Роза Ветрова – Царство воров (страница 33)

- Хеду... Мне так жаль... Мне так жаль... - скулила она тихо, не отворачиваясь от друга ни на секунду.

Он не отвечал. Слишком обессиленный, он сам едва дышал. Жизнь мага висела на волоске, и помочь ему она ничем не могла.

Взаперти пленница провела несколько дней. Клетка не спасала от ливня, и Акку лежала в полузабытьи, омываемая небесной водой. Иногда открывала рот, чтобы утолить жажду. Еду не давали, в туалет не выпускали. О ее существовании словно вообще забыли. Акку и сама вскоре стала думать, что уже умерла, состояние было настолько плачевное, что она не понимала, болит ли у нее что-то, голодна ли, устала ли. Ничего не хотелось, только закрыть глаза и очутиться у мамы на коленях.

Все чаще и чаще ей стала сниться темноволосая женщина с тумброй в руках. Струны мягко перебирались тонкими музыкальными пальцами, голос чудо был как хорош. Мама, совершенно на Акку не похожая, пела ей нежную колыбельную. Она была удивительно красива. Голубой шелк с плетением цветов окутывал ее белоснежное фарфоровое тело. Волосы цвета воронова крыла прямой стрелой неслись вниз. Ровные и гладкие.

Вокруг журчала вода, но не такая, как на Цедесе. Маленький водопад собирал прозрачную и кристально-чистую воду в пруд, плавали возле ее ступней красно-золотые карпы. Шелестела листва камышей.

Звонкий переливистый смех маленькой девочки с белыми волосами отразился эхом в бамбуковой рощице, холодные брызги поднялись вверх, драгоценными камнями запереливались на солнце. Карпы испуганно юркнули под распустившиеся розовые лотосы, а девочка счастливо растянулась на циновке под залитой солнцем пагодой. С пруда поднимался пар, нагретая вода остывала, поднимаясь мистическими клубами.

Неподалеку от них на плавучей пагоде застыли в позиции баньмабу ученики дедушки Лиу. Прямо посреди пруда. Солнце заливало и их, превратив в крохотные коричнево-золотистые фигурки. Девочка туда даже не смотрела. Ничего, дедушка позанимается с ней отдельно. Она вырастет настоящим воином. Он всегда говорил, что она сильная. Самая сильная в их семье.

- Мама, спой еще...

Под успокаивающее пение матери девочка засыпает.

На пятый день ее в бессознательном состоянии по приказу Гур-Хана вытащили наружу.

Все для Акку проходило как в тумане: и то, как ее отмывали и расчесывали, и то, как отпаивали и откармливали. Ее вернули в женский дом, но работать не разрешили. Она маялась взаперти.

Из своего окна ей было видно Северина на помосте. Его так и не отпустили.

Ужасные раны не торопились затягиваться. Им бы подсохнуть, а они загниваются под дождем. Тиверс сильно похудел. Одни ребра торчат.

Акку теперь тихо плачет у окна, глядя на своего друга. Все бы отдала, чтобы ему помочь, да вот только ничего у нее нет.

- Неужели он умрет, Лакрима? - тихо плакала она, вытирая слезы, когда та трясла ее за плечо и звала на ужин. - Это все моя вина... Гур-Хан хочет, чтобы он умер на моих глазах.

Худшего наказания для нее не придумаешь.

- Не умрет. Глава не позволит. Слишком он ценный. Но наказание жесткое, не смотри ты туда, чего себя мучаешь?

Разве могли ее мучения сравниться с тем, что испытывает Северин?

Обозленного Гур-Хана Акку боялась пуще прежнего. Боялась, что передумает и не вызволит мага. Ему на глаза старалась не показываться.

Иногда еле живой маг поднимал голову, и тогда они подолгу с Акку смотрели друг на друга. Тоска и боль в обоих взглядах. Чувство нескончаемой вины.

И полное бессилие.

А потом Акку вдруг засобирали в дорогу. Снова и снова отмывали, без конца расчесывали ее длинные волосы. Кормили, чтобы она, наконец, стала набирать вес.

