Роза Александрия – Плененный светом (страница 14)

Поднимаюсь на ноги и смотрю на Аида.

– Мы же не просто так сюда пришли?

Мужчина обходит меня, задумчиво глядя вдаль.

– Нет, не просто. Это озеро необычное. И не только тем, что является вратами из царства смерти. Оно может показать все, о чем ты пожелаешь.

– Даже будущее? – удивляюсь я.

Мне представляется магический шар, в котором можно увидеть свою судьбу. Или зеркало, отражающее суженое глядящему в него при тусклом пламени свечи.

– Нет, не совсем. Но можно проследить закономерности. Будущее изменчиво. Оно не озеро – река, где каждый поворот имеет значение. Невозможно узнать все разветвления своей судьбы, они слишком многочисленны и зависят только от твоего выбора. Единственное неизменно – точка, где ты войдешь в реку, и место, где река иссякнет.

Аид обнимает меня за плечи, и я чувствую тепло, разливающееся по коже. Оказывается, я замерзла, но из-за эмоций не обратила на такую мелочь внимания.

– Тогда что я должна здесь увидеть? – непонимающе спрашиваю я.

– Маму, – коротко отвечает Аид.

– Правда? – Я распахиваю глаза, как ребенок.

– Да. Еще это озеро правды. У людей с давних времен есть поговорка: «Как в воду глядел». Эти слова пришли из моего мира. Только, как всегда, в искаженном виде. Амсанкт не покажет будущего, не предречет что-либо. Оно открывает тайны прошлого и настоящего. И если с прошлым я могу тебе помочь, да ты и сама теперь можешь… – Аид коротко усмехается и целует меня в висок. – То с настоящим я тебе не помощник.

– Что я должна сделать?

– Просто возьми любой камушек с берега и брось в воду. Думай о матери в этот момент. А дальше доверься озеру. Оно покажет.

Я отступаю от мужчины и оглядываюсь в поисках камушка. Походящий находится сразу. Беру его в руки и, лишь на миг задумавшись, изо всех сил бросаю. Он шлепается в озеро со звонким плеском, и круги на воде, созданные камнем, начинают мерцать, отражая сначала меня, потом нас с мамой в прошлом, и через мгновение вся поверхность озера превращается в одно большое зеркало.

Я, как завороженная, смотрю в него не моргая, пытаясь разобрать картинку, пока глаза не начинают слезиться. Но вскоре волны от камушка успокаиваются и гладкая поверхность озера четко показывает мне ее. Мою маму.

Вижу нашу гостиную. Свернутое в маленький комочек тело, дрожащее в тонком одеяле.

– Мама? – я тянусь к озеру рукой, но Аид мягко останавливает меня.

– Нельзя, Перси. Ты разрушишь видение.

Опускаю руку и присматриваюсь к родительнице. Она всхлипывает и тихо молится. Ее шепот едва долетает до меня, но я и так знаю, о чем она просит. Лицо ее искажено гримасой боли, будто она горит в огне, испытывает нечеловеческие мучения.

Я падаю на колени, хватаясь за грудь, словно в ней пробили огромную дыру. Мне больно. Слезы переполняют мою душу и выливаются бурными потоками по щекам. Если мне когда-то было плохо, то это ничто по сравнению с тем, что я сейчас ощущаю. Не будь я богиней, мое сердце сейчас же разорвалось бы на тысячу мелких кусочков. Аид бросается ко мне и поднимает на руки. Прижимает к своей крепкой груди и ласково гладит по волосам.

– Аид… – хриплю я, давясь слезами. – Она… ты видел? Ей так плохо, отпусти меня! Давай забудем про договор? Разреши вернуться к ней и сказать, что я жива!

Я цепляюсь дрожащими пальцами за ворот его рубашки и с надеждой заглядываю глаза.

– Ох, Перси, ты так ничего и не поняла, – шепчет мужчина, качая меня, словно ребенка. – Нет никакого договора. Нет и не было. Я вернул ей здоровье, влив в нее немного тьмы, но не это делает ее живой. Твоя мама ищет тебя, ждет и верит. У нее есть цель, и только это держит ее на плаву. Если ты вернешься – цель будет достигнута, и твоя мама снова начнет увядать. Я не запирал тебя здесь. В любой момент, реши ты уйти, с ней случилось бы именно это, хоть ты и подумала бы, что такова моя месть тебе. Но Перси, ты должна была давно раскрыть мои намерения, понять, что я не чудовище…

– Но ей так больно… Может, она сможет жить ради чего-то еще?

Мужчина отвечает мне напряженным взглядом. Долго молчит, а потом, закрыв глаза, вздыхает:

– Нет, Перси.

– Но я же смогла жить дальше…

– Ты сильнее. И, может, неосознанно, но ты живешь по правилам мироздания. Достижение цели – это, по сути, смерть. Остановка в моменте совершенства. Если ты не забрасываешь новый якорь на будущее, если не ставишь новую цель – ты просто тонешь, перегруженный успехом. Это становится конечной остановкой. Всегда смотри вперед, не застывая в нынешнем моменте. Ведь жизнь не умеет останавливаться. Она испокон веков несет поток человеческого мироздания, словно бурная река. И не замедлится, чтобы подождать отставших. Ты либо снова находишь смысл существования, тот самый камень в бурных водах реки жизни, которого стремишься достичь, или уходишь ко дну.

