Роза Александрия – Измена. Внебрачный ребенок моего мужа (страница 4)
– Серьёзно? – подскакиваю я и упираюсь ладонями в стол, нависая над сидящим мужем. – А когда будет время? Может, ты подготовил ещё какие-то сюрпризы? Может, каждую неделю будешь приводить сюда новых детей и заявлять, что они будут жить с нами?
– Полина! – рычит муж.
– Ты меня не перебивай, Дима! – Остановить меня уже не получится, ярость внутри кипит, словно в адском котле, и просится наружу. – Ещё сегодня утром я была счастливой женщиной, строящей планы на жизнь, а сейчас что? Что прикажешь мне делать и как быть? – последние слова я уже выкрикиваю, а спустя мгновение в образовавшейся тишине слышу негромкий детский плач.
Сердце болезненно сжимается, и я вновь опускаюсь на стул, обхватывая звенящую от напряжения голову ладонями.
– Он плачет, ты что, не слышишь? – обращаюсь к сидящему неподвижно мужу.
– Слышу, – кивает он, тяжело вздыхая, и поджимает губы, не торопясь что-либо предпринимать.
– И ты будешь продолжать здесь сидеть? – интересуюсь с удивлением.
Дима лишь устало закрывает глаза.
Плач становится громче, и я не выдерживаю, поднимаюсь и иду в гостиную.
Открыв дверь, вижу сидящего на диване перепуганного ребёнка, заливающегося слезами. Увидев меня, он резко перестаёт плакать, замерев и уставившись на меня своими пронзительными голубыми глазами. Такими же, как у Димы… В них я вижу невероятный испуг, и мне становится жаль этого мальчика.
В конце концов, он же не виноват, что так получилось. Он теперь без матери, ему страшно, его привели в незнакомое место и оставили одного.
– Миша, – негромко обращаюсь к нему и медленно подхожу ближе, чтобы не напугать ещё больше. Присаживаюсь рядом с ним, внимательно наблюдая за реакцией. Он смотрит настороженно и с опаской, но пока больше не плачет. – Меня Полина зовут, – решаю представиться я, и ребёнок понятливо моргает и шмыгает носом. – Ты будешь жить здесь… пока, – зачем-то добавляю я. – И тебе не нужно меня бояться, я не причиню тебе вреда, – говорю чистую правду.
Я могу злиться на мужа, могу наорать на него и высказать всё, что о нём думаю, даже могу влепить ему пощёчину, но Мишу я точно не трону. Он ведь тоже, можно сказать, пострадавшая сторона в этой ситуации.
Но я совершенно не умею обращаться с детьми. Этому мальчику на вид чуть больше года – какой за ним должен быть уход? Что он уже умеет? Дима решил временно самоустраниться, скинув проблему на меня, и придётся как-то разруливать ситуацию.
– Может быть, ты хочешь пить? – спрашиваю я. – Или кушать?
– Да! – неожиданно говорит малыш, явно услышав нужное слово.
– Кушать? – уточняю.
– Да! Да! – энергично кивает мальчик.
Судя по всему, речь он понимает, но сам пока не говорит – ну или только какие-то отдельные короткие слова. М-да, сложно мне будет…
– Посиди немножко здесь, я сейчас, – говорю ребёнку и возвращаюсь на кухню. – Мальчик голоден, – сообщаю всё так же сидящему в задумчивости мужу. – А я понятия не имею, чем кормят детей в таком возрасте. Да и вдруг у него аллергия на какие-то продукты?
– Миша не аллергик, – переводит на меня взгляд муж. – В коридоре пакет со всем необходимым на ближайшие дни, там еда и памперсы, сменная одежда. Завтра я ещё принесу.
Иду в коридор и снова возвращаюсь на кухню с пакетом. Выкладываю на стол упаковки: творожки, каши для малышей, пюре.
– Не буду тебе мешать, – негромко говорит Дима, поднимается и уходит в спальню. А я, вздохнув, иду за ребёнком.
– Миша, пойдём на кухню кушать, – зову его и помогаю спуститься с дивана. Он идёт сам, но очень медленно, настороженно осматриваясь по сторонам.
Усаживаю его себе на колени, придвигаюсь поближе к столу и предлагаю выбрать самому, что он будет есть.
Мальчик, судя по всему, не впервые видит подобные продукты, потому что уверенно тянется к коробочке с творожком. Я открываю его и сама кормлю ребёнка с ложечки, так как понятия не имею, умеет ли он есть самостоятельно. Миша послушно ест, а значит, я пока всё делаю правильно.
Он не капризничает, не плюётся, не хулиганит, что меня удивляет. Либо его в последний раз давно кормили, либо ребёнок сам по себе спокойный и покладистый.
Я тяжело вздыхаю и задумываюсь.
Понятное дело, моя жизнь такой, как прежде, уже не будет никогда. Всё изменилось, и этого не исправить.
Смогу ли я простить мужа и принять его сына?
Не знаю. И сегодня я слишком устала и истощилась морально, чтобы принимать адекватные решения.
