Роза Ветрова – Купи меня дорого (страница 33)

— Ты только не удивляйся, — хихикает подруга, и я невольно напрягаюсь. Меня осеняет догадка.

— С Тимом?! — ахаю в шоке.

— Да нет же, — отмахнулась подруга. — С ума сошла? Он мне как брат. Он, кстати, вчера дико надрался. Не пережил твои танцы около Истомина.

— Ч-что? — чувствую, как уши начинают гореть. Слабо отзываюсь: — Но причем тут я?

— Ой, да ладно, я же не совсем в танке. Вижу, что между вами происходит.

— Ничего такого…

— Знаю. Иначе Ян бы нашего Тиму в порошок стер.

На этих словах я напряглась еще сильнее. Но тут же вспомнила о чем был разговор изначально.

— Погоди… Так с кем ты переспала?

— С Витей Сомовым, — довольно выдает подруга. Моя улыбка тут же растворяется.

— С ума сошла?! Он же нам наркотики подсыпал в алкоголь!

— Ну да, — беспечно соглашается Злата. — И ему за это спасибо. А то проходила бы в девственницах до тридцати лет.

— Но с Сомовым… Это же так…

— Твой Истомин, что ли, лучше? — внезапно разозлилась подруга. — Или у вас вышло по любви?

— Нет, но… — я пристыженно замолчала. Злата права. Кто я такая, чтобы осуждать ее. Не я ли сама размышляла о том, какой стала? И если Сомов вызывает неприязнь у меня, то это не значит, что такие же чувства испытывает моя подруга.

Просто перед глазами стоит картина, как он ко мне клеится и зовет уехать. Я помню. Неприятно как-то перед Златой.

— Тебе он нравится? — осторожно спрашиваю.

— Я не питаюсь ложными надеждами. Но если он позвонит мне, то да — я поеду и сделаю это еще раз.

— Понятно, — вздыхаю так, чтобы подруга не услышала. — А Тим-то где?

Я вдруг вся начинаю полыхать от стыда, едва представляю, что он нас видел в темном углу. Видел, чем мы занимались. Это чужим людям мы неинтересны и они нас не замечали. А те, кто осознанно ищет взглядом, ведь увидят… Руку Яна под моей юбкой, то как мы приклеились друг к другу. Я, прижатая к стене. Кончаю от его наглых пальцев. Ох, черт… Голова бедовая.

Тиме нельзя такое видеть. Да блин, никому нельзя. Я совсем слетела с катушек.

— Тим накидался и исчез, я не видела, — отвечает подруга.

Еще я рассказала Злате, что Ян берет меня с собой в Дубай. Ее восторженная реакция отдавала неприкрытой завистью. Но завистью доброй. Я надеюсь.

— Класс! Мне кажется наш Истомин от тебя, — выносит вердикт Злата, я лишь качаю головой на эту сумасбродное заключение и посмеиваюсь.

— Ему просто нужна спутница, — не соглашаюсь с ней. То, что Ян в принципе может в голове не укладывается.

— А я думаю он в тебя втрескался и не хочет отпускать. Просто удержать не может, и поэтому не знает как себя с тобой вести, — настаивает подруга. — Повезло тебе.

Повезло?!

Я столько пережила: ложный страшный диагноз, попытку продать себя абсолютно незнакомому чужому мужчине, воровство и то, что случилось после. Истомин просто имел меня, когда хотел. Да, мне тоже было хорошо, но, в конечном итоге, это все ничего не значит. Он вышвырнет меня, едва получит свое. Последняя встреча и прощай, Саша.

А потом я буду собирать себя по кусочкам, умирать от унижения. Все это еще ждет меня. Я не смотрю на мир в розовых очках. Знаю, как будет.

Я ничего не могу с этим поделать, мне просто нужно выдержать этот последний раз. А потом разберемся. Но говорить, что мне повезло… Захотелось встряхнуть ее за плечи и привести в чувство.

Она думает, что он в меня влюблен. Это просто смешно. Я бы почувствовала такое. Не смогла бы не заметить.

После разговора со Златой остался осадок. Не от ее слов, в целом. Просто в очередной раз рассматриваю правду под лупой, вижу, как все будет дальше. Ничего хорошего.

Бабушка на мою новость отреагировала так, как я и боялась. Обрадовалась и, мысленно, наверное, уже на нашей свадьбе плясала. Она же не подозревает, как все обстоит на самом деле…

Все эти дни я сильно нервничала, то и дело проверяла погоду. Зимой в Дубае не жарко, но одежды решила взять разной. Хотя не имела ни малейшего понятия на сколько дней мы туда летим, и главное, будем ли куда-то ходить? Возможно, Ян будет спать целый день и бесконечное количество раз брать меня ночью.

Я испытывала самые противоречивые чувства. Сама в себе запуталась. Едва подумаю о том, как он в меня входит, глубоко и со своим агрессивным напором, как чувствую жар между ног, трусики предательски намокают. Все внизу жаждет. Ждет с нетерпением.

А вот в груди ноет и болит. Кричит бежать от него, хотя уже давно поздно.

