Роза Ветрова – Дьявол для отличницы (страница 48)

- А как они отнеслись к тому, что мы… ну ты понимаешь, - прошептала я. Снова топчусь на месте.

- К тому что мы собираемся пожениться? – Громов так запросто об этом сказал, что я, как обычно, позавидовала его хладнокровию. – Привыкнут. Это мое решение.

- То есть, они против? – робко спросила я.

- Хочешь сказать, твоя бабушка в восторге? – хмыкнул он.

- Она не знает.

- Так я и думал. Можем сказать ей после твоего совершеннолетия, чтобы не пугать ее. Как раз за это время она привыкнет к моему вечному присутствию и смирится. А вообще это наше с тобой решение. Никто не посмеет его оспорить.

 Я улыбнулась и поцеловала его легонько в нос, отчего он довольно зажмурился, как сытый кот на солнце.

- Все продумал?

- Конечно. Я там чуть с ума не сошел, боялся, что ты не дождешься, - прошептал он.

- Я бы вечность ждала, - влюбленным голосом произнесла я, тоже перейдя на шепот.

- Слава Богу, вечность не пришлось, - отшутился парень, вставая. – Пойдем, вода остыла.

 Я хотела бы остаться с ним, на всю ночь. Да что там, на всю жизнь. Но нужно было возвращаться к бабушке, в конце концов, я бросила ее прямо в соборе.

 Захар не хотел меня отпускать, даже когда приехало такси, он все держал мою руку, будто боясь что нам грозит очередное долгое расставание. Кое-как выдернув руку из его цепких пальцев, я юркнула в такси и помахала ему рукой.

- До завтра! - Я не удержалась и, открыв окно, выкрикнула, пока мы отъезжали от главного входа. Лицо обдало холодным воздухом.

- До завтра, - он улыбнулся уголками губ и махал мне рукой, пока я, как влюбленная дурочка, морозила непокрытую голову в окошке. Таксист неодобрительно смотрел на меня.

 По дороге домой я, кажется, впервые раскрыла глаза и увидела Москву. Сияющую, в разноцветных огнях, такую живую, бешеную и пульсирующую. В потоке машин или в отражениях домов, в пространстве узких улочек или неоне высоток Москва-сити – везде я видела жизнь. И теперь спешила ворваться в нее, как будто долго простояв на старте. 

 Не знаю, что нас ждет, но я готова прыгнуть в этот омут с головой. Осознанно и решительно. Больше не отпущу его. Ни за что.

**

 Когда я, с виноватым и абсолютно блаженным видом зашла в квартиру, бабушка уже стояла на пороге, уперев руки в бока.

 Внимательным взглядом она оглядела мое раскрасневшееся лицо, смытый макияж, растрепанные волосы, букет в дрожащей руке. Наверняка, заметила вопиюще пошлый засос на моей белой шее, который я обнаружила только когда собиралась покинуть отель. Нужно было отругать Захара, но я лишь любовно очертила засос пальцем. Мне нравилось быть им меченой. Словно говорить «да, я твоя».

- Полина, я не узнаю тебя, - тихо произнесла бабушка. Таким обреченным голосом, словно уже понимала, что ничего не сможет сделать. Стало за нее немного горько и обидно.

 Я схватила ее за руки, лихорадочно зашептав.

- Ба, я так люблю его! Ты даже не представляешь как сильно! Я так долго его ждала, у нас все по-настоящему, он тоже меня любит. Я знаю, как это все звучит, - я нервно рассмеялась под ее смягчившимся взглядом. – Знаю, что вы все думаете, будто мы юные Ромео с Джульеттой, для которых это не кончится хорошо. И пусть у Шекспира все окончилось трагически, а нам вы прочите разочарование и недолгий срок любви. Только вы ошибаетесь, клянусь, ошибаетесь! У нашей любви нет срока, у нас навсегда!

- Ты сама-то себя слышишь? – устало произнесла бабушка.

 Она нащупала мою руку и поднесла ее к свету. На безымянном пальце сверкало помолвочное кольцо. На эмоциях я забыла его снять. Бриллиант привычно заиграл прозрачными гранями, потрясающе переливаясь при ярком свете люстры.

- Я…

- Не снимай уж тогда, конспиратор, - буркнула она недовольно, отпуская мою руку.

- Т-ты.. Ты знала? – поразилась я.

 Она снисходительно посмотрела на меня.

- Я не просто знала, я много раз видела. Ты иногда забывала его снять и спрятать. А я у тебя еще не выжила из ума.

- Ба…

- Просто пообещай мне, что ты трезво все оцениваешь, - вздохнула она, и, не удержавшись, я крепко обняла ее.

- Ба… - Я чуть не плакала от счастья. Кажется, от моей бабушки-генерала я только что получила молчаливое благословение.

- Свадьба в восемнадцать, ужас какой. Не вздумай рано рожать, погубишь будущую карьеру. Ох, этот мерзавец у меня получит. Громов твой.

- Раньше все рано выходили замуж и многие были счастливы. 

