Роза Ветрова – Милый мальчик (страница 49)
- Да гонит он!
- Ничего я не гоню! Даже в свою жопу дала! Уверен, и тебе с радостью предоставит. Та еще шалава, вся в мамашу.
- Боже, ну мальчики... Что за мерзость? - восклицает со смехом за их спинами все тот же отвратный девчачий голос.
- Чувак, ну ты крут! - восхищаются они, напоминая мне ошалевших от примитивного возбуждения приматов.
Ладно, пора заканчивать эти не на шутку разыгравшиеся фантазии одного долбоеба. Ему достанется больше всех. Мне очень сильно не нравится, что он дрочит дома на мою девочку. Пусть, при мыслях о ней, в его голове теперь будут возникать только воспоминания о разъедающей нутро адской боли, которую я ему устрою. И ничего больше.
- Додики, додики! - прямо в лицо громко смеется радостный Кирилл, издевательски мотая пальцами из стороны в сторону.
Продолжая улыбаться, я молниеносно хватаю двумя руками за эти пальцы и резко выкручиваю их под неестественным углом. Ощущаю под пальцами вибрацию хрящей и хруст суставов. Кирюша орет как одуревший, выгнувшись за мной, как скрученный калач.
Все замирают в неверии, глядя на меня выпученными глазами. Вид у каждого из них крайне глупый.
- Знаете, почему мой любимый братик все время повторяет это слово? - хладнокровно спрашиваю я, опустив Кирилла на колени. Он хватает побелевшими губами воздух, пребывая в состоянии шока. Его пальцы переломаны в нескольких местах.
Притихшие одноклассники дрожат, отводят глаза, когда я по очереди смотрю на каждого.
- Блять, вас только что было не заткнуть, а теперь языки в задницы друг другу засунули. Ни одной догадки?
Я со всей дури пинаю подошвой Кирюшу в лицо, с удовлетворением глядя, как брызжет кровь. Слабак сразу падает и отрубается. Так и лежит с багровым носом и пальцами, выкрученными в разные стороны, как толстая проволока.
Я хватаю ближайшего ко мне паренька и сразу же морщусь, заметив, что у того поползло пятно по брюкам. Он обмочился.
- Фу, какая мерзость. Ты ходячий кусок дерьмеца, кто это будет тут убирать? Праздник всем решил испортить?
- Я... Я... Савва, я просто... - скулит он, и я с размаху швыряю его в собственную лужу.
- Убери за собой. Немедленно.
Он пытается подняться, но поскальзывается и опять падает на пятую точку, елозит руками по луже. Ну и гадость.
Интерес к нему пропадает.
- Не существует никакого слова "додики", дурачки. - Продолжаю я, с безразличием наблюдая, как ходят ходуном ноги паренька в светло-зеленом пижонском костюме. - Просто когда рот набит сгустками крови, зубами и собственным распухшим языком, выговорить что-то внятное чертовски трудно. Мой брат пытался сказать слово "дворники". Вправо-влево бешено долбящие дворники, отвлекающие его от раскуроченного отца, на которого он старался не смотреть. Только на гребаные дворники.
Одноклассники притихли, но не пристыженно. Конечно, нет. Настороженно, я бы сказал. По всей видимости, не понимая чего от меня ожидать.
Я и сам не знал.
Зачем только распинался им тут? Мне всегда было плевать кто что думает обо мне. Но почему-то за брата бурлила бешеная ярость. Это в последний раз, когда они над ним смеются. Больше никогда.
"Давай следующего", - с азартом шепчет голос в голове. И я разрешаю ему взять контроль над происходящим. В конце концов, он больше наслаждается подобным, чем я.
Паренька в светло-зеленом костюме я отшвыриваю к стене пинком. Подхожу и с лютой ненавистью пинаю, снова и снова, пока не слышу долгожданного хруста носа и челюсти. Пижонский костюм залит алым.
Остальные отмирают и приходят в себя, бросаются с воплями врассыпную. Успеваю схватить одного за галстук. Туго затягиваю его на прыщавой шее, равнодушно глядя, как тот задыхается.
- С-са... С-са... - хрипит он. Я наклоняюсь поближе к побагровевшему лицу, чтобы разобрать его бормотание.
- Что-то плохо слышно, - тяну с улыбочкой.
Голова начинает пульсировать, голос в башке визжит и упивается происходящим. Мне хочется остановить его, но в этот момент в отражении ночного окна вижу, как один из парней кидается на меня с ножом. Все же не удрал, а спрятался за углом, подсобрал чутка свои трясущиеся яйца.
Он замахивает широким лезвием прямо над моей головой, но я перехватываю его руку, моя улыбка меркнет.
