Роза Ветрова – Милый мальчик (страница 45)

- Она не ядовитая?

- Нет. Это молочная змея, из-за окраски ее часто путают с коралловым аспидом. Тот действительно ядовит.

Черные глазки, как две бусины, смотрят прямо на меня. Клянусь, мне кажется, она явно недовольна моим присутствием около хозяина и, возможно, даже ревнует!

Прочистив горло и усмирив свое бешеное сердцебиение, я интересуюсь:

- Как ее зовут? - Мой голос слегка дребезжит.

- Роксана.

Интересно это совпадение или действительно у всех его змей имена из эпосов Древней Греции?

- Красиво. И она красивая... - Я говорю правду. Не вру, хоть и страх мой никуда не делся. Я все еще боюсь эту скользкую тварь.

Но как завороженная я смотрю и смотрю на алые кольца, плотно обернутые вокруг его руки. Свою голову она положила ему на ладонь, которую он держит на весу.

Забравшись на кровать, Савва вытягивается на спине и подкладывает свободную руку под голову. Вторую, со змеей, кладет на грудь, и Роксана меняет положение, расслабив свои кольца. Свою небольшую мордочку она укладывает в ямке возле его шеи, не отворачиваясь от меня ни на секунду. Мне кажется она охраняет своего хозяина. Если я приближусь к ним, скорее всего, она среагирует.

Боже... Где были мои мозги, когда я решила нарисовать Чудика со змеей? Это пресмыкающееся приводит меня в неописуемый ужас. Так же, как и он.

А вдруг он захочет пошантажировать меня своим серпентарием? Или просто поиздеваться, как с ножницами?

По моей спине катится градом ледяной пот, но я заставляю взять себя в руки.

Усевшись на стул, дрожащими руками вытягиваю чистый плотный лист. Беру обычный карандаш, решив, что позже оживлю набросок красками. Жуткая красавица Роксана должна быть в цвете. Ее королевская кожа - превосходное чередование кармина и графита, я не могу оставить ее в черно-белом цвете.

Заткнув свой страх куда подальше, я принимаюсь рисовать. Стараюсь не делать это хаотично, хотя вначале рука бестолково мелькала по бумаге, от превосходных линий его тела до плавной линии змеи. Я просто не знала за что схватиться первым делом.

Сделав пару глубоких вдохов, я успокаиваюсь и для начала делаю набросок мужского торса, лишь слегка наметив на груди змею. Затем уже поправляю все, по ходу дела добавляя новые линии, тени и штрихи. Савва молчит и смотрит на меня, не меняя положения. Роксана тоже не шевелится, и я удивляюсь, внезапно отметив про себя их сходство.

Ведь точно. Савва напоминает мне неспешного и коварного змея, с виду спокойного, но готового в любой момент наброситься и укусить, впрыснув смертельную дозу яда.

Мне немедленно хочется показать их схожесть на бумаге. От волнения и усердия я совсем забываю про жажду и чувство голода.

Проходит не меньше пары часов, когда я, с вымазанными в масляной краске пальцами, уменьшаю темп и успокаиваюсь с глубоким ощущением удовлетворения. Боже мой... По-моему, у меня получилось. При взгляде на картину я испытываю смешанное чувство страха, тяжелого гипнотического воздействия и собственное любопытство мотылька, ведущее меня на огонь. Картина не кажется мне мрачной. Но от изображенной на ней парочке совершенно четко исходит пугающая опасность.

Мне хочется смеяться, кричать и плакать от восторга. От того, что у меня получилось. От ощущения гладкого древка кисти в пальцах, от дурманящего запаха краски. Снова. Я делаю это снова!

- Почему ты любишь змей? - Негромко спрашиваю я, задавай вопрос только чтобы не расплакаться от обуявших меня эмоций. Параллельно я, само собой, заканчиваю картину.

- Правда хочешь узнать?

От его слов мне становится не по себе, но я киваю, бросив на него быстрый взгляд и снова уткнувшись в рисунок. Слышу как Савва слегка усмехается.

- Причина довольно проста. Это единственные существа, которые не отводят от меня глаза при зрительном контакте более двух секунд. Даже родители так не могли. - Он поглаживает покачивающуюся змею по гладкой голове. В этот момент они смотрят друг на друга, не обращая внимания на остальной мир.

Его признание меня ошеломляет на миг. Ведь это правда. Люди его боятся. Что говорить, я и сама довольно быстро отвожу от него взгляд, потому что его аура тяжело давит, подчиняет и чертовски пугает. Даже сейчас, когда мы уже были физически близки, я испытываю смесь страха и смущения.

- Хочешь нарисовать мой член? - Внезапно до меня долетает совершенно дикий вопрос.

Мое лицо ошпаривает кипятком стыда. Я чуть не падаю со стула.

- Что?! Господи! Нет!

Савва тихо смеется над моим возмущенным видом. Я похожа на пыхтящий чайник на плите. С громко свистящим носиком и вылетающим паром.

- У тебя недавно был такой вид, как будто хочешь.

- Неправда! - отчаянно отрицаю я, чувствуя, как горит и пылает мое лицо. И даже уши.

- Ладно. Но если что, имей ввиду, я всегда соглашусь.