- Да уж. Обрастали выводком детей и целыми днями горбатились на кухне для своей семьи.

- Детей нам пока рано, будь спокойна, - я улыбнулась ей. – Пока не закончится учеба точно.

- Он хоть собирается учится? А на что жить планируете?

- Захар уже перевелся, параллельно он будет заниматься фирмой своего отца. Здесь филиал почти что умер, планирует его возродить, - я пыталась пошутить, но бабушка лишь поджала губы.

- Этот желторотый юнец?

- Ну ба, - я тяжко вздохнула. Невероятный экземпляр она у меня. Самая лучшая. – Короче у нас все будет хорошо.

 Как бы намекая, я поставила точку и отправилась переодеваться, пока она что-то бурчала мне в спину.

 В комнате я все же закружилась, прижав руки к щекам. Словно все происходило не со мной. 

 Сердце громыхает кувалдой по наковальне, лицо пылает, тело ломит, но я ощущаю себя самым счастливым человеком на свете. Знаю, чувствую, что наступает новая эра.

 Он здесь. Совсем рядом. И впереди нас ждет так много интересного. Я заглядываю в свое сердце и душу с трепетным благоговением. Это реальность, не мечта. У нас так много времени, и будет так много сомнений. 

 Но нет причин сейчас об этом говорить.

Эпилог

 Спустя почти 6 лет…

 Я прошла мимо кучи коробок в холле, спотыкаясь об одну из них, чертыхаясь и прыгая на одной ноге. Мизинееец. 

 Через горы коробок и разобранной мебели, которую еще предстоит собрать, я протискиваюсь на огромную кухню, которая была соединена с гостиной. Прохладный мрамор на полу остужает мои горячие ступни, и я с удовольствием шлепаю к холодильнику. Уныло поковырявшись в нем, и так ничего и не взяв, я подошла к кофе-машине, которую распаковали среди первых предметов, и сделала себе капучино. Через пару минут вышла на светлую просторную террасу через внутреннюю дверь.

 Лето закончилось, было уже свежо, но еще вполне приятно. Забравшись на ротанговое кресло с мягкой плюшевой подушкой прямо с ногами, с наслаждением отпила глоток кофе. Прекрасное утро.

 Наш дом достроен, и мы, наконец, пережили весь этот Армагеддон с ремонтом и переездом. Осталось самая малость – собрать мебель, разложить вещи, докупить кое-что. Но все это приятные мелочи, тогда как ремонт высосал из нас все силы. Сейчас можно выдохнуть.

 Захар почти все время пропадал на работе или в этом доме, отслеживая строительные работы, пока я отыгрывала на вечерах органной музыки по нескольку раз в неделю, или просто репетируя в консерватории, в которой я осталась иногда ассистировать преподавателю.

 Практически не видя друг друга днем, мы буквально набрасывались друг на друга ночью, безумно соскучившись за это время.

 Мне предлагали много поездок заграницей, играть в Чехии, и в Германии, и сначала я даже согласилась на несколько таких туров. Захар всегда старался быть со мной, но с его учебой и работой это не всегда удавалось.

 Немного поездив, я отказалась от половины выступлений, сократив свой график почти вдвое. Играла в Москве и иногда в Санкт-Петербурге, и изредка давала согласие на концерт в Европе. 

 Все-таки хотелось как можно больше времени проводить со своим мужем, и я осознанно выбрала семью вместо карьеры. Не хватала звезд с неба, радуясь тому, что у меня есть. Блестящая слава и признание мне оказались не так уж важны.

 Мой муж во всем меня поддерживал, и очень переживал, что я якобы от многого отказываюсь ради него. Я устала доказывать, что мне все это не нужно, и ничего для меня нет важнее на свете, чем просто быть счастливой рядом с ним, и делать счастливым его.

 И он успокоился только недавно, когда несколько месяцев назад я, сильно нервничая, сообщила ему, что беременна. Захар восторженно кружил меня по нашей квартире, ипотеку которой мы только закрыли, радуясь чудесной новости. И тут же сообщил, что пора строить дом. Чтобы нашим детям было где играть и бегать.

 Я была согласна, тем более, что у нас постоянно кто-то останавливался в гостях. То бабушка, решившая нагрянуть с проверкой, не обижает ли Громов ее любимую внучку, то его родители, которых вот только видели в прошлом месяце, то сестра. В квартире всегда кто-то был. Поэтому решение о доме я поддержала с воодушевлением.

 Погладив уже приличное пузо, я услышала легкие шаги за спиной, и резко оглянувшись, увидела Захара, который сбросив с себя пиджак, подкрадывался к моему креслу.

- Ты напугал меня, - я улыбнулась ему. – Рано сегодня.

 Он наклонился и нежно меня поцеловал.

- Все наконец-то стабильно, мое вечное присутствие больше не требуется. Я буду чаще проводить время со своей семьей.

- Это здорово! – Я очень обрадовалась этой новости, выпрыгнув из кресла, чтобы крепко его обнять. Получилось не очень грациозно.