет! Совсем не подходит!
Торговец рыбой: Ну… у меня есть угорь…
Элис: О! Угорь, говорите? Отлично! А он свежий?
Торговец рыбой: Да только что плавал, еще живой!
Элис: Беру!!!
Многие тексты о средневековых пищевых привычках свидетельствуют, что любое существо, живущее в реке, пруду или море, считалось рыбой, то есть пищей, подходящей для пятничного рыбного дня. Словом, вот вам обильная пища для размышлений. Или для засовывания кое-куда. Наверное.
И наконец, мой абсолютный фаворит — вопрос, максимально четко демонстрирующий, с какими женщинами, по мнению Бурхарда Вормского, приходится иметь дело священнику в исповедальне:
Делала ли ты то, что делают некоторые женщины? Они берут свою менструальную кровь, смешивают ее с едой или питьем и дают своим мужчинам съесть или выпить, чтобы те еще больше полюбили их. Если ты делала такое, ты должна раскаяться и нести покаяние в течение пяти лет в назначенные постные дни.
Вы, должно быть, шутите!
Маргиналии из неполного Часослова
Теперь не смогу смотреть кулинарные шоу.
Пять лет покаяния. Пять. Лет. Это порождает кучу вопросов. В какую именно еду надо подмешивать менструальную кровь? Сколько ее нужно, чтобы получить желаемый результат? И самый важный, хоть и гипотетический, вопрос: если у женщины такое сильное кровотечение, что она может собрать кровь, разве секс в ближайшую ночь не исключен как таковой? А как насчет привкуса крови в пище? Ни в одной кулинарной книге, дошедшей до нас из Средних веков, нет советов, какие специи и травы могут понадобиться, чтобы его замаскировать!
Маргарет хлопочет у плиты, занятая приготовлением ужина. Ее муж Эдвард уже сидит за столом в ожидании трапезы.
Эдвард: М-м… а что это так славно пахнет? Что у нас на ужин?
Маргарет: Пирог! Я испекла его специально для тебя.
Эдвард: Отлично! Обожаю твои пироги!
Маргарет: Этот тебе точно понравится.