Роза Грей – Бывшая жена. Откровенная новелла о предательстве. (страница 3)

– Расскажите подробнее, – попросила я.

– Возможно, Ирка не изменяла ему, а просто игралась, – задумчивые нотки послышались в голосе Саши.

– Как это? – словно не понимаю, о чем речь, спросила я.

– В последнее время она совсем обнаглела и открыто флиртовала с другими мужчинами, – с поразительным спокойствием произнесла Саша. – Пашка очень злился и обижался на нее.

Мои пальчики быстро записывали показания, но мысли находились совсем в другом месте.

“Вот ублюдок, – вертелось в голове. – Люблю тебя, Аннушка. Ты у меня одна, самая лучшая, родная моя… а сам в калеку меня превращает!”.

В этот момент раздался звонок, я резко схватила трубку.

– Следователь по особо важным делам, старший лейтенант Комарова! – сорвалось с моих губ. – Доброе утро, товарищ майор! Так точно! Да, поняла. В течение часа буду там! – на этих словах я положила трубку, мой взгляд обратился к свидетельнице. – Александра Евгеньевна! Давайте закончим в следующий раз, хорошо? Мне нужно ехать.

– Как скажете, – улыбнулась девушка, и нервно поправив золотистые волосы, встала со стула.

– Не переживайте, я обязательно докажу, что Вы не имеете отношения к убийству своей сестры, и Вас хотят подставить, – по моему лицу растянулась добрая улыбка.

– Скажите, – через вздох начала Саша, – мне по-прежнему нельзя…

– Нет! – перебила я, сохраняя документ допроса. – Ваша мера пресечения остается прежней: Вы не можете покидать пределы города.

– Хорошо, – Саша направилась к выходу, но в дверях остановилась и с уважением посмотрела на меня. – Анна Сергеевна…

– М? – я оторвалась от экрана, мой взгляд наполнился вопросительными нотками.

– Знаете… – Саша закусила губу. – Я хочу сказать, что Вы настоящий следователь и если бы все были такими, может и жизнь стала лучше.

– Все будет отлично! – в знак поддержки я приподняла вверх кулак.

– Спасибо, – повторила Саша и вышла за дверь.

Я мгновенно забыла о работе, снова погрузившись в свои нелегкие думки:

“Че козлу не хватает? – вертелось в голове. – Ласковая, заботливая, добрая. Работаю, убираюсь, готовлю хорошо, к сексу всегда готова… конечно, не исключено, что причина кроется в моей женской неполноценности, здоровье не позволяет родить ему наследника, и его чувства ко мне остыли. Такое случается с мужчинами… это ни для кого не секрет…”.

Правда, в этом нет моей вины: двадцать лет назад я родила девочку, но совсем скоро врач сообщил, что ребенок родился мертвым. С тех пор мне не удается забеременеть, несмотря на многочисленные попытки. Думки о женской несостоятельности всерьез атаковали голову, целиком перекрывая мысли о “несвежей” внешности. Это было похоже на идею, которая заполняет голову, вышибая из нее все остальное. Мозг так глубоко погрузился в тяжелые думки, что я не замечала ничего вокруг. Кажется, меня начало колбасить в этом мыслительном приступе, чувство безысходности становилось невыносимым.

– Ань! – внезапно послышался знакомый голос, вытянутое худощавое лицо протиснулось в проем двери.

– А? – я подняла голову и увидела на пороге кабинета Витю, своего друга из оперчасти.

– Ты едешь? – он нахмурился. – Тебя одну ждем.

– Что? – я проглотила ком в горле. – Меня ждете?

– Ань, у тебя все в порядке? – Витя пронзительно уставился на меня.

– Да-да, все отлично! – я резко вскочила на ноги. – Едем! Служебная машина готова?

– Опоздала, красавица! – хмыкнул Витя. – В служебке уже все занято. – Со мной поедешь.

– Поехали, че ждем то? – воскликнула я.

– Тебя ждем, – напомнил Витя.

Разрядка

Почти всю дорогу до места преступления я смотрела в окно, перед глазами проносилась цветущая природа какой-то посадки, а голову по-прежнему терзали напряженные мысли. Как усмирить их? Как успокоиться? И надо ли успокаиваться? Разве за такое не мстят? Разве такое оставляют безнаказанным? Наверное, единственный способ утихомирить эту обиду – сделать с обидчиком нечто подобное. А точнее, чтобы с ним сделали нечто подобное. Но какое-то странное чувство останавливало меня, словно этот подонок достоин жалости. Мне периодически казалось, что это противоречивое чувство стало источником мозговой деятельности.

