Роза Ветрова – Дикая (страница 11)

Во мне закипал бессильный гнев.

— Еще минута, и медведь разорвал бы меня на части, — скрипя зубами, закончила я. — Алешин помог, он проезжал мимо, затормозил рядом, и я успела запрыгнуть. Мы уехали оттуда. Было темно и скользко, нас постоянно вело, поэтому домой отправились на рассвете.

— Где вы были? — ужаснулась Анфиса.

— В охотничьем домике. Я была вся грязная и промокшая. Он просто дал свою одежду. И все.

Замолчав, я уткнулась взглядом в свои босые ноги. Мне не хотелось смотреть на изменившиеся лица родных, они сейчас вызывали только раздражение. А на Кирилла я боялась взглянуть.

Однако, движение в его стороне привлекло мое внимание. Поднявшись с земли, он сплюнул на землю сгустком крови, вытер губы тыльной стороной ладони и подошел ко мне. Я думала он скажет что-то ужасное. По поводу моей сумасшедшей семейки или что-то вроде «лучше бы не спасал». Но нет.

Он молча забрал свой шлем из моих рук, повесил его себе на локоть и уселся на мотоцикл.

Все молчали, боясь заговорить с ним. Братья пристыженно застыли, виновато переглядываясь между собой. А Кирилл, между тем, завел свой мотоцикл, щелкнул подножкой и поехал прочь, оставляя за собой брызги грязи.

В полной тишине мы смотрели ему вслед.

Глава 9

Дома я рассказала все заново. Конечно, без ненужных подробностей, о которых я бы предпочла забыть, а лишь все, что касалось эпизода с медведем. Слава Богу, Кирилл не оставил на моем теле никаких следов, поэтому мне с легкостью удалось утаить все самое ненужное.

Отец хмурился, но молчал. Мать была необыкновенно добра, а братья виновато кряхтели, но ни один не соизволил извиниться передо мной за пощечину или шлюху.

— Как же ты теперь к Алешиным пойдешь? — при всех спросила Анфиса.

Было видно, что она недовольна происходящим, но веского слова в доме она не имела. А потому свое мнение оставляла невысказанным.

— Понятия не имею.

— Ничего. Позже пирог испечем. Отнесешь ему, извинишься, — изрекла мать. — Что поделать, неправильно друг друга поняли.

Я промолчала, хотя внутри меня опять закипал гнев. Ну, конечно. Неправильно друг друга поняли. Особенно он их, ага. Но признаться вслух что налажала именно наша семья она ни за что не сможет. Никто из них.

Поджав губы, я поднялась с лавки. На мне все еще была его футболка, а ноги были в грязи и прилипших хвойных иголках.

— Пойду помоюсь.

— Конечно, а потом отдыхай, — задабривала меня мать. — Вечером отнесешь пирог. Думаю, он уже остынет.

Пирог или Кирилл?

То, как они поступили с ним, по-прежнему не укладывалось в моей голове. А еще я вдруг поняла, что не имела права на ошибку. Я вообще не имела никакого права в этом доме. И если я хочу быть частью своей семьи, то мне придется с этим смирится.

Может, поэтому Дуняша сбежала? Потому что захотела право быть самой собой вернуть себе назад? Ох, как все сложно.

Оставив тяжелые думы, я отправилась в баню отмываться. И заодно стирать свою одежду.

Вечером, как мать и обещала, она всучила мне красиво упакованный горячий ягодный пирог, который мне помогла спечь Анфиска, и отправила к Алешиным. Кроссовки были еще мокрыми, поэтому я обула резиновые калоши, в которых обычно помогала в хлеву. Почему-то появляться в их дворе без обуви стало для меня постыдным. Я вдруг словно осознала, как выгляжу со стороны. Ну точно, дикая.

Дуняша была тонкой тростиночкой в отличии от меня. А про таких как я говорят кровь с молоком. Тугая грудь, покатые бедра, крепкие руки. Почти вся ее одежда была мне мала, но я умудрилась натянуть на себя одно из ее закрытых платьев. Волосы были вымыты душистым мылом и убраны в строгую косу. Я была сама чопорность вперемешку с добродетелью.

Пирог в руках казался свинцовой гирей. Мне было боязно и стыдно туда идти.

