Роза Грей – Бывшая жена. Откровенная новелла о предательстве. (страница 1)

Роза Грей

Бывшая жена. Откровенная новелла о предательстве.

Последняя капля терпения

Я лежала на животе и тихо скулила. Придавливая меня всем весом, супруг похотливо раскачивался на моей спине, его дыхание обжигало затылок. Сложно сказать, что больше угнетало, тупая боль или унижение от того, что насильственные действия совершает самый близкий человек: уже третье воскресенье подряд Саша напивался, жестко избивал и брал меня силой. Причем выбирал для этого совсем другой путь… не тот, который задуман природой…

Я понимала, что завтра он будет просить прощения, этого больше не повторится и так далее. Но как только в глотку попадет алкоголь, начнет таскать меня за волосы, называть шлюхой, обвинять в несуществующей измене и моя попа снова окажется во всем виновата – это его “метод воспитания”. Макаренко, хренов.

И самое страшное, что все это происходило с шипованными насадками, которые созданы для каких-то пыток, а не для удовольствия. В процессе этого жуткого акта мне постоянно вспоминались различные порно-ролики с подобными экспериментами. Только в этих видосах участвуют женщины, которые изначально дали на свое согласие. Кроме того, они натренированы принимать в себя любые предметы. А меня к такому никто не готовил… скорее, напротив: мое отношение к использованию этого отверстия в сексе всегда было отрицательным.

Собственно, в традиционном отверстии тоже все полыхало от раздражения, ведь насадка-пытка изначально длительное время двигалась в нем… Странно, что у Саши вообще встал в таком пьяном состоянии. Возможно, его возбуждала моя покорность или собственное величие: справиться с хрупкой женщиной для таких, как он – предел мечтаний. Хотя раньше ничего подобного за ним не наблюдалось. Двадцать лет назад, когда я выходила замуж, этот мужчина был настоящим рыцарем и полноценно оправдывал свое имя Александр, которое переводится, как "защитник".

Черт его знает, сколько он выпил, но из-за опьянения не мог закончить, поэтому наши “развлечения” продолжались нереально долго. Ну, или мне так казалось. Постепенно ребра насадки становились более ощутимым. В некоторые моменты мне реально хотелось сдохнуть, лишь бы не испытывать эти ощущения. Я лежала щекой на подушке. Мое лицо расплылось в слезах и соплях… кажется, они были везде: на носу, губах, подбородке и наволочке. Внутри притаился крик отчаяния, готовый в любое мгновение вырваться на волю.

Но мне пришлось “убавить громкость”, чтобы не получить по голове. Она и так уже пульсировала от серии мощных тумаков. Наконец, Саша резко дернулся и замер, звериный стон накрыл помещение. Несмотря на страшное напряжение в заднем проходе, я испытала колоссальное облегчение от завершения этого ада. Казалось, что к тому моменту мое тело было на грани истерики.

– Ох! – Саша устало перевалился на спину и почти сразу задремал.

Беззвучное рыдание разрывало мое сердце на части, голова становилась горячей, но прервать приступ слез не удавалось. Шатаясь словно в тумане, я прошла в ванную и закрыла за собой дверь. Мое тело все еще дрожало от страха, по ляжкам щекотливо текли мужские ручейки, смешанные с кровью. Ничего подобного в нашей постели никогда не происходило.

– Твою мать! – изнемогая от наплыва негативных эмоций, я прижалась спиной к стене и сползла на корточки. Из меня непрерывно рвались неразборчивые хныки и мычания, приступ одышки заполнил легкие, в порыве горечи хотелось рвать на себе волосы. Да, это была настоящая истерика. Отчаяние и чувство безысходности сдавили горло.

Но вскоре мне удалось успокоиться и взять себя в руки. Других вариантов не наблюдалось, с этим надо было как-то жить. Я подошла к раковине и включила воду. В этот момент внутри поселилось страшное презрение к самой себе, словно все случившееся тяжелой виной лежит на мне, взгляд вдруг устремился в зеркало.

– Ты ничтожна, – сорвалось с губ.

И в этом был некоторый смысл. Я давно убеждена, что моя проблема заключается во внешности, ведь когда женщина молода и красива, ею восхищаются, дарят подарки, хотят оберегать, защищать и всячески заботиться. А что взять с меня, с 42-летней бабы? Мое тело теперь – частная собственность. Разумеется, мужская логика здесь проста: куда она, старушка, денется? Дал по башке и делай с ней все, что пожелаешь.

Нет, уродиной меня никто не считает, моя внешность вполне привлекательна и ухожена. Над нею я работаю уже несколько лет, с тех пор как поняла, что не молодею… мое худощавое тело прошло некоторый курс фитнеса, благодаря чему, стало крепким и подтянутым. Тогда же в голову пришло решение о смене имиджа: талантливый мастер салона красоты сделал мои волосы волнистыми и добавил к естественному черному цвету эффект пепельного оттенка.

