Роза Ветрова – Стеклянное сердце (страница 23)

Она снова повиновалась, уже не в силах терпеть головокружение и тошноту. Решила для себя, что простые приказы уж лучше выполнять беспрекословно. Принцу абсолютно наплевать на ее самочувствие, он весь горит азартом.

Из замка они вышли в Дуар и направились к озеру Абальгон. За озером уже начиналась территория Корнежских болот, куда, как Эми поняла, совались или отчаянные смельчаки, или безнадежные глупцы.

Ровная гладь озера мрачно поблескивала, начинало уже темнеть. У берега Фрэнсис вытащил свой стеклянный меч из ножен и еще откуда-то выудил второй. Швырнул ей в ноги.

- Здесь я обычно тренируюсь вместе с Бофаром. Готова начать? - он спросил, но на самом деле не ждал от нее ответа.

На ее отрицательное покачивание головой не обратил никакого внимания.

- Бофар тоже довольно плохо владеет мечом. Но знаешь, что самое интересное? - Юноша играючи взмахнул мечом, поддел им лежащий у ее ног похожий стеклянный меч, только меньше и тоньше. - Когда я с помощью дара отдаю приказ защищаться - он все делает правильно. Хоть потом и воет от боли в мышцах с непривычки.

Эмеральд сердито сплюнула под ноги. Отпихнула от себя меч ногой, но Фрэнсис осклабился.

- Неправильный ответ. Тебе придется меня послушаться. Ты не сможешь противостоять мне, сиротка.

Секундой позже кривая улыбка померкла, а глаза сузились. Он сосредоточился на ее мыслях, неторопливо скользнул в вязкие мысли девушки, не дав ей опомниться.

“Подними меч. Встань в такую же стойку. Копируй мои движения”.

А дальше началась изнурительная тренировка. Конечно, Фрэнсис тренировал в первую очередь свой дар. Физические способности его вполне устраивали. Поэтому ему было все равно кто перед ним - Бофар, случайный воин или сиротка. Ему было важно расширить границы своей магии. Он хотел ощущение полной власти в своих руках. Фрэнсис верил, что именно его дар поможет ему однажды заполучить корону.

Когда через час мокрая как мышь Эми упала в воду, споткнувшись о торчавшую из-под земли ветку, она отстраненно поняла, что ее голову отпустили. Несчастная и уставшая девушка обессиленно лежала на мелководье, одно лицо торчало из теплой воды. В Дуаре даже озеро не давало ни капли прохлады. Сил, чтобы встать не было от слова вообще. Безумный принц загонял ее как лошадь.

В горле горело от попыток вдохнуть больше воздуха, конечности не слушались. Она думала, что ее вырвет, так было плохо, голова кружилась. Но организм еще как-то держался, лишь пальцы подрагивали - после захвата эфеса меча.

В небе показалось лицо Фрэнсиса. Он возвышался над ней, прямо как тогда в лесу у Золотой Лиры.

- Не помрешь тут?

Эмеральд поняла, что снова может говорить, но отвечать ему не хотелось. Она даже не могла повернуться на бок и привстать, так и лежала на мелководье, не чувствуя своего тела от усталости. Но больше от чужого вторжения в разум. Ей было все равно если она захлебнется от теплой противной воды, так сильно ею одолело безразличие ко всему.

- Так бывает с непривычки. Я забылся.

Наклонившись к ней и сжав ее рубашку под воротом в кулак, он дернул девушку на себя, выдергивая из воды.

- В Абальгоне водятся водяницы, утащат в три счета, - предупредил он.

Язык не ворочался, она вновь промолчала. В глазах совсем потемнело, веки отяжелели. Когда, он отпустил ее рубашку, она плашмя полетела обратно в воду. Но не ударилась, принц успел ее поймать.

Чертыхаясь, он вытащил ее из воды и закинул к себе на плечо, будто заплечный мешок, удерживая под коленями. С нее текла вода, с одежды, с волос. Одежда Фрэнсиса тут же намокла, но он даже не заметил. Зашагал в сторону замка, обернувшись к вынырнувшей на поверхность разочарованной водянице. Синеватое лицо было раздутым от воды.

- В другой раз, - хмыкнул юноша. - В другой раз.

**

Глава 15

Принц запугал ее, пригрозив изощренными приказами, если хоть слово пикнет Аскону о их тренировках. Эмеральд молчала. Слишком хорошо вспоминался серый холод в глазах, равнодушие мерзавца, когда она, уставшая, падала без сил ему в ноги. Чуть ли не лицом на сапоги.

Она знала, что ему ничего не стоит приказать ей сделать что-нибудь гнусное, она даже не хотела это представлять. Поэтому помалкивала, никому не говорила о происходящем. А когда до Аскона дошли слухи о том, что эти двое часто пропадают у озера, она всего лишь пожала плечами, объясняя ему:

- Фрэнсис учит меня сражаться на мечах.

- Зачем это ему? - с подозрением спросил Аскон.

Кажется, он ей мало поверил. Аскон слишком хорошо знал своих сыновей, чтобы верить в их бескорыстную помощь.

