Роза Ветрова – Царство воров (страница 52)

- Пожалуй, я тоже, - согласно пробормотал Фрэнсис.

Совсем внезапно их застал дождь, они даже не успели укрыться на привал. Уставшая Эми улеглась прямо на мох и прикрыла веки, чувствуя, как капли барабанят по лицу и голым ногам. Рядом сел Фрэнсис, откинувшись на руках и подставляя лицо небу. В этот раз дождь принес для них спасительную прохладу и облегчение.

Почти сразу она почувствовала, как его пальцы коснулись щеки, распахнула глаза, глядя на принца с испугом. Он опять рушил границы и стены, которые она так усердно воздвигала несколько часов, пока они шли.

- Святоша... - принц почему-то заговорил шепотом, словно боясь спугнуть ее.

Она, и впрямь, была готова в любую секунду упорхнуть встревоженной птичкой, но серые глаза загипнотизировали ее. Не шевелясь Эми смотрела, понимая, что все равно не сможет оттолкнуть Фрэнсиса. Осталось уповать на его благоразумие.

Однако, судя по его безумному взгляду, отступать он не собирался. Осторожно прилег рядом, не выпуская из плена своих глаз. Большим пальцем мягко провел по ее брови.

Эми сглотнула, когда юноша заговорил.

- Я знаю, как это выглядит. У меня есть невеста, пусть навязанная, но, черт возьми, она где-то есть. Между тобой и мной пропасть различных условностей. Тоже навязанных обществом. Война королевств. Не самое радужное прошлое. Но ты не можешь отрицать, что между нами что-то есть. Похоже ли это на то, о чем ты говорила?

Слушая его спокойную и ровную речь, Эмеральд сначала и не поняла о чем речь. А потом до нее дошло. Всегда храбрый и сильный Фрэнсис Адара не осмеливался произнести слово "любовь", но ее сердце все равно пронзительно застучало.

- Я не смогу тебя просто отпустить, когда все закончится. Но и удерживать не в моей власти. Однажды я уже все испортил, когда действовал силой. Я не хочу все разрушить, Эми. Я прошу лишь подождать. Я все улажу.

Принц объяснялся в своей манере. Чуть отстраненной и холодной, словно заранее накинул на свое сердце непробиваемую броню. Но это была она. Зарождающаяся любовь. В ней и самой трепыхалось что-то похожее. Любовь яростная и ревнивая. Влечение, желание обладать этим человеком, чтобы он принадлежал только ей. Захотелось бороться до тех пор, пока не иссякнут последние силы. Вся унылая безысходность вмиг пропала, вызвав только чувство злости и раздражения. Почему она должна отказываться от своей любви? Почему должна уступать какой-то девушке, которую никогда в жизни не видела. Даже он сам не видел!

Так ли важны условности, о которых он говорит, если он сам готов на них наплевать?

Мысли страшные, сумасбродные. Но сколько в них надежды!

Она смотрела на юношу, распахнув глаза.

Дождь прекратился так же резко, как и начался. Выглянуло солнце. На залитых его лучами деревьях запели крохотные птички, перелетая с места на место. Эми словно очнулась, природа заиграла всеми красками. Показалось ей, что это знак свыше.

Мокрый мох, на котором они лежали, весь пропитался тяжелыми прозрачными каплями. Похоже на изумруды. И ей подумалось, что это ложе чудеснее всех драгоценностей на свете. И этот дикий лес, как наполненная шкатулка, и душный влажный воздух. И небо, похожее на серебро. И прозрачные, как кварц, серые глаза принца. Кожа - золото, волосы - платина. У нее в руках были все драгоценности этого мира.

Она подняла голову, дрожа всем телом. Заколебалась в последний момент: то ли сказать что-то гордое, чтобы не уронить чувство собственного достоинства, то ли забыть обо всем и поцеловать его. Пусть опять самой, пусть это где-то даже будет выглядеть жалко. Но ведь не зря в ней родилось желание бороться. Так почему бы и не рухнуть в эту пропасть, если там на дне заманчиво зовет счастье?

Не успела Эми принять решение, как принц сам приблизил к ней свои губы и поцеловал.

На Безумной пляске поцелуй был порывистым, загадочным, неожиданным, наверное, даже для самого принца. Второй был чувственным и отчаянным. Как в омут с головой.

В этот раз все по-другому.

Фрэнсис целовал так нежно и неспешно, словно некуда им торопится, и нигде их не ждут. Словно во всем мире они остались одни. Провел рукой по ее плечу и опустил руку вниз, переплетя их пальцы и сжав в замок. Поцелуй целомудренный, но столько в нем было невысказанных слов, что Эми поверила в его чувства безоговорочно. Не могла не поверить.

Она тяжело задышала, неосознанно прижимаясь к нему, схватив свободной рукой за отросшие волосы, и принц тихо отстранился, прижимаясь лбом к ее лбу.

- Ох, Святоша, знала бы ты как близка к тому, чтобы согрешить, - насмешливо произнес он, сдувая с ее лба каштановую прядку. - Я думал придется меня сдерживать, а вышло все наоборот.