- Ты, блядь, крыса, со спины сейчас напал? - Я перестаю узнавать свой собственный голос. Он становится совсем чужим.
В глазах темнеет, и я, вырвав нож, наношу удар прямо в руку. Одноклассник кричит, отбиваясь второй, и я режу вторую. Наверное, задеваю важную вену, потому что кровь хлещет фонтаном во все стороны. Я ощущаю ее на своих щеках и губах. Вкус дрянной, меня тошнит от него, и я вытираю рот тыльной стороной ладони, только размазывая ее еще больше.
Медленно опускаю взгляд на себя. Гневно рычу.
- Сука. Ты испортил мне костюм. Как я буду в нем танцевать?
Парня, которого я душил галстуком, в итоге рвет на самого себя. Он рыдает, пытаясь ослабить галстук.
Недомерки ползают у меня в ногах, кто в луже крови, кто в моче, кто в блевотине...
Я брезгливо делаю шаг назад, отворачиваюсь и тут же застываю. В конце коридора среди застывших в шоке учеников я различаю белое испуганное лицо с огромными серыми глазами. Все в ужасе смотрят. Кто-то издает крик, и она дергается. Разворачивается и бежит прочь в противоположную сторону. Прочь от меня, от сумасшедшего сталкера, который устроил тут всем просмотр фильма ужасов.
Я остаюсь стоять на месте, потому что бросаться за ней вдогонку с ножом или просто в крови с головы до ног - идея так себе. Придется объясниться в другой раз.
А потом меня ласково успокаивает класснуха, уговаривая не двигаться. Со спины нападает и скручивает физрук. Я послушно сдаюсь ему, чувствуя полное опустошение. Моя плохая сторона как обычно спряталась, оставив меня разгребать все дерьмо.
Миша смотрит на меня в ожидании. Я оглядываюсь, вернувшись в настоящее.
- Так ты... Из-за меня получается? - Все подробности, что я вспомнил, я ей не рассказываю. Просто не вижу в этом какой-то необходимости.
- Наверное, - нехотя отвечаю я ей.
- Савва. Ты агрессивен и жесток. - Мишины губы дрожат, когда она это произносит. Она обнимает себя руками. - Не нужно было уподобляться этим придуркам. Как и сейчас не нужно мстить ребятам из универа. Ну баскетболистам... Плевать на них. Ты... Ты все время влипаешь в неприятности. Ты нарываешься...
Ты калечишь людей. Тебе это нравится. Приносит удовольствие.
Она замолкает и быстро смаргивает слезы. В эту минуту Миша кажется растерянной и беззащитной. Чувствую себя гадко, потому что защитить ее не могу. В первую очередь, ей нужна защита именно от меня.
- Если хочешь я схожу в церковь. - Я нарушаю тишину, глядя неотрывно в серые глаза. Я говорю серьезно. Не лгу. Схожу, если скажет. Все сделаю, что захочет. Только бы не убежала, как тогда.
Сквозь слезы проскальзывает слабая улыбка.
- И что ты там будешь делать? Пугать бедных старушек?
- Я могу быть обаятельным, если захочу, - уверенно заявляю я. Она прыскает.
- Пф. Ну да. Ну да.
Мне нравится, что она потихоньку оттаивает и уже не смотрит на меня, как на чудовище. Однажды я даже стану для нее самым близким человеком. Нужно еще немного времени.
- Почему ты не смог ответить тогда? - Я хмурюсь, пытаясь сообразить о чем речь, и она поясняет: - Я спрашивала о том, что произошло на выпускном, но ты сказал, что не помнишь. Сказал спросить в другой раз. В тебе два человека? Нужно было спросить твою плохую половину? Нормальная плохо помнит?
Я закатываю глаза от подобной наивности.
- У меня нет нормальной половины. Обе так себе. Одна плохая, вторая очень плохая.
- Я задала вопрос.
- Я не готов это обсуждать. Не сейчас. - Я смотрю на нее исподлобья.
- У тебя раздвоение личности, и я сейчас должна просто пойти спать?
- Не просто, а со мной...
- Разговаривать ты не хочешь.
- Нет.
Сухо поджав губы, она качает головой.
- Что ж. Я не могу вытягивать из тебя все силой. Но теперь я буду спать отдельно. За закрытой на ключ дверью. Пока ты не станешь мне открываться. И пока я не перестану тебя бояться. Можешь применить силу, угрожать, шантажировать - мне все равно. Это мое последнее слово.
С этими словами она поворачивается ко мне спиной и исчезает в комнате, хлопнув напоследок дверью и чуть не прищемив мне нос. Я в растерянности остаюсь стоять на месте истуканом.
**
38
Миша