Роза Ветрова – Дьявол для отличницы (страница 11)
До Захара нам обеим оставалось каких-то несколько шагов, и, внезапно, я увидела спасительное решение и резко сделала шаг влево, встав перед вожатым, отчего у того от удивления вытянулось лицо.
- Олег Сергеевич, - чуть ли не взмолилась я, судорожно затеребив кончик косы. – Потанцуете со мной?
- Эээ, Полина… Вообще-то нам не положено танцевать с детьми, - растерянно пробормотал он.
От его слов мои пальцы и губы задрожали, я не знала куда себя деть, продолжая беспомощно смотреть на него, боясь оглянуться на Захара с Эстеллой. Время как будто остановилось.
- Но, конечно, я буду рад станцевать с тобой, - вдруг выдал он, и я вспомнила, что можно дышать. – Спасибо, что пригласила.
Одну руку он положил на мою талию, второй легонько сжал кисть, закружив меня в медленном танце и выбивая из меня все ненужные мысли. Захар, Эстелла и прочие остались где-то далеко, точно не здесь. То, что мне нужно.
Олег Сергеевич был молод и красив и… от странных ощущений мою голову слегка закружило. Это был мой первый в жизни медленный танец с мужчиной, и он меня сильно взволновал. Кожа под его руками горела, было непривычно ощущать парня так близко. А еще я отметила, что от нашего вожатого приятно пахнет, чем-то цитрусовым, словно перед дискотекой он наспех перекусил апельсином.
На нем была светлая рубашка с закатанными рукавами, загорелая кожа крепких рук и шеи притягивала взгляд. Украдкой взглянула на его лицо, но в темноте его почти не было видно. И все же я по памяти воспроизвела то, на что раньше почти не обращала никакого внимания. В его голубых глазах искрится смех и доброта, а губы, слегка полноватые, изгибаются в открытой широкой улыбке, обнажая белый ряд зубов. Нос чуть с горбинкой, но это только придает ему еще больше шарма и мужественности.
Он поймал мой изучающий взгляд, чем еще больше смутил.
- Я не поблагодарила вас, Олег Сергеевич, за то, что вы мне помогли на сцене, - произнесла я, пытаясь нормально реагировать на его близость.
- А, это… Да ничего, конечно жаль что наш номер дисквалифицировали, с вожатыми нельзя выступать, - с сожалением ответил он.
- Все равно. – Я улыбнулась при мысли, что Олег Сергеевич еще и выиграть надеялся нашим-то дуэтом. – Не знаю, почему Захар так поступил.
- У вас все в порядке? – нахмурившись, спросил он. – Он оставил гитару на сцене, перед этим попросил заменить его, если не выйдет. Но я не ожидал, что он всерьез.
- Он не сказал почему не вышел?
- Нет, я думал вы общаетесь между собой, - покачал он головой.
Эх, знал бы он, как мы общаемся, с горечью подумала я. Да и вообще со всем отрядом.
- Ладно, не переживай, - подбодрил меня вожатый и улыбнулся мне. От его поддержки стало так хорошо, что я не выдержала и расплылась в улыбке в ответ. Он бы никогда так не поступил. Танец закончился, и парень отпустил мою талию и руку, и я запоздало поняла, что всю песню смотрела только на него, не замечая ничего вокруг.
Лицо вспыхнуло от замешательства. Глупость какая, это же наш вожатый. Да, красивый, но… он старше, и вообще… вряд ли даже посмотрит в мою сторону. Я в последний раз бросила на него свой взгляд и сдержанно поблагодарила за танец. Он ласково кивнул и отошел в сторону, поскольку началась быстрая музыка, и все ребята снова высыпали на танцпол.
Осмелившись, понимаю голову и смотрю в ту сторону, где должны танцевать Захар с Эстеллой, и вижу, что они так и стоят обнявшись, при этом Захар прожигает меня целиком каким-то новым тяжелым взглядом. Губы дергаются в насмешке, и, отцепив от себя Эстеллу, он выходит из зала на свежий воздух. Эстелла радостно скачет по танцполу к Ире, а я, раздвигая толпу, иду за Громовым. Хочу услышать это от него. Прямо сейчас.
Не знаю, почему, но медленный танец с вожатым придает уверенности и сил, поэтому я не сворачиваю, даже когда вижу его стоящего в одиночестве в тени березы.
Решительно подхожу и встаю прямо перед ним, отбросив косу за спину. Он медленно оглядел меня с ног до головы, разрушая мою решимость. Поколебав всего одним пристальным взглядом.
- Чего тебе? – Я вдруг сразу вспомнила, как впервые встретила его на линейке, и потом он так же недобро смотрел на меня, кода я повернулась, чтобы увидеть, кто дернул меня за косу.
- Почему ты так поступил? – стараюсь, чтобы мой тон был ровный. Не покажу свою горькую обиду.
Он молчал, продолжая сверлить меня взглядом, и этим только еще больше выводил из себя.
- Ты меня бросил, подставил! – Голос все равно срывается на негромкий крик.