Но меня очень смущают морщины на лице. Как мастера не боролись с этим, все без понта. И я уверена, что супруг подсознательно высказывает свое неуважение ко мне, как к женщине, именно из-за “несвежей” внешности. Конечно, только по пьяни… так устроен мужчина: красивая женщина для него цветок, за которого он хочет нести ответственность, а старые цветы уже бессмысленно поливать…

В остальном ко мне сложно придраться. Я неплохо зарабатываю, при этом в доме всегда чисто, уютно и свежо, одежда постирана и разложена по местам, на плите есть что-нибудь горячее.

"Значит, все дело во внешности…”, – по-прежнему вертелось в голове.

Продолжая дрожать от пережитого стресса, я приняла душ и направилась в кухню. На столе стояла бутылка водки, которую не допил Саша. Словно по команде, рука решительно наполнила половину граненого стакана. Кажется, в этот момент мои глаза сверкнули дьявольским огоньком. Необходимость расслабиться и снять стресс становилась невыносимой.

Недолго думая, я опустошила налитое и едва не задохнулась в приступе кашля: водка, определенно, не мой напиток, сердце принадлежит мягкому коньяку и вискарику. Но прием алкоголя не планировался, поэтому в доме ничего, кроме Сашиной водки не было. Моя измученная задница плюхнулась на угловой диванчик, с губ сорвался усталый выдох. В некоторые моменты создавалось странное ощущение, словно мне довелось разгрузить Камаз с цементом.

Чиркнув зажигалкой, я включила кухонный телек. Постепенно водка разлилась по нервной системе и мне стало значительно легче. По крайней мере, уже не хотелось плакать. Слезы высохли, жизнь продолжилась. Однако желание придушить ублюдка никуда не делось. И это достаточно странное желание: придушить мужа… он же родной… или уже нет? Был родной, а стал чужой. Просто чужой мужик…

И что с этим делать? Зачем он теперь мне нужен? Чтобы жизнь казалась кинофильмом, где я главная героиня, готовая простить все, ради любви? Ради любви, которая унижает и калечит? И по сюжету героине необходимо отвергнуть эту любовь вопреки всему? Но мне всегда казалось, что мужчина должен оберегать свою женщину от любых проблем, а не добавлять новых. Ведь раньше было именно так. Почему сейчас Сашу не волнует то, что волнует меня? И вообще, когда было это "раньше" уже и не вспомнить… лет двадцать назад… и к чему все пришло? Саша даже смотрит на меня с усмешкой, словно презирает.

Кто я теперь для него? Престарелая жена, которую он готов бросить, потому что разлюбил? Или просто личная вещь для удобства и комфорта? Как оценить ситуацию, не сравнивая прошлое и настоящее? Чего этот урод хочет добиться? Быть может, мне надо умереть? Это ему необходимо? Он же сам частенько утверждает, что я не женщина, а растение, которое поздно поливать. Кажется, меня уже тянет уйти от него… вполне возможно, что этим все и закончится.

Тогда почему внутри живет надежда на то, что все наладится? И что именно должно наладиться? Какое чудо может перечеркнуть то, что со мной сделали? Не знаю, как избавиться от этого. А быть может, не хочу знать. Важно лишь одно: мне не стоит стыдиться своего решения, относительно супруга. И не важно, каким жестким будет это решение, тупо развестись или уничтожить подонка… сломать его, растоптать в прах, не оставив ни капельки чести и самоуважения.

Но мне страшно. Вдруг за пеленой этой злобы я пойму, что согрешила, возможно, даже не заметив этого. Саша ведь извинился… он осознал? Или нет? В целом, мне уже наплевать, что с ним будет… надоело думать за двоих, надо думать только о себе и своем спокойствии. Кажется, эти мысли стали частью моего нового мира, в котором честь – главный источник вдохновения. Думаю, это вдохновение приведет меня к чему-то новому, неизведанному, где война полов примет ошеломительный размах.

А если повезет, после этой "войны" в душе сохранится хоть что-то от меня прежней. Только шансов на это чертовски мало: мое эго отчаянно стремится к саморазрушению, словно живет раздвоением личности. Возможно, мне придется стать кем-то еще, но это уже не так важно. Мне нужно умиротворение, чтобы воспринимать мир спокойно, как раньше… и я не имею никакого желания нести ответственность за то, что со мной сделали.

По сути, у женщины не должно быть обязательств перед тем, кто ее трахает, и уж тем более перед тем, кто трахает против воли. Это прерогатива мужчин, они же все решают за нас. И казалось бы: в сексе мужчине позволено все что угодно, поскольку он берет на себя ответственность при завершении полового акта, но в какой-то момент оказывается бессильным перед решением своей женщины, которая по сути управляет всем остальным…