Роза Ветрова – Стеклянное сердце (страница 38)
- Но теперь, увы. Веруч, может, что-то знает? - Освальд вдруг словно встрепенулся.
- У меня нет времени допрашивать Веруча, - быстро соврал Фрэнсис. - Мне предстоит действительно важное дело. И оно в Авергарде. Поэтому не делай такое кислое лицо. Я попробую что-то выяснить на месте.
Он сказал специально, лишь бы тот отстал от него и не попросил воспользоваться даром ради иллюзорных надежд. Как бы он смог объяснить отказ?
На лице среднего брата промелькнуло что-то вроде радости и... благодарности. Фрэнсис даже удивленно моргнул, не привыкший к тому, что старый добрый лис Освальд будет переживать не за трон, а за будущее Кальдеррана. Это так на него не похоже.
Фрэнсис думал, что выучил братьев досконально. До малейшего движения и слова. Но, кажется, где-то ошибся. Странное чувство кольнуло под лопаткой, когда он смотрел в серые глаза брата. Но тут же пропало.
- Я знал, что объединиться с тобой - не совсем плохая идея.
- Мы не союзники, - скривился он.
Не смотря на родство всегда были чужие друг другу, хотелось добавить. Но не стал. Итак ясно.
- Пусть так, - согласно кивнул Освальд. - Но ведь какое-то время мы можем идти в одну сторону?
Ничего не ответив, Фрэнсис, наконец, отвернулся от своего брата и легко вскочил на лошадь. Посмотрел на него сверху, удерживая топчущуюся на месте лошадь. Взгляд был долгий и пронзительный. На губах ни тени улыбки или даже насмешки.
- Это ты убил отца? - Освальда как гром ударил вопрос младшего принца. От неожиданности он вздрогнул.
Но покачал головой.
- Я средний наследник. Пока жив генерал, мне там вряд ли что-то светит. Да и не стал бы. Аскон ведь все равно...
Он не договорил, замолчал.
“Был нам отцом?”
“Любил нас глубоко в душе?”
Освальд ничего не сказал, но Фрэнсис и так понял. Ему не нужно было объяснять. И все же он никому не верил. Зачем только спросил и поставил их обоих в неловкое положение?
Он все же хорошо знал своих братьев, чтобы вот так после одного более-менее откровенного разговора дрогнуть и повернуться к ним спиной. Довериться.
Кто-то из них все равно ударит.
**
Вел Хейм встретил его суровой погодой. Но Фрэнсис привык к холодам, для него пронизывающий ветер и хлопья снега в лицо были привычной стихией, с которой он никогда не сражался. Наоборот, он с удовольствием отдавался власти вечной зимы. И тогда она его не кусала, не трогала. Просто сопровождала, укрывая своим властным крылом.
Теплый мех на плечах согревал, лошадь мчалась во весь опор. Не потому, что он боялся. Нет. Просто Фрэнсис торопился попасть в одно место.
Почти у перелома, стоит только поменять курс и проскакать до опушки ледяного леса несколько десятков верст, стояла крохотная избушка. Низкая, кособокая. Вросшая в сугробы снега.
Он не сразу ее заметил, только приблизившись, смог различить тонкую струйку дыма из короткой трубы. В этой метели дым едва различишь, но он умудрился.
Обитая войлоком и белыми шкурами дверь была покрыта толстым слоем инея, в середине прозрачной корочкой льда.
Вокруг почти не было деревьев, да и откуда им взяться в Вел Хейме. Только обмерзшие многовековые стволы, да острые камни под белым покровом. Оставив лошадь между камней, чтобы на нее не сильно обрушивался ветер, Фрэнсис заторопился в избушку. Животное было жаль, могло быстро замерзнуть, если будет просто стоять на месте. Нельзя терять ни минуты.
- Ерсэль! - он шумно постучал в дверь.
И без разрешения распахнул ее.
В лицо тут же ударило теплом крохотного домика. На лавке у печи сидела сгорбленная фигура древней старухи. На ней болталось убогое рубище, похожее на старый холщовый мешок. Белые, как стихия за окном, длинные волосы свисали до пола, а на полу лежали спутанной кучей.
В избушке стоял кислый неприятный запах.
Она подняла голову на его голос, бесцветные глаза с невидящими зрачками посмотрели прямо на него.
- Младший Адара? Фрэнсис? - прошамкал трескучий голос, узнав юношу. У старухи уже не было зубов.
- Да. Это я, Ерсэль.