- Пф! Сказала же! Не думала я о таком!

- Да понял. Ты слишком остро реагируешь. - Он уже в открытую посмеивается надо мной, забавляясь над моей реакцией.

Психбольной извращенец! Не думала я о таком! Да, я представляла что он лежит обнаженный, но все в моих фантазиях было прилично прикрыто и задрапированно! Ну, может, я бы нарисовала его задницу, бедра... Но это...!

При мысли о том, как я сижу с бумагой возле него, а он неспешно наглаживает эрегированный член, меня неожиданно пронзает странное чувство, очень похожее на желание. Между ног предательски намокает от одной только мысли об этой пошлой картине.

Я так ошарашена, что сижу несколько секунд застывшим столбом. Самое кошмарное, что Савва продолжает наблюдать за мной, и меня потихоньку одолевает паранойя, что он догадывается о моих непотребных мыслях.

- Я закончила. Спасибо, - бормочу, поспешно складывая кисти, инструменты и бумагу. Наброски бережно складываю в кипу - мне еще предстоит с ними работать, а готовый рисунок со змеей я оставляю на столе, чтобы он высох.

В ванной, смывая краску с пальцев, я вижу в зеркале свое отражение. Краска даже на щеках и ушах. Пара пятен на шее. Наверное, чесала, пока рисовала.

Недолго думая, я сбрасываю одежду и захожу в душевую кабину, качая головой и размышляя над его словами. Он не прав! Я не настолько испорчена!

Воды нет. Я усиленно мотаю руками под душем, но система не дает мне ни капли воды, почему-то не срабатывая.

- Черт. Чтоб тебя! - взвываю от досады.

Внезапно из-за спины появляется мужская рука и плавно проводит по воздуху в определенном месте. От неожиданности я подпрыгиваю, в испуге прикрывшись руками. По голове и спине забарабанили долгожданные теплые капли.

- Что ты здесь делаешь?! Напугал! Уйди!

- Тебе часто нужна моя помощь, - отвечает Савва, глядя на меня сверху вниз. - Не понимаю почему ты постоянно протестуешь.

- Мне не нужна помощь, - упрямо стою на своем, с возмущением наблюдая за тем, как он входит внутрь и встает рядом, в паре сантиметров от меня.

Полностью обнаженный.

- Да? Мне показалось, что ты в растерянности.

- Это все твой душ, - фыркаю я.

- Не страшно. Я готов включать тебе его сколько угодно.

Что за талант так смущать людей?

- Савва... - слабо начинаю я, не зная что сказать.

- Я тебя хочу. - Он прерывает мой лепет.

От его откровенного признания я еще больше теряюсь. Хлопаю мокрыми ресницами, уставившись на него в растерянности.

Протянув руку, он кладет ее на мою шею и притягивает меня к себе, увлекая в поцелуе. Я тут же забываю обо всем, ноги становятся ватными. Целоваться под душем не так уж неудобно, потому что я маленького роста, а Савва, наоборот, высокий. Он наклоняется надо мной, тем самым закрыв от воды, и теперь капли барабанят по его спине и затылку. От его губ еще остался вкус клубничного чупа-чупса, Савва углубляет поцелуй, жадно исследуя каждый сантиметр моего рта. Губы горят от немного агрессивного напора, я чувствую его желание и нетерпение. О, да. Оно твердо упирается мне в живот, приводит в трепет. Я все еще помню его размер и пугающий натиск.

Невольно я и сама обмякаю в опутавших меня руках, и протестуя, лишь слабо толкаю его в плечи и мычу тихое "подожди", когда Савва поднимает мое бедро, удерживая под коленом и одним плавным движением входит до самого упора. В моих глазах мутнеет, из горла вырывается хриплый стон.

- Савва... - шепчу ему в губы, подаваясь навстречу.

- Ты такая маленькая, - бормочет он и, подхватив меня под попу двумя руками, приподнимает вверх, прижав к прохладной стене.

Теперь ему удобнее двигаться, и он врывается в меня напористыми толчками, выбивая из меня хаотичные стоны. Мы тяжело дышим и смотрим друг другу в глаза, и впервые я решаюсь отбросить глупый страх и смущение, и не отводить взгляд. Тут же проваливаюсь в темную зелень и чувствую только еще большее возбуждение от нашего напряженного зрительного контакта.

Движения Саввы становятся резкими и грубыми, и я вскрикиваю. От того, что он навалился на меня своим тяжелым телом, мне трудно дышать, от мощных и глубоких толчков я вся сжимаюсь.

- П-подожди... Мне немного больно, - жалобно бормочу, вцепившись в его плечи. - Мне нужно привыкнуть... Ты слишком большой...

Его губы отрываются от моей шеи, завтра на ней наверняка появятся засосы. Савва глубоко дышит, уткнувшись в нее носом. Но все же слушает меня и сбавляет темп, перестав врываться резко и с агрессией.

Я немного выдыхаю. Странно, что он так спокойно со всем соглашается, что я ни скажу. Но поразмышлять об этом подробнее не получается, потому что болезненные ощущения улетучиваются совсем, и из меня снова вырывается стон. Внутри меня так скользко, я вся мокрая от возбуждения.