Роза Ветрова – Стеклянное сердце (страница 32)
С трудом подняв веки, Фрэнсис уставился на Веруча.
- Что ты тут делаешь? Где эта дрянь? - с трудом выдавил принц. - Почему я так дерьмово себя чувствую? Грудную клетку так сдавило, будто камень положили...
Веруч обеспокоенно смотрел на принца, не зная, как преподнести ему не самую благую весть. Фрэнсис Адара с трудом выжил после того, как его обнаружил Бофар. А сам Веруч еле успел на зов его преданного слуги. Еще бы несколько минут, и жизнь принца могла оборваться... До сих пор старый маг не мог прийти в себя.
В его голове никак не укладывалось, что Эми могла такое сделать, но никаких других следов на ноже, кроме ее пальцев и крови, не обнаружено. Все указывало на то, что валиарийка пыталась уничтожить принца. Он, конечно, не подарок, но...
Старик покосился на лежащего юношу. Вздохнул, задумчиво пожевав губы.
- Вас ранили. Кто-то воткнул нож почти рядом с сердцем. Повезло, что я вовремя оказался рядом...
Серые глаза изумленно смотрели на мага. Трясущаяся ладонь уже ощупывала рубашку на груди, наткнулась на перебинтованную рану. Ярость исказила лицо Адары, но сжатые кулаки в изнеможении разжались.
- Кто-то?! Меня попыталась убить эта... эта... ах, адова тьма, как мне худо...
Принц снова повалился на подушки с болезненно-серым лицом. Все тело точно разрывало на части, хотелось вывернуться наизнанку. Он еле успел свеситься с кровати, интуитивно обнаружив жестяной таз на полу. Адару шумно вырвало.
Маг подал ему полотенце и подтянул со стола горячий отвар, от которого больному должно было стать лучше. От отвара приятно и душисто пахло ромашкой и медвежьей ягодой.
- Скоро станет легче. Вы пробыли без сознания почти неделю. Мы все волновались.
Сплюнув напоследок и выдохнув, юноша с трудом вернулся на подушки и изнуренно упал на спину. Сил не было даже съязвить. Его собственный голос был похож на тлеющую в углях палку. Сухой, ссыпающийся в труху. От отвара в горле стало чуть легче, но все равно принц чувствовал себя развалиной.
- Да что ты говоришь... Особенно ты. Уверен, это было твое зелье. Ты помог паршивке опоить меня. Больше некому.
Веруч молчал, не отрицая. Принц разозлился, хоть для него это и не стало сильным удивлением. Маг и сиротка проводили слишком много времени, работая над разными отварами и зельями. Он точно был ее союзником.
- Прикажу тебя казнить, - вяло бросил он, вытирая пот со лба.
Подумал, что как глупо должно быть звучат сейчас его угрозы, но внезапно стало все равно. Тошнота снова начала накатывать волнами, но ощущение было другим. Не таким, как раньше, когда его наказывал отец за использование Дурмана.
- Как вам будет угодно, - покорно согласился маг.
- Я чуть не отправился к праотцам! О чем ты думал, подсовывая ей ту дрянь?! Со свету меня хотел сжить, старый пень? Убью вас обоих...
- Зелье точно было безопасно, мой принц, - Веруч поклонился. - Я хотел лишь помочь ей. В замке ей грозила опасность.
- Как ты посмел без моего разрешения?!
- Вы не обладаете властью над бедной девушкой, - спокойно ответил маг. - Если кто и мог отдавать приказ по поводу Эми, то только его Величество, Торли. Я не отрицаю своей вины, но я не желал вам зла, Ваше Высочество. Иначе, пожалуй, я не стоял бы сейчас здесь. Я действительно за вас переживаю.
Серые опасно глаза сузились, в них появился нехороший блеск. Принц мгновенно позабыл о ранах и недомоганиях, едва волновавший вопрос его завитал в воздухе. И как он мог забыть?
- Коронация уже прошла?
Старик покачал головой, длинная седая борода шевельнулась в такт его движениям тонким белым занавесом.
- Нет. Освальд оттягивает процесс, как только может. Конечно, он пытается повернуть все в свою сторону. Сам Торли, кажется, мало что понимает. Он находится в некой прострации.
- А что... отец? - сглотнув, спросил Фрэнсис.
Свой гнев по поводу вероломного предательства Веруча он решил пока отложить ненадолго. Старый хрыч еще получит по заслугам, он не оставит это просто так. А девицу найдет и собственными руками вырвет ей ноги и руки.
Перед глазами невольно возникла картинка отца.
Не в тот момент, когда он кричал на него, отрекался как от сына или наказывал, злясь за дар Фрэнсиса. Не в тот момент, когда ревновал к собственному трону и короне, закрывался от всего мира. Не в тот момент, когда совершенно позабыл о родных сыновьях, увлекшись зверушкой из Валиарии.
Нет.
Перед глазами возник отец в тот день, когда Фрэнсис впервые одержал победу над воином из войска короля. Он знал, что воин не поддавался, за это его могли и казнить.