Спас на свою голову, называется. Да он меня теперь ненавидит!

Когда я появилась у калитки, дед Савва взглянул на меня беркутом, скривив губы. Я зарделась.

— Извините, а Кирилл дома?

Он все смотрел на меня, а я перетаптывалась с ноги на ногу, чувствуя себя полнейшей дурой. Как он меня еще метелкой не погнал со двора, удивительно.

— Огонек, ты чего не заходишь? — вдруг из ниоткуда появился Никита. — Что это так вкусно пахнет?

— Эээ, это для твоего брата. От моей семьи, — еле слышно проговорила я, отчаянно надеясь, что Никита не станет задавать навязчивых вопросов.

— Да уж, досталось ему, — покачал головой Ник. — Но ты не расстраивайся, ты ни в чем не виновата.

К сожалению, виновата кое в чем. Но уже никогда и никому в этом не признаюсь. Особенно Никите.

На сердце снова стало тягостно.

— Так чего стоишь? Заходи. Кир дома, — Никита ухватил меня за локоть и буквально затащил во двор.

Угрюмый дед Савва не отводил от меня прищуренных глаз, я даже могла поклясться, что он шептал в мою сторону проклятия. Интересно, почему меня еще до сих пор никто не выгнал? Вполне логично, если Савва скажет больше не приходить.

В доме Никита неожиданно заорал на всю гостиную:

— Кир, тут к тебе!

— Да не обязательно прямо сейчас, — шикнула я.

Я не была готова морально. Но было поздно. Фигура его брата появилась в дверях кухни, он посмотрел на меня пристальным взглядом.

В очередной раз я смутилась. Идея с пирогом была просто чудовищно глупой!

Про себя я успела отметить, что его бровь и губа рассечены, на них запеклась кровь.

— Я… Я пришла извиниться за мою семью. Они все не так поняли и… повели себя агрессивно по отношению к тебе. Прости, пожалуйста…

Смотреть в глаза было неловко, поэтому я пялилась в район его груди. Слава Богу в этот раз прикрытый футболкой.

— Это все?

Сумрачный тон и неприветливый взгляд в очередной раз выбили из колеи. Даже не верится, что ночью этот человек проявлял заботу. И не только.

Щеки опять густо зарделись. О нет, Стеша! Только не вспоминай! Хотя бы не при всех!

— Мне правда очень жаль, — чуть не плача произнесла я.

Я не знала, как искупить вину. То, что сделали мои братья, было крайне отвратительно.

Никита, переводил вопросительный взгляд с меня на брата, показывая тому какие-то знаки.

— Не обязательно было так стараться, — Кирилл кивнул на пирог. — В этом нет необходимости. Как и во всем этом нет твоей вины.

— Я… Я просто… — Я не знала, что ответить на это. — Я просто испекла его для тебя. Мне жаль и я в очередной раз хочу сказать спасибо.

— О, ну может ты расскажешь про ваши приключения? — с горящими глазами влез Никита. — А то от Кира не дождешься.

Посмотрев на младшего брата странным взглядом, Кирилл подошел ко мне и забрал пирог.

— Хватит извиняться. Я же сказал, что все в порядке.

Как ни в чем не бывало он опять ушел на кухню.

Я не была уверена, что он съест его. В общем-то, наоборот, я была уверена, что он уже швырнул его в мусорное ведро. Но на душе все равно стало чуточку спокойней. Ок, я попыталась.

— Стешка, не кисни. Прыгай на диван, я такой фильм скачал, самый топчик!

Слова Никиты еле донеслись до моих ушей, так сильно я была втянута в свои думы.

— А? Фильм?

— Ага. Фантастика, тебе понравится, — пообещал Ник.

Позволив увлечь себя на диван, я бездумно пялилась на экран первые полчаса, пока в дверях вновь не появился Кирилл. Едва он появился, как я поняла, что рука Никиты обнимает меня за плечи, а второй он рассеянно теребит кончик моей косы.

И вроде мы всегда с ним так обнимались, ведь это нормально. Мы были влюблены друг в друга. Но теперь, под взглядом Кирилла, мне хотелось, чтобы у меня была суперспособность мгновенно проваливаться сквозь землю. Что он обо мне сейчас думает? Не самое лицеприятное однозначно.