Глава 4
После творожка мальчик тянется к упаковке с фруктовым пюре, и я откручиваю крышечку, даю малышу пакетик в руки. Миша сам ест, и несмотря на то, что сидит спокойно, всё равно пачкается. На кофточке остаются пятна, и я вздыхаю: надо было какую-нибудь салфетку ему на шею повязать. Но теперь уже поздно об этом думать, придётся стирать. А на будущее мне урок.
На будущее… задумываюсь над этой фразой. Как долго я буду нянькой для этого мальчика? И вообще, что будет дальше?
Сегодня, конечно же, я никуда не уйду на ночь глядя. Но дальше – смогу ли я жить в этой квартире, рядом с этим мальчиком, который является напоминанием о неверности моего некогда горячо любимого мужа?
И к Диме я испытываю сейчас совершенно другие чувства – злость и обиду. Все вопросы нужно будет опять обсудить, но чуть позже, когда мы оба немного остынем. Сегодняшняя наша ругань и так напугала ребёнка.
После того как Миша наедается, несу его в ванную – и вовремя: подгузник давно пора сменить. Странно, что малыш поведением не показывал, что ему дискомфортно. Или его плач как раз об этом сигнализировал? Не знаю… У меня ведь совсем никакого опыта!
Быстренько мою ребенка, надеваю чистый подгузник – благо видела не раз, как это делали мои подруги, – и, натянув сменную одежду, отправляю в стиральную машину то, что Миша выпачкал за ужином. До завтра высохнет, а потом… Дима вроде обещал привезти всё необходимое.
Раскладываю в гостиной диван, застилаю свежим бельём и переношу на него Мишу, который уже отчаянно зевает. Конечно, ему нужна детская кроватка, а не это…
Так, стоп! Почему я вообще об этом думаю? Какое мне должно быть дело до чужого ребёнка? Да я должна люто ненавидеть его с первых секунд и желать немедленно от него избавиться любыми способами! Вместо этого я кормлю, мою, переодеваю его и беспокоюсь о комфортном сне! У меня с головой всё в порядке? Или это такая неадекватная реакция на стресс?
И Дима хорош! Вместо того чтобы сейчас ухаживать за своим сыном, свалил всю ответственность на меня!
Миша засыпает неожиданно быстро – наверное, тоже испытанный стресс сказывается. Я поправляю ему одеяло и, вздохнув, возвращаюсь на кухню.
Сажусь за стол, совершенно не представляя, что делать. Я сама не ужинала, но есть и не хочется. Единственное желание сейчас – это позвонить кому-нибудь, пожаловаться, поплакать и попросить совета. Да только кому? Родителей моих давно нет, а Юльку беспокоить уже поздно, она старается придерживаться режима и рано ложится спать. Да и к тому же я прекрасно знаю, что она мне скажет. «Я же тебя предупреждала, а ты не обращала внимания на очевидные вещи! Слепо верила муженьку, а он у тебя оказался таким же козлом, как и все остальные мужики!» – её голос очень явно звучит у меня в голове.
Я задумываюсь: Дима стал задерживаться на работе примерно месяц назад, но ведь вся эта история началась намного раньше – когда муж мне изменил и его любовница забеременела. Это примерно два года назад. Как же я ничего не заметила? Ведь должны же были звучать какие-то тревожные звоночки, что-то в поведении мужа должно было меня насторожить.
Я напрягаюсь, пытаясь вспомнить события примерно двухлетней давности. Было ли что-то необычное? Что-то странное?
Ничего особенного в памяти не всплывает. Напротив, мы были очень счастливы, каждую свободную минуту старались провести вместе, не ссорились, не конфликтовали. Не было ничего такого, что могло бы меня насторожить.
Хотя… У Димы примерно пару лет назад было несколько коротких командировок – может, именно во время этих отъездов и завязался его роман с другой женщиной? Точно, именно так и было! Других вариантов у меня нет.
Я настолько слепо доверяла Диме, что даже мысли не могла допустить об измене. А получилось вот так…
Выпив стакан прохладной воды, иду в ванную и принимаю душ, пытаясь смыть с себя всю усталость после сегодняшнего сумасшедшего дня. А после, надев пижаму, задумываюсь: где же мне сегодня ночевать?
Постояв немного, принимаю решение и направляюсь не в спальню к Диме, а в гостиную.
Я никогда не смогу принять и полюбить этого малыша, один взгляд на него всегда будет вызывать воспоминания о предательстве мужа, но лучше уж я посплю рядом с Мишей, чем с мужем. Мальчик, по крайней мере, сам лично ни в чём передо мной не виноват. А Дима меня обманул, и находиться рядом с ним мне противно.
Осторожно укладываюсь рядом с мерно дышащим малышом и накрываюсь пледом. Чувствую себя так, будто не у себя дома нахожусь. Мне ужасно некомфортно, я долго верчусь с одной стороны на другую, заснуть не могу из-за продолжающих атаковать мою несчастную голову мыслей. Кажется, что выход из этой ужасной ситуации не найдётся никогда.
К счастью, я всё же засыпаю спустя некоторое время. А будят меня чьи-то прикосновения к щеке.
Спросонья я улыбаюсь и лениво потягиваюсь, совершенно забыв о событиях прошлого дня. Но, вспомнив, тут же распахиваю глаза и подскакиваю, видя перед собой Мишу. Мальчик уже не спит, это он трогал своими маленькими тёплыми пальчиками моё лицо.