- Ты как тощий ребенок, честное слово. И груди-то толком нет, а после наказания и вообще, кожа да кости остались. Может, хоть на твои волосы и личико позарится Владыка.

От слов Лакримы девушку перекосило. В ту же ночь она выкрала у Эзмери чернила и иглу, а у Мерулы нож, который та таскала с собой.

Безжалостно полетели длинные белые пряди на пол. Акку буквально рвала их туповатым ножом. Одну за другой. Давно надо было это сделать.

Теперь они даже не достигали плеч.

На полу валялись блестящие густые локоны, но ей было совсем не жаль. Голове стало легче. А уж если не на что Владыке будет взглянуть, то может и не сделает ее наложницей своего гарема.

Рука с иголкой и чернилами уже поднеслась к лицу, как по ней ударили. Иголка свалилась в щель, блеснув напоследок.

- Что ты делать?! Сумасшедшая! - На нее изумленно уставилась Эзмери.

- Уйди! Не мешай! - упрямо прорычала Акку, поднимая иголку. Снова окунула в чернила.

- Ты только уродовать лицо!

- Вот и замечательно! Это то, что мне нужно!

- Так нельзя, Птица!

- Я не хочу ложиться под Владыку! Не хочу, Эзмери!

Нервы сдали. Руки девушки затряслись и опустились. Закрыв лицо ладонями, она заплакала.

Чужие пальцы провели по волосам, Эзмери вздохнула.

- Такой волосы испортила...

- К дьяволу волосы! К дьяволу красоту! К дьяволу ваш мир! - всхлипывала Акку, раскачиваясь.

- Ну-ну. Не отчаивайся...

- Не надо, Эзмери. Или помоги, или сделай вид, что ничего не видела. Оставь меня.

Та совсем неожиданно хмыкнула и присела рядом.

- Помогу я, мне не жалко. Только легенда говорит - ты сама все портила, я спала и ничего не знала, - подмигнула ей девушка.

Слезы моментально высохли. Акку уставилась на спасительницу недоверчивым взглядом.

- Ты правда поможешь? Сделай поуродливей.

- У меня есть идея лучшая. Не обязательно уродовать лицо. Достаточно просто нанести рисунок. А он может быть красивый, правда?

- Он отпугнет Владыку?

- Чистота лица крайне важна мужчине Цедеса. Трудно объяснить. Можешь считать это частью вероучения. Руки, ноги, спина, живот - где угодно, только не лицо.

- Ладно. Я согласна на все, - буркнула Акку. И посмотрела в темные глаза девушки. - Ты неплохо говоришь на моем языке.

- Да, - кивнула она. - Меня обучал Хеду.

Акку не хотелось знать в какой момент Хеду занимался с ней обучением, поэтому промолчала. Вместе с Эзмери они спрятались в уголке, и та шустро колола ее лицо иголкой. Больно, но после того, что делал с ней Гур-Хан, терпимо.

- Чуть покраснела кожа, да ты вроде быстро регенерируешься.

- На мне специальный ошейник. Я пока не могу пользоваться магией, - призналась Акку.

- Ничего. Все равно быстро заживет. Хочешь знать, что за рисунок?

- И что же? - Голос девушки звучал незаинтересоанно. Ей было все равно.

- Это череп. Вот здесь пустые глазницы, - она провела вокруг глаз. - Все черное. Мертвые губы зашиты нитками. Уголки губ и часть щек тоже. Носа нет, вместо кончика - черная впалая дыра.

- Это выглядит достаточно уродливо?

Эзмери улыбнулась.

- Нет, малышка. Это Святая Смерть. Она выглядит красиво.

- Но лицо ведь испорчено, - не унималась Акку.

Та пожала плечами.

- Как ты и хотела. Дурное дело не хитрое. Святая Смерть защищает от плохого. Носи с собой что-нибудь мертвое, настоящее, не из чернил.

- Например?

- Не знаю, что угодно. У Хеду есть ожерелье из черепов ящериц.

- А-а-а, помню. Я не успею такое сделать.

А уж убить неповинных ящерок...