Фрэнсису, кажется, было совсем ничего, лет десять, а воину чуть больше двадцати. И он одержал победу без использования своего дара. Только благодаря упорным тренировкам и жгучему желанию быть для отца лучше остальных. Помнил, как искренне радовался, тщетно пытался сдержать чувства, потому что знал, что отец смотрел.
Держать невозмутимое лицо не получалось, потому что на лице Аскона тоже разлилась широкая улыбка. Он громко похвалил младшего сына, оборачиваясь ко всем, провозгласил новый рекорд.
- Это мой сын! Это сделал мой мальчик!
Фрэнису тогда хлопал весь двор, а вечером, под кислые мины Освльда и Торли, в его честь устроили праздник. Десятилетнему мальчишке было не так важно признание всего двора и хвалы от взрослых мужей, как одобрительный взгляд родного отца.
Это было в последний раз, когда Аскон открыто проявил некое подобие любви и гордости за своего сына. Совсем скоро он начал отдаляться.
Чем сильнее становился Фрэнсис, тем ревностнее держался король за трон. Боялся, что юный отпрыск сместит его раньше времени. Ведь младший принц уже в четырнадцать командовал целым войском и одерживал победы. Вести о нем гуляли даже в соседних королевствах.
Не желая признаваться в этом даже себе, Фрэнсис лелеял свое драгоценное воспоминание о том отце. Порой ему казалось, что он все выдумал. И Аскон в принципе вообще никогда не улыбался и не относился к сыновьям с любовью. Младший принц всегда считал Аскона настоящим мужчиной. Старший Адара легко принимал решения за всех окружающих, был истинным королем. Требовал безоговорочного выполнения его воли, и народ беспрекословно выполнял все, что он приказывал. Никто не смел ему перечить, иначе того бы ждало суровое наказание. На жестком авторитете была построена власть Аскона.
Самым большим страхом младшего принца было увидеть разочарование в глазах отца, раздражение. С тех пор, как появился дар, все существо Фрэнсиса Адары, хоть он и противился, жило одной мыслью - угодить отцу. Но Аскон был скуп на проявление эмоций, поэтому похвала звучала редко.
Теперь у Фрэнсиса осталось одно единственное воспоминание. И тогда он закрывал его на все замки, чтобы случайным образом не разрушить его. Не лишиться.
- Обряд прошел шумно, как и полагается. Праздник с пиром и танцами длился три дня. Жаль, что вы были в отключке, - Веруч вырвал его из воспоминаний.
- Благодаря тебе! Твое наказание еще ждет тебя, я придумаю что-то очень изощренное. Ты пожалеешь, старик, - холодно предупредил Фрэнсис. - А паршивка все равно найдется. Никуда не денется. В том, что я чуть не умер, ты виноват не меньше.
- Простите, Ваше Высочество, - склонился Веруч. Во всем его виде сквозило искреннее сожаление, но принц ему мало верил. - Вы должны были всего лишь уснуть ненадолго. Чтобы у нее было время исчезнуть. Я не думал, что она сможет...
Он замолчал, не зная, что еще сказать.
- Так его отравили?
- Да, похоже на то. Но незнакомый яд не позволяет вычислить кто это сделал. Смертельный след не остался.
“Конечно. Потому что это скорпионий яд. И это я притащил его в замок”, - отстраненно подумал юноша.
Он не удивился услышанному. Даже был готов к этому. Потому что за некоторое время до бессмысленного праздника кто-то украл у него пузырек. Да, умудрился стащить с шеи, где он так основательно, как ему казалось, прятал.
Младший Адара, который однажды размышлял о том, чтобы отравить собственного отца, даже не сразу заметил пропажу.
Кто знает, может, если бы он не принес яд в замок, то его бы не выкрали, и король остался бы жив. Пока что он не мог об этом думать. Было слишком трудно и ... больно принять это.
Фрэнсис любил и ненавидел своего отца одновременно. Он желал ему скорейшей смерти, но в итоге не был готов к тому, что он на самом деле умрет.
“А может, это Сиротка его убила? Чтобы воспользоваться эффектом неожиданности и сбежать. А что? Вполне...”
Вдруг вспомнив кое-что, Фрэнсис коснулся своей головы и ахнул в ужасе, едва коснулся кривого ежика волос на виске.
- Мои волосы! Я и забыл... Эта тварь отрезала мне волосы! В нее точно дьявол вселился! Как она посмела?! Адово пекло, ей точно не жить!
Взвыв, принц ощупывал голову, даже в кошмарном сне не представляя, что с ним могло произойти такое! Позор! Он валялся точно мешок с камнями, пока эта сумасшедшая девица, усевшись на него верхом, рубила его волосы!
Старик нервно жевал губы, глядя на разбушевавшегося принца и думая о Эми. Что она наделала, глупая? Зачем поддалась гневному порыву и дала волю чувствам? Признаться, он сильно удивился, увидев умирающего Фрэнсиса с непонятными огрызками волос на голове.
Потом испугался.
Если Эми бросила волос в пламя больше положенного, ритуал мог сработать совсем по-другому! Он мог в принципе повернуть все задуманное на сто восемьдесят градусов. Глупая девчонка, поддавшаяся эмоциям!