– Это так жестоко… – я плачу, но Аид стирает соленые капли с моего лица.

– Не жестоко, а справедливо. Не нужно слез. Их и так очень много. Вся река жизни состоит исключительно из них. Это слезы понимания, что важна не цель, а путь к ней.

Аид поднимает меня на ноги и, обнимая, горячо шепчет:

– Она смирится, Перси. Прошло слишком мало времени. Твоя мама сможет с этим жить, ведь у нее есть вера, что ты жива.

Глава 12

– Ты не понимаешь, Аид! – я смотрю на мужчину, мучительно ища в его глазах хоть каплю того самого, что отличает человека от бога, но не нахожу. Он действительно не понимает.

– Перси… – шепчет он, протягивая ко мне руки, но я медленно делаю шаг назад. Потом еще один. Разворачиваюсь и поспешно направляюсь к замку. Перемещаюсь к полю тюльпанов, стараясь не смотреть на них.

– Так объясни же мне! Не уходи! – с мольбой в голосе кричит Аид, переносясь за мной.

Я оборачиваюсь, смахиваю с лица вновь покатившиеся слезы и дрожащим от рыданий голосом выкрикиваю:

– Она вырастила меня! Она отдала все: молодость, красоту, все свое время мне… и здоровье, в конце концов!

– Я знаю… – шепчет Аид.

– Мама всегда была рядом, дула на разбитые коленки и пыталась поддержать в любой ситуации. Она всю свою жизнь посвятила мне! И я просто не могу видеть, как она страдает из-за меня!

– Но она жива благодаря тебе!

– Нет! Это… – машу в сторону озера, – это не жизнь! Это существование! Какие бы высокопарные речи ты ни говорил, это бесполезное море страданий! Во имя чего, Аид? Почему она? Почему нет варианта, где все будут счастливы?

– Это был ее выбор, Перси. Я не виноват в последствиях… – Аид пытается прикоснуться ко мне, но я отталкиваю его руку.

– О, не говори мне о последствиях! Только мы, людишки, познаем все на своей шкуре. Радость и боль, любовь и разочарование. Мы терпим и терпим… Нас разрывает на части от переизбытка чувств, чтобы умереть и снова страдать. Какая же тут справедливость, скажи мне?

– Это великий дар: чувствовать, жить…

– Дар? – взвизгнув, переспрашиваю я. Приближаюсь к мужчине и шиплю прямо в лицо: – Нет, Аид! Это проклятие! Ты же бог! Что ты можешь знать о человеческих чувствах? Ты знаешь, что такое боль предательства? Что такое стыд, страх, зависть? – меня накрывает истерикой, но ничего не могу поделать. Я просто выливаю накопившееся отчаяние на того, кого люблю.

– Да, я знаю, как это! Мне было стыдно за то, что я оставил тебя здесь одну! Страшно, когда ты попала в Тартар, я практически сутки не знал, где ты и жива ли вообще! Я испытывал зависть к тем людям, которые знали тебя все твои двадцать лет до нашей встречи. А я бы хотел провести каждую минуту твоего земного существования рядом!

Аид хватает меня за плечи, и мне приходится запрокинуть голову, чтобы увидеть его взгляд и всполохи тьмы в стальных глазах.

– Да, Перси! Я любил и люблю! Как только увидел тебя в том чертовом пабе, я сразу понял, что больше не в силах тебя отпустить!

– Но ты присвоил меня! Это не про любовь! Это про желание обладать! – прищуриваясь, отвечаю я.

– Нет… – сквозь зубы цедит мужчина, сжимая мои плечи. Я терплю боль, ведь в груди болит куда сильнее.

– Да! Ты говоришь, что любишь, но ты ошибаешься! Знаешь, что с тобой не так, мистер Тьма? Ты зациклен на себе! На своих чувствах! Ты ставишь себя выше людей, но посмотри на себя! Люди влюбляются и готовы умолять саму смерть забрать их вместо любимых. Как тот парень, Питер! Это безусловные чувства, и богам этого не понять! Ты думаешь, что ты изменился? – я вырываюсь из его рук и отхожу назад, не сводя с него взгляда. – Но ты не изменился! Ты все так же сидишь в клетке. Ты никому не позволяешь пробраться в свою душу. Туда, где ее шипы уже не смогут ранить. Но не понимаешь, что только это твой единственный шанс стать счастливым.

Я смотрю на мужчину и, вытирая слезы, больно закусываю губу.

– Ты не понимаешь меня только потому, – продолжаю я, – что сам не любишь по-настоящему! Ты сам создал свою клетку. Окружил себя этим темным, как твоя душа, миром и не хочешь видеть ничего кроме! И неважно, будешь ты на Земле или под ней – ты все равно останешься в клетке, ведь от самого себя тебе не спастись!

– Ты права, Перси… – шепчет мужчина, с болью в глазах рассматривая меня. Он подходит ближе, но уже не пытается прикоснуться: – Ты права, но только не знаешь, что именно ты изменила мой мир. Ты пришла в него и, словно комета, озарила темный небосвод. Здесь, – Аид прикладывает ладонь к груди, – уже никогда не будет чистой тьмы. Она исчезла, как только ты родилась, и крепким узлом переплелась с твоим светом. Я уже не могу жить без чувств к тебе! Ты – часть моей души.