Я вдруг с ужасом поняла, что начала что-то к нему испытывать. Что-то необъяснимое, болезненное и горько-тоскливое. Это не могла быть любовь. Ведь не могу я любить его только за то, что он потрясающе занимается сексом. Но едва я подумаю о том, что скоро всему придет конец, как на сердце начинает припекать. Я привязалась к этому человеку.

Через несколько дней он просто написал, что вылет через пару часов и, пока я носилась по дому, как оголтелая, собираясь, приехал и ждал меня внизу.

Я, по-прежнему, не обладала никакой информацией насчет будущей поездки, а потому, чтобы не попасть впросак, собрала маленький чемодан, который пришлось взять у Златы. Загранпаспорт у меня хоть и был, но никогда не использовался по назначению. Вместе с подругой мы планировали полететь в Турцию, как с бабушкой приключилось несчастье, и она пережила инсульт. Тут уже было не до поездки на море.

Ян закинул мой чемодан в багажник, пока я усаживалась на пассажирское кресло. Практически без разговоров добрались до стоянки в аэропорту. Все, по-прежнему, ощущалась таким странным и неправильным. Нас ничего не связывало, кроме нескольких ночей, но вот мы шагаем рядом к стойке регистрации, получаем билеты, идем в бизнес-зал — попить кофе и дождаться вылета в тихой обстановке.

Я лихорадочно пыталась придумать тему для общей беседы, но Ян, похоже, чувствовал себя расслабленно, и неловкости, как я, не испытывал. Иногда отвечал, скупо и односложно. О чем-то усиленно размышлял, и вообще, был не со мной. У меня даже развилась паранойя, я стала думать, что он жалеет, что взял меня с собой, и теперь я его нереально напрягаю.

В общем, я тихо сходила с ума.

Спотыкалась, то и дело, на ровном месте. Истомин придерживал за локоть, пару раз косился на меня, но ни разу не съязвил и не прокомментировал мою неуклюжесть.

Его чемодан оказался таким же небольшим, как и мой, и я про себя выдохнула и обрадовалась, что решила не набирать барахла. Собственно, и набирать-то нечего было. В этом крохотном чемоданчике уместился почти весь мой скарб. Жаль, мое лучшее платье кануло в бытие, после той ужасной ночи, когда меня рвало на обочине, а Ян силой вливал в меня воду.

В самолете он почти сразу вырубился, подсунув под голову небольшую подушку. Воздушное судно еще даже не взлетело. Я сидела в широком кресле у окна, его место было рядом через проход. Бизнес- класс. Ну конечно, зачем ему лететь экономом, когда на его счету столько нулей.

Откровенно разглядываю его, пока предоставляется такая возможность. Даже не верится, что этот обычный с виду парень — миллиардер. Мои губы дергаются в легкой улыбке. До сих пор помню свой шок, когда увидела сумму на его счету. Наверняка, этот счет не единственный. Уверена, богатые люди хранят свое добро разными способами и в разных банках.

Так-то мне нет до этого дела, и та украденная сумма, которая потом висела на счету, вызывала только страх. Даже после того, как стала «моей» со слов Истомина.

Черные ресницы чуть подрагивают от слепящего из моего иллюминатора света, отбрасывая тени на щеки, и я прикрываю пластиковую шторку. Губы не сжаты, как обычно, в упрямую твердую линию, а расслаблены. Помню, какие они чувственные и бесцеремонные.

Черный, как смоль, слегка вьющийся локон упал на лоб, захотелось протянуть руку и убрать непослушную прядку. Темная линия бровей тоже прояснилась, парень крепко уснул.

Со своего места я видела, как монотонно и спокойно вздымалась и опускалась его грудная клетка.

Проходящая мимо молоденькая стюардесса набросила на него легкий плед, с интересом разглядывая его лицо и сильные руки, скрещенные на груди. Нажала на кнопку, раскладывая кресло.

Я раздраженно отвернулась к окну. Отказалась от услужливо предложенного шампанского, прикрыла глаза и тоже попыталась уснуть. Сон не шел, и я смотрела фильмы, один за другим. Думая о своем и пропуская смысл того, что происходило на экране.

Когда подавали красиво сервированный обед, я попросила стюардессу не будить моего спутника. Та лишь удивленно взглянула на меня и, разочарованно кивнув, ушла со своим подносом обратно. Не знаю, зачем я это сделала. Хотя вру. Знаю, конечно же.

Во-первых, я уверена, что он не спал ночью, а потому ему нужно набираться сил. А во-вторых (это главная причина), мне не хотелось смотреть за тем, как она обхаживает его на моих глазах. Мы с ним не пара, и он вряд ли намекнет ей что я с ним, а смотреть на весь этот флирт со стороны мне унизительно и неприятно. Лишний раз доказывает, что моя роль в этой поездке весьма однозначна и проста. Я чувствовала себя чемоданом. Достать, взять что нужно, а потом пинком отправить в пыльный угол после использования.

Почти перед посадкой Ян открыл глаза и тут же посмотрел на меня. Запоздало понимаю, что пялилась на него весь полет, а потому не упустила момент, когда он проснулся.