Роза Адамс – Только его малышка (страница 10)
По крайней мере, так я себя убеждаю.
Я живу в своей городской квартире, сохраняю дистанцию, чтобы не запутаться в эмоциях, которые никогда не собирался испытывать.
После свадьбы всё изменилось. Аня поселилась в моих мыслях, я просыпаюсь и засыпаю с мыслями о ней. Вспоминаю вызов в её глазах, когда она говорит мне, что я не имею права контролировать её жизнь. Упрямый подбородок, когда она требует снять охрану.
Я не должен думать о ней, но думаю. Слишком часто. Я даже не злился, когда она назвала меня лицемером. Я должен был разозлиться, но всё, о чем я мог думать, это как она умело скрывает свой страх. Не дрогнув, говорить в лицо то, что думает. Никто никогда так не делал. Не хочу лукавить, Анне удалось меня задеть.
Она бросила мне лицо, что я внушаю людям ужас. Эта фраза эхом звучит в моей голове. Какого чёрта меня это волнует? Я не пытаюсь нравиться людям. Мне не нужно одобрение общества.
Мне нужна власть. Контроль. Я закрываю глаза, откидываюсь на кожаное сиденье, пока автомобиль мчится по городу.
Она дочь Авзалина, в конце концов. Пешка в большой игре. Мне не интересно её мнение обо мне. Автомобиль останавливается перед домом, я открываю глаза. Со вздохом выхожу и направляюсь к входной двери.
– Добрый вечер, – как обычно, меня приветствует Мария, открывая дверь.
– Нет, спасибо, уже поздно, – говорю я, отмахиваясь от её предложения поужинать.
Она кивает и исчезает. Я иду через фойе, усталость оседает после долгого дня. Когда я дохожу до гостиной, то вижу кого-то, свернувшегося калачиком на диване – маленькую фигурку, свернувшуюся в позу эмбриона, зарывшуюся в подушки.
Аня. Я останавливаюсь, затем дела шаг в её сторону, любопытство тянет меня вперед, прежде чем я успеваю затормозить. Она спит, её лицо наполовину уткнулось в подлокотник, ноги прижаты к груди, словно она пытается защитить себя от чего-то.
В комнате достаточно тепло, но почему же она выглядит такой маленькой, такой холодной и хрупкой? Её волосы рассыпаны дикими локонами по подушке, длинные ресницы отбрасывают тени на щеки. Она тихо вздыхает, её губы слегка приоткрыты, когда она дышит. Что-то шевелится во мне, что-то, чего я не хочу признавать, – когда впитываю беззащитную уязвимость на её лице. Я протягиваю руку, моя рука движется сама собой, а затем останавливаюсь, отдергивая её, как будто меня обожгло.
Какого черта я делаю? Это девушка, которая меня не просто презирает, она меня ненавидит. Девушка, к которой я должен быть равнодушен.
Так почему я вдруг чувствую непонятное влечение к ней, это странное чувство… чего-то?
Я качаю головой, встревоженный чуждыми мыслями, закрадывающимися в мой разум.
– Алексей Юрьевич, – голос Марии прорезает тишину, пугает меня.
– Я иду спать, – быстро говорю я, отступая от Анны, как будто меня застали за чем-то нехорошим. – Разбуди её. Пусть идёт в комнату.
– Конечно!
Не говоря больше ни слова, я поднимаюсь по лестнице, сжимаю перила сильнее, чем нужно, и снова и снова прокручивая в голове этот момент.
Что со мной не так? Внутри меня закипает разочарование. Я направляюсь в душ, делаю воду горячее обычного, надеясь, что она сожжет мысли, кружащиеся в моей голове.
Я отчаянно тру своё тело, словно хочу почувствовать себя чистым. Я хочу стереть из своего сознания образ спящей Анны, чистой, умиротворённой, беззащитной.
Но чем больше я пытаюсь смыть его, тем сильнее он становится. Как пятно, которое невозможно вывести.
И это безумно меня раздражает.
Глава 12
– Господин Васюков, – я встаю из-за стола, когда дверь открывается, в кабинет входит невысокий, самодовольный человек с хитрющим взглядом. Я узнаю его, один из кандидатов, который баллотировался на пост губернатора, но с треском проиграл выборы.
– Анна Германовна, – приветствует он меня широкой, отработанной улыбкой политика. Его пожатие слишком крепкое, почти болезненное. Я быстро отстраняюсь, снова сажусь и напоминаю себе, что это просто очередной клиент.
– Я изучила документы по вашему делу, Матвей Иванович, – начинаю я, пытаясь сохранить профессионализм. – Я хочу заверить вас, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы…
– Вы жена Алексея Лозового, не так ли? – прерывает он меня, наклоняется с той же ухмылкой. Я киваю, мой живот сжимается. Ненавижу, когда люди поднимают тему моего брака, особенно в стенах офиса. Как будто они больше не видят меня, только его имя, прикрепленное ко мне, как ярлык – «жена Лозового».
– Мило, – говорит он, улыбается, как будто только что выиграл в лотерею миллион рублей. Он снова протягивает руку, хватает мою ладонь, я сопротивляюсь желанию отстраниться. – Я знаком с твоим отцом, замечательный человек. Но мне нужно встретиться с твоим мужем. Мне нужна его помощь в одном деле.