Согнув спину почти в два раза, он протиснулся внутрь. Места было чудовищно мало, если выпрямится - упрется макушкой в потолок. Печка, в которой отсутствовали всякие дрова, все равно грела. На стенах избушки приплясывал рассеянный свет, но нигде не было видно ни одной свечи. Ерсэль не нужны дрова и свечи. Избушка вся была пропитана магией.
Он наконец-то выдохнул, почувствовав, как его обволокло надеждой. Ерсэль сможет помочь, она очень сильная.
- В последний раз я видела тебя, когда тебе было пять.
Именно во столько лет Аскон отправлял нянек сыновей в отставку. Обычно это были кормилицы с деревни, они занимались только тем, что приглядывали за маленькими отпрысками, кормили или готовили ванну. Обучением принцев занимались другие люди.
Фрэнсис до сих пор удивлялся, что его няней была Ерсэль. Но Аскон обмолвился еще много лет назад, что мать сама настояла на этом. Пожилую ведьму вызвали в замок, и она согласилась приглядывать за маленьким принцом, уже тогда что-то углядев в ребенке.
- Духи Вел Хейма благоволят тебе, Ерсэль. Мне нужна твоя помощь, - честно признался он, не теряя ни минуты.
- Я знаю зачем ты здесь, - медленно кивнула ведьма. - Ты опустошен.
Юный принц вперился взглядом в старую Ерсэль, сердце бешено заколотилось. Он, кажется, не ошибся. Она поможет вернуть Дурман.
- Что смотришь? Дар твой украли. Вырвали с корнем.
“Что значит с корнем?” - душа мгновенно ушла в пятки, а на лбу выступила холодная испарина, не смотря на тепло избушки.
- Я смогу его вернуть?
Неожиданно пленка на ее зрачках исчезла, и вместо блеклых бесцветных глаз на него уставились два черных, вороньих. Стало не по себе.
- Отчего же нет? Попробовать всегда можно.
- Кое-кто... Одна девица... провела ритуал, и забрала мой дар себе. Я хочу его вернуть. Помоги мне.
Тихий голос дрогнул, он не привык просить. Но пересилил себя, потому что еще чуть-чуть, и его свергнет в пучину отчаяния. Не было ни дня, чтобы он не отдал приказ, а теперь вот уже несколько дней...
- Располагайся, мой мальчик. - Черные глаза следили за ним, пока он прошел к стене и сел на маленький табурет. - Мне нужно несколько часов, чтобы приготовить кое-что. Особое зелье.
- Оно поможет вернуть мне дар? Я должен выпить его? - Фрэнсис смотрел ей прямо в бездонные глаза, не отводил взгляд, хоть и от черных дыр было не по себе.
Странно, он не боялся волшебных существ Корнежских болот, духа леса, да и ледяных духов Вел Хейма. Не боялся и жестокой скорпионихи Арганы, проживающей в Адской Долине. А сейчас страх полз липким червяком вдоль позвоночника стоило только посмотреть на сгорбленный худой силуэт с разлившимися кривыми зрачками.
Может, потому что раньше он был уверен в своей неуязвимости?
Ее слова вывели его из транса.
- Нет, выпить должен тот, кто владеет даром.
- Он вернется?
- Может быть, - пробормотала старуха. - Этого точно никто не знает.
Со скрипом поднявшись, старуха подошла к висевшим пучкам на стене у печки. И откуда они у нее, если вокруг на сотни верст одни снега?
Что-то бурча себе под нос, она срывала узловатыми пальцами стебли и листья, складывала в невесть откуда взявшуюся ступку в руках.
- Моя лошадь... Она замерзнет.
- Ей уже тепло, не переживай ни о чем.
Беспокойство сразу ушло, он поверил. Ерсэль была колдуньей. Странно, что она жила тут на отшибе. Неужели Аскон не пытался держать ее подле себя, как Веруча? Почему-то Фрэнсис даже не сомневался, что она превосходила мага по силам.
Скорее всего, она сама не захотела оставаться, предпочитая роскошной жизни в замке скрытое уединение в ледяных сугробах.
Долгие часы ожидания... Откинувшись на теплую бревенчатую стену, он прикрыл глаза и придремал. Очнулся, когда зелье было готово. Резко открыл глаза и увидел, что ведьма протянула пузырек с черной жидкостью принцу. Он взял его, спрятав за пазуху. Делать здесь было больше нечего, но он продолжал стоять истуканом, разглядывая бывшую няньку.
А потом вдруг спросил:
- Ты слышала что-нибудь о Стеклянном сердце?