- Наверное, ему скучно.

Сощурив глаза, Аскон принял ее объяснение, но сам вскоре отправил человека, который подглядывал за одной из таких тренировок. Услышанное ему не понравилось. В замке разразился скандал, и дар Фрэнсиса приглушили с помощью снадобья почти на целую неделю. Только глухой не слышал, как орал Аскон о своей нелюбви к сыновьям, и особенно к младшему.

- Лучше бы ты не родился, сученыш!

Побледневшему вмиг сыну он залепил оглушительную пощечину, а потом позвал Веруча.

Лежа пластом за решеткой в подземелье, принц мучался от головных болей и тошноты. Вся пища давно вышла, его рвало безостановочно несколько часов. Бледно-зеленый, взмокший и грязный, он лежал на соломе и со всей дикой яростью проклинал сиротку.

Эмеральд боялась к нему спускаться, она понимала, что ее присутствие вызовет только новую волну гнева.

“Сам виноват. Нечего было впутывать меня во все это”, - хмуро думала она.

Не смотря на пылающую внутри ненависть, никакого злорадства она по поводу его заточения не чувствовала. Даже ловила себя на мысли, что ей было его жаль. И из-за этого она злилась на него еще больше.

После того, как Фрэнсиса выпустили, он не появлялся в главном зале на трапезах еще несколько дней.

- Плохо ему, - качал головой подловленный в коридоре Бофар.

В один из вечеров она не выдержала и, собрав кое-какие травки, окольными путями отправилась к Фрэнсису. Сама надела неприметное платье и накинула плащ, чтобы никто ее не узнал, но поздно вечером уже никто особо по замку не шлялся, и она прошла незамеченной.

У дверей покоев принца она остановилась, засомневавшись.

Он бы точно не обратил внимания, даже если бы она умерла. Откуда же в ней эта глупая жалость? Подумаешь, Аскон не любит сыновей. Мало ли на свете несчастливых семей? У Эми родителей не было вообще, и она была бы рада наличию даже такого отца.

Неожиданно двери распахнулись, и она отшатнулась в ужасе. Но оттуда вышел лишь Бофар. Косматые брови смуглого слуги изумленно приподнялись.

- Кхм, я хотела лишь узнать, как он? Нужны ли какие-то лекарства? У меня есть тут кое-что, - промямлила она.

Уже десять раз себя поругала за то, что поддавшись порыву жалости, пришла сюда. Нашла кого жалеть.

- Господину уже лучше. Ничего не нужно.

В этот момент из-за дверей раздался стон. Такой тягостный и тяжелый, будто человек при смерти. Но Бофар поспешил ее успокоить, заметив ее встревоженный взгляд.

- После гадости Веруча всегда так. В этот раз его дар блокировали на слишком долгое время. Хозяин трудно переживает, но это наказание. Ему запрещено давать хоть какую-то лечебную микстуру. Таково решение короля.

- Ты мог бы сделать это незаметно, - все еще сомневаясь, произнесла Эми.

- Зачем? Чтобы он быстрее пришел в себя и снова начал вторгаться в мой разум? - вдруг ухмыльнулся Бофар.

Эми увидела, как в черных глазах полыхнуло что-то такое... Шторм в темном небе, мечтающий о мести для людей на всей земле. Будто Бофар точит зуб на своего принца.

Возможно, так и было, учитывая отношения Фрэнсиса к окружающим.

- Не лезьте в это, госпожа. Настоятельно рекомендую вам вернуться в свои покои и надеяться, что Его Высочество навестит вас еще не скоро.

- Да уж какая я госпожа...

- И все же, я настаиваю.

Она так и сделала. Вернулась обратно в свою комнату, швырнула на стол травы и снадобья и постаралась выкинуть страдающего принца из головы. Это получилось у нее довольно быстро.

А на следующий день, когда Аскон “пригласил” ее на обед в главный зал, она вдруг увидела, что младший принц присоединился к ним. Он молчал, сидел прямо, совсем как Освальд, точно кол проглотив. Почти ничего не ел. На шее болезненно билась тугая жилка.

И без того бледное лицо отдавало зеленоватым нездоровым оттенком, под глазами залегли синяки. Губы были плотно сжаты, он ни на кого не смотрел. Только в ее сторону скользнул нехорошим темным взглядом, едва она появилась в зале, но потом отвернулся.

- Садись подле меня, дитя мое, - Аскон указал ей на место рядом с ним.

По лицам всех братьев пробежала тень. Эмеральд понимала, что находилась между молотом и наковальней, но ослушаться приказа Аскона не смела.

- Через четыре дня у Эми наступит день совершеннолетия. По этому случаю я решил устроить грандиозный праздник! - провозгласил Аскон.

Эми шокировано уставилась на него.

- Не нужно, что вы...

Торли удивленно поднял голову, Освальд опять скривился. Фрэнсис продолжал молчать, даже не взглянув на отца.

- Вопрос решеный. Вас же, - он обратился к сыновьям. - Прошу поддержать вашу названую сестру. Для нее это будет волнительный день.