– В смысле? – я резко отдергиваю свою руку, едва сдерживая раздражение.
– Он занятой человек, – продолжает Васюков, понижает голос, словно делится со мной большим секретом. – Но я снова иду на выборы. Знаю, у твоего мужа в определённых кругах большое влияние. Можешь ли ты организовать нашу встречу? Расскажи ему обо мне.
Вот оно что! Я должна была догадаться. Я делаю глубокий вдох, пытаюсь говорить ровно.
– Какое отношение имеет Лозовой к вашему делу по оспариванию налогового штрафа?
– Да никакого! – его ухмылка становится широкой, демонстрирует, что он считает себя самым умным и хитрым. – Это просто повод встретиться с тобой. Подумал, что ты сможешь помочь мне организовать встречу с твоим мужем. Если бы я сразу назвал истинную причину, сомневаюсь, что ты согласилась бы на встречу.
Вот так наглость! Я сжимаю челюсти, но сохраняю вежливый тон, слишком вежливый, учитывая, что я чувствую.
– Если у вас нет вопросов по налогам, предлагаю вам уйти. У меня имеются другие клиенты.
– Так ты скажешь своему мужу?– Он снова наклоняется ко мне, с той же глупой улыбкой на лице, как будто он не понял ни единого слова. – Я свободен завтра, и…
– Нет, – резко обрывая его. С меня хватит. – Я не буду выступать посредником между вами и кем-либо, господин Васюков. Если хотите увидеть Лозового, тогда отправляйтесь прямиков в его офис.
Он недоумённо смотрит на меня, словно не понимает, почему я злюсь. Конечно, не понимает. Он уверен, что его просьба – сущий пустяк.
– Всё, что тебе нужно сделать, это упомянуть моё имя, – продолжает стоять на своём, объясняет мне, как глупышке. – Сама понимаешь, я не могу записаться на прием, учитывая моё положение. Хотелось бы встретиться в неформальной обстановке.
Я раздраженно потираю лоб. Почему у меня нет волшебной палочки, я бы взмахнула, чтобы противный Васюков очутился на каком-нибудь необитаемом острове.
– Извините, у меня следующая встреча! – говорю я, вставая.
– Понятно! – Он наконец понимает намёк, медленно встаёт, у него вид, как будто я его обидела. – Хорошего вам дня!
– И вам! – бормочу я сквозь стиснутые зубы, следую за ним, плотно закрываю дверь, когда он уходит. Расстроенная до невероятности, провожу пальцами по волосам.
Мой кабинет являлся для меня безопасным местом, неким островком, куда не дотягиваются щупальцы Лозового. Но теперь даже это испорчено.
Алексей Лозовой захватывает мою жизнь, с горечью думаю я.
Самое ужасное, что Васюков, вероятно, не первый и не последний человек, который явился ко мне в надежде получить доступ к Лозовому.
Я тяжело вздыхаю, массирую виски пальцами. Может, мне стоит сменить фамилию обратно на Авзалину?
По крайней мере, меня не станут ассоциировать с ним. Но с другой стороны, разве это не вызовет вопросы?
– Кого я обманываю? – бормочу я, опускаясь обратно в кресло. – Смена фамилии сейчас привлечёт ещё больше внимания. Последнее, что мне нужно, – это люди, которые суют свой нос в мою жизнь.
Я тяжело вздыхаю, решаю сосредоточиться на работе.
Это единственное, что я могу сделать.
Может быть, досадная история с Васюковы единичный инцидент? Больше никто не осмелится явиться ко мне со своими просьбам организовать встречу с мужем. По крайней мере, я надеюсь, что этого не произойдет.
Несколько часов спустя, когда солнце уже давно село, а усталость пробирается до ломоты в теле, подъезжаю к дому и сразу замечаю необычное количество припаркованных снаружи автомобилей.
Странное зрелище, которое заставляет меня тревожно напрячься. Что, черт возьми, происходит?
Кругом стоят люди в костюмах, это не знакомые охранники. Они настороже, их вид напоминает мне о том, как мой отец усиливал охрану вокруг дома, когда ожидал неприятностей.
У Дмитрия встреча с лидерами ОПГ? Я паркую машину с растущим чувством беспокойства.
Когда я подхожу к дому, открывается входная дверь. Держась за руки, появляется пара, они одеты так, будто явились на коктейльную вечеринку. Я хмурюсь ещё сильнее.
За ними следует ещё одна девушка, её длинное чёрное платье мерцает в вечернем свете. Заметив меня, прямиком направляется ко мне, сияя лучезарной улыбкой на лице.
– Анна, – приветствует она меня, как будто мы давние приятельницы, берёт меня за руку, прежде чем я успеваю среагировать. – Мы уже начали думать, что вы не явитесь! Ваш муж рассказывал нам, как много вы работаете.
Её хватка легкая, но слова вызывают у меня желание отдернуть руку. Я смотрю на неё, сбитая с толку и все больше раздражаюсь.
– Но тебе не нужно работать, – добавляет она покровительственным тоном. – Ведь не для этого мы выходим замуж за богатых и влиятельных людей. Их деньги – наши деньги.