Его подтрунивание разрядило обстановку, потому что смущенная девушка снова подумывала над тем, чтобы броситься прочь. Его взгляд обжигал.

- Думаешь... - она замялась. Страшно говорить такое самой. Все же пропасть между ними не стереть за три поцелуя. - У нас может быть будущее? Ну... вместе? Все же ты и я...

- Конечно, может, - он приподнялся. - Оно есть.

- Но разве можно...

- Я все решу. Для меня нет ничего невозможного. - Он вдруг наклонился к ней и прошептал прямо в губы: - Ты будешь моей, Эмеральд Стоун. Перед людьми и богами я дам тебе клятвы. Сейчас мне нужно лишь немного времени.

Хоть это и прозвучало так собственнически и грубо, словно она охотничий трофей, а все равно девичье влюбленное сердечко заколотилось от его слов. Фрэнсис Адара настолько безрассуден и смел, что возьмет ее в жены? Ее, простую сироту без значимого имени, без приданного?

И глядя в его горящие твердой решимостью глаза, она поняла - его не пугают условности. Принц всегда все сам решал в своей жизни, и даже король ему был не указ. Так что его может остановить сейчас?

Покрутить в голове эту приятную мысль не удалось. Впереди над лесом вдруг раздался такой истошный вопль, что Эми невольно подскочила на месте.

Они с принцем переглянулись, а крики продолжились. Ловким движением Фрэнсис выудил меч из ножен.

- Что это? - в страхе спросила девушка, неосознанно прижимаясь к принцу.

Обхватив ее ладошку рукой, он напряженно вглядывался в заросли. Но ничего не было видно.

- Не знаю. Явно человеческие крики.

- Мне страшно, Фрэнсис, - дрожащими губами проговорила она, и принц сжал ее ладонь чуть сильнее, подбадривая.

- Все в порядке. Я тебя защищу.

Очередной крик, полный мучительный боли, утонул в раскатах грома.

- Пойдем, нужно уходить отсюда, - принц потянул ее за руку, но Эми вырвала ее, глядя на него неверяще.

- И оставим несчастного умирать?

Фрэнсис

Юноша вздохнул, понимая, что не сможет отказать ей. Он ведь упадет в ее глазах.

Честно говоря, ему самому было плевать на вопли, и будь он один, однозначно не бросился бы спасать, прошел мимо. Не для того они проделали такой долгий путь, чтобы так нелепо попасть в ловушку. Ему не было страшно, и он не был трусом. Просто это так... глупо. Да и в целом его мало заботили чужие люди. Фрэнсис не считал себя добрым героем, даже наоборот, он знал, что тот еще равнодушный циник. Пройдет мимо страдающих с недрогнувшим лицом, даже не заметив. Но как сказать это ей?

Зеленые глазища полны страха и решимости. Если он скажет "нет", сама полезет.

И все же принц попытался воззвать к благоразумию.

- Мы даже не знаем, что там происходит. Может, это какой-то свой ритуал, посвящение.

- Это крик боли! - упрямилась Эми. - И я могу с точностью сказать, это детский крик.

Фрэнсис прислушался, и впрямь, услышал, как кричит ребенок.

Тучи опять показались над их головами. Тяжелое брюхо одной лопнуло, и на них опять свалился ливень. В небе повисла угроза. Фрэнсис чувствовал опасность, но исходила ли она от мучительных криков неизвестного или затаилась в неприветливой темноте зарослей в виде поджидающих хаансов ему было неведомо.

- Ладно, мы проверим, - сдался принц.

Его сердце не дрогнуло от чужих воплей, но тронуло несчастное выражение лица Эми. Святоше было дело до всяких юродивых и умирающих, а ему было дело до нее. Значит, он вмешается.

- Останься здесь, я проверю.

- Нет, я с тобой! - быстро возразила она, и он понял, что спорить бесполезно.

Опять вздохнул, глядя на нее сердито.

- Тогда доставай нож.

Кивнув на его слова, она с готовностью отвязала нож, который он приладил к ее талии, подвязав на сплетенной веревке.

Дождь был на руку. Он хорошо приглушал шаги сквозь густую листву, прятал солнце за тучами - яркий свет наверняка выдал бы белую рубашку, что была на Эми.

Пробравшись к источнику звука, они осторожно раздвинули плотные листья папоротника, пытаясь разглядеть в дождливой неразберихе хоть что-то. Увиденное их шокировало.

Вниз головой висела привязанная к дереву девочка. Лет десять-двенадцать, не больше. Под ней сновали туда-сюда несколько туземцев, не обращая на ее крики никакого внимания.

С подкатившей к горлу тошнотой Фрэнсис увидел, что у основания шеи у девочки несколько порезов. С них в деревянные чаши стекала алая кровь. Когда чаша наполнялась, к ней подходил один из хаансов и выпивал, шумно глотая.

- Пресвятая Анхелика... - в ужасе прошептала Эми, сдерживая рвотные позывы. Закрыв рот руками, она кулем осела на землю.

Дикарей было немного, семь человек, но совсем рядом находилось их племя. Дымок тонкими струйками тянулся ввысь над лесом сразу в нескольких местах. Там их могло быть в десятки раз больше.