- Так вышло, - бросил он сквозь зубы.
Кровь в моих венах закипала от гнева, едва я увидела этот его беспечный вид. Он в стократ хуже, чем остальные! Они меня не обманывали, презирали открыто!
Я судорожно вдохнула воздух, сжимая кулаки, вонзая ногти в кожу до боли. Вместе с вечерним воздухом вдохнула его парфюм, который осел на подкорках сознания где-то рядом с апельсинами вожатого. А ведь он мне понравился, действительно понравился. Я подумала, что он сильнее остальных, плюет на чужое мнение, меня восхищала его невозмутимость. Я равнялась на него!
А теперь сморю в это красивое, но жестокое лицо и понимаю, что ошиблась. Он просто омерзителен.
- Нет, признай, ты сделал это специально, - вспомнила я слова Эстеллы.
- Ты нормально выступила с Сергеичем, - чуть ли не выплюнул парень, и я еще больше завелась.
- Это было ужасно! Я чуть не умерла от позора! Но он хотя бы не бросил меня там, как ты. Трусливо, - презрительно отчеканила я.
- Поосторожнее со словами, - угрожающе прорычал он, отлепившись от березы и подойдя вплотную, возвышаясь надо мной.
Но меня уже было не остановить, слишком много всего накопилось за эти дни - равнодушие и унижения отряда, мое собственное бессилие на спартакиаде, дурацкий музыкальный конкурс… и его предательство, ставшее апогеем всей это истории.
- Да, ты трус! И даже не потому что бросил меня там, а потому что не мог сказать мне лично, что не будешь выступать. Или ты хотел посмеяться?
- Замолчи!
- Остальные хотя бы говорят мне гадости в лицо, а ты… ты как Иуда, назвался другом… предатель!
- Замолчи! – он схватил меня больно за плечи, глаза его потемнели от гнева, но адреналин в моей крови играл и не давал покоя. Чем дольше он пытался заставить молчать, тем больше мне хотелось говорить.
- Да пошел ты! – Я пыталась сбросить его тяжелые руки, но тщетно, он был намного сильнее меня. – Поступил как ничтожество!
- Следи за тем, что говоришь, - он встряхнул меня изо всех сил, ноздри бешено раздувались, пока он пытался вдохнуть воздух через нос, потому что губы были плотно сжаты.
- Иначе, что? Ударишь? – Надменно смотрела на него, страха не было, лишь жгучая ненависть.
- Я не бью девчонок, но как же ты бесишь, карлик! – рявкнул Захар, сжимая мои плечи так сильно, что наверное останутся синяки.
Он наклонился к моему лицу так близко, что еще сантиметр и он коснется моего носа своим. Со стороны могло показаться, что парень собирается меня поцеловать. Я усмехнулась. Его дыхание, как и мое, было рваным и хаотичным. Он не просто был в бешенстве, он был на грани. И мне хотелось, чтобы его уродливое нутро увидели и остальные.
- Катись к дьяволу, - я показала средний палец. Впервые в жизни.
Захар тут же схватил меня за этот палец, больно выворачивая. Я громко вскрикнула, изогнувшись за ним.
- Полегче со словами и жестами, а то придется тебе в дудку дудеть, а не над клавишами порхать. И как я за тебя еще заступался? – с отвращением произнес он.
- Великий подвиг совершил, - в тон ему, брезгливо ответила я. – Что еще для меня сделаешь?
- Могу превратить твою жизнь в ад. Будешь каждый день плакать в подушку, - пообещал он.
- Не дождешься!
- Поспорим? – с вызовом спросил парень.
- Отпусти меня, - я яростно вырывалась, палец горел огнем. Второй рукой я пыталась ударить его по лицу, но попадала только по плечу. Он даже не моргнул. – Мне больно, полоумный!
Захар тут же оттолкнул меня, и я еле удержалась на ногах, во многом благодаря березе за моей спиной.
- Ничего, Сергеич утешит, - противно усмехнулся он, намекая на что-то грязное, затем развернулся и ушел, оставив меня обессиленно дышать под деревом, посылая проклятия в его темный силуэт.
Глава 7
POV Полина. Настоящее
Запах жаренного лука доносился из кухни, заставляя меня морщить нос и прятаться под одеяло. Опять бабушка готовит свои зажарки, от жирности которых потом желудок сводит еще полдня.
- Полина, просыпайся! – раздался стук в дверь моей комнаты. – Завтрак уже готов.
Выходной же, ба…
Умывшись и переодевшись из пижамы в домашнюю одежду, я вышла на кухню.
- Ба, можно я просто овсянки поем? – На пустой желудок ее блюда было невозможно есть без содрогания.
- Но я же готовила, - недовольно пробурчала она. – Для тебя старалась.
- Но я…
- Никакой благодарности! Только потребительство!
- Хорошо, ба, накладывай, - смиренно ответила я.
И так каждый раз. Прошу с вечера не готовить ничего, с утра не могу тяжелую пищу есть, она кивает головой, и утром наступает момент, когда она накладывает мне кусок жирной свинины. На завтрак.