Быть может, я жалею себя, а не его, и поэтому не предпринимаю ничего, упиваясь собственным благородством. Нет, мне не стоит так переживать из-за этого. В конце концов, по-настоящему переживать о гнусных поступках должны люди, которые их совершают.

– Труп девушки нашли еще вчера! – Витя нарушил тишину. – В одиннадцать часов утра.

– Ого! – я нахмурилась. – А че она там до сих пор тухнет, почему в морг не забрали?

– Не знаю, – Витя покачал головой и вдруг пошел на обгон “магнитского” грузовика. Он сделал это так резко, словно участвует в гоночном заезде.

– Понятно, – я снова уставилась в окно. – Как надоело смотреть на молодые трупы… почти 15 лет работаю, а все никак не привыкну к этому.

– Да уж, – Витя напряженно сжал губы.

– Смотришь на молодых покойников, и такая тоска в душе рождается… – мой голос дрогнул. – Некоторые из них еще не целовались даже ни разу. А ты смотришь хладнокровно… только вот вечером за бутылкой сидишь, чтобы прогнать это из памяти.

– Что-то больно нежная ты стала, – усмехнулся Витя. – Где наш славный опер Комарова летает?

– Да нигде она не летает, – хмуро буркнула я. – На месте ваш славный опер Комарова. Хотя уже не опер…

– Ах да, простите, пожалуйста, товарищ следователь по особо важным делам! – Витя с подколом глянул на меня. – Но знаете ли, Анна Сергеевна, бывших оперов не бывает…

– Как это не бывает? – по моему лицу растянулась хищная улыбка. – А я?

– Ты до сих пор ведешь себя, как опер! – не глядя на меня, Витя вздохнул. – А потом пизды от начальства получаешь.

– Тоже мне показатель, – я расслабленно закурила.

– Ты упрямая и веришь в свои силы при любых обстоятельствах, – продолжил Витя.

– Отвали, – я смущенно улыбнулась и показала “фак”.

– Ты под пулями готова бегать, лишь бы дело закрыть, – не унимался Витя. – А это характер опера.

– Ну да, наверное… – я грустно вздохнула.

– Скучаешь по оперчасти? – вопрос Вити показался мне риторическим.

– Скучаю иногда, – я пожала плечами. – Но сколько можно рисковать? Три пулевых и два ножевых за 10 лет службы. Не мое это!

– Уверена? – Витя усмехнулся. – Ты сильна духом.

– Да, у меня сильный дух, но в слабом женском теле, – спокойно ответила я. – Сколько лет ходила на рукопашный бой, стрелять училась… так и не научили меня ничему. В оперчасти нужны физически крепкие мужики, а я не справляюсь с этим… там яйца нужны…

– Ну, со стрельбой то у тебя все хорошо, не прибедняйся, – хмыкнул Виктор.

– Этого мало! – я глянула на него поверх очков. – Иногда приходится на задержание ездить… а там не как у ппс: забрать алкаша-дебошира, там серьезные бандиты, которые чаще всего имеют не слабую боевую подготовку.

– Ну да, – согласился Витя. – В кресле следователя хрупкой женщине спокойнее.

– Вот именно, – я вздохнула.

– А если серьезно, ты права… – задумчиво начал Витя. – На молодые трупы очень тоскливо смотреть.

– Последнее время совсем зеленых пацанов и девчонок простыней накрываем, – тоже задумчиво произнесла я, но резко оживилась. – Ладно, хватит сопли жевать! Мы не девочки с бантиками, чтобы слюнями брызгать!

– Слава Богу! – воскликнул Виктор и наконец, свернул в сторону леса, где нашли труп. – Вот это наша Анютка, узнаю!

– Да ладно тебе, – я отмахнулась.

В этот момент автомобиль остановился. Витя насильно притянул меня к себе и стал целовать в губы. Не в силах сопротивляться, я ответила мужским порывам. Такое между нами случалось регулярно. Чисто поцелуйчики, обнимашки, поглаживания. Понятное дело, что все это легко может привести к сексу. Но мне всегда удавалось стойко контролировать ситуацию.

В тот раз Витя был особенно возбужденным. Вероятно, из-за работы совсем перестал уделять внимание личной жизни. В процессе жаркого поцелуя он стал медленно задирать юбку, без всякого стеснения оголяя ляжку, пальцы цепко сжали ногу. Я нервно вцепилась в наглую ладонь.

– Витя! – сорвалось с моих губ. – Мы договаривались, что ты меня не трогаешь в этих местах.

– Анют, может, хватит меня мучить? – послышался дрожащий голос, горячее дыхание обожгло лицо.

– Чем же я тебя мучаю? – этот вопрос уже становился дежурным для нашего общения.