Роза Адамс – Случайная беременность (страница 6)
«Вы должны выглядеть грустными и печальными»!
Кто сказал эту фразу маленьким детям? Он думает об этом, когда быстрым шагом направляется к ожидающей его машине. Кто, чёрт возьми, сказал им, как действовать, как реагировать в день смерти их матери?
Он резко останавливается, когда к нему приходит ответ: это сделала новая няня. Та самая, которая замутила роман с отцом.
Водитель ждёт, но Роман отпускает его.
Ему хочется прогуляться, чтобы избавиться от больничного запаха, который, казалось, пропитал одежду. Внезапно, двадцать лет спустя, он возвращается в тот день, в то полное замешательство, которое он испытывал.
Горе. И вина.
Да, вина. Потому что он не скучал по свей матери, как все считали.
Марта. В то время он скучал по своей няне Марте, которая была ему ближе, чем родная мать.
***
Вероника вздыхает, обновляя информацию на сайте галереи.
Этим должен был заняться старший менеджер, но, конечно, он этого не сделал. А поскольку Марка Даниловича нет, Веронике пришлось внести изменения в график работы, связанный с предстоящими праздничными днями.
Она могла бы заняться этим завтра, но утром у неё прослушивание на роль в сериале. Вероника невероятно нервничает и волнуется.
Она должна получить роль. Хотя её страстью является театр, за роль в сериале заплатят хороший гонорар.
Но дело не только в заработке, Веронике хочется признания своего имени, популярности. Она хочет верить, что новая роль станет толчком в её карьере актрисы.
Быстро обновляет информацию на сайте, а затем, вместо того, чтобы выключить компьютер и отправиться домой, открывает поисковик, набирает «Роман Усс».
Боже, он прекрасен, думает она, когда на экране появляются его фотографии.
Тёмные, слегка прикрытые глаза на каждой фотографии были мрачными, губы сурово поджаты, как будто он отказывается улыбаться. Точно так же, как он отказался улыбаться ей. На мгновение она позволяет себе задуматься, каково это, увидеть его нежный взгляда, улыбку.
Протягивает руку, берёт бокал шампанского, от которого он отказался, закусывает долькой апельсина, бросает в рот виноград. Затем с аппетитом съедает клубнику в тёмном шоколаде, одновременно поглощает информацию, имеющуюся в открытом доступе о мужчине, который её просто заинтриговал.
Марк Данилович прав. Семейка ещё та. Дельцы, жесткие, злые, суровые.
Успешны не только в бизнесе, но и среди женского пола. О их похождениях гремит интернет. Статус сердцееда и бабника закреплён за Романом Уссом. У его старшего брата Эдуарда тоже, хотя он, кажется, немного остепенился в последнее время. Что касается его отца…
Боже мой! Все мужчины Усс с легкостью начинают и заканчивают отношения.
Ей хочется больше узнать о Романе, однако, все они, казались, неразрывно связанны.
Вероника нажимает на относительно новую статью: «Двадцать лет спустя».
На фотографии мужчины Усс в тёмных костюмах и галстуках на поминальной службе. Вероника читает, что двадцать лет его мать попала в автомобильную аварию, её доставили в больницу, но через два дня она умерла. Травмы оказались не совместимы с жизнью. Страна скорбела, погибла молодая, красивая женщина. Вероника наполняет свой бокал, читает о слухах, циркулирующих в то время.
На форумах виновником сделали Роберта Усса. По слухам, Элина застала его с няней своих детей. Именно по этой причине бедная Эля сбежала, она была раздавлена и подавлена ситуацией. В таком состоянии села за руль, мчалась в аэропорт, чтобы улететь, и не справилась с управлением…
Вероника задумчиво поднимает брови. Если бы она узнала, что её муж спит с няней, то выгнала бы и няню, и мужа, а не убежала. Она вновь возвращается к чтению. Рассматривает фотографии двух детей, в сопровождении нянек, прибывших в больницу, чтобы попрощаться с матерью.
«Как ужасно, – думает Вероника. – И как драматично!»
Она так поглощена чтением, что не сразу слышит, как дверь галереи открывается.
– Мы уже закрылись! – говорит она, поднимает свой взгляд от экрана компьютера.
В тот же миг хочется исчезнуть.
Её окатывает чувство неловкости, когда она видит объект своего желания и интереса прямо перед собой.
Краснеет, отчаянно щёлкает мышью, пытается закрыть сайты, чтобы он не заметил собственные фотографии на экране и не понял, чем она занимается.
Каждая клетка её тела переходит в режим повышенной готовности.
– Здравствуйте ещё раз, – произносит она. – Вы что-то забыли? – оглядывается по сторонам в поисках оставленной вещи, которая могла заставить его вернуться
– Как насчет ужина?
Она сглатывает, сердце отчаянно стучит. Ей следует отказаться от его предложения. Вероника начиталась о его репутации, да и Марк Данилович предупредил.
И возможно, волосы, вставшие дыбом на её руках, должны послужить еще одним поводом для отказа. И всё же, эта дрожь вызвана не страхом, не нервозностью.
Вероника уверена, он дал ей осознать собственное желание.
Роман Усс напомнил ей, не сказав при этом ни слова, что на ней нет бюстгальтера, потому что внезапно её маленькая грудь стала тяжелой, в ногах появилась слабость, она даже ухватилась за край стола, боясь упасть. Он заставил её забыть об осторожности и ответить «да».
– Мне нужно кое-что сделать, прежде чем закрыться.
– Конечно.
Когда она делает шаг, ей кажется, что ноги вот-вот подкосятся. Всё, что она обычно делала с легкостью, вдруг кажется новым и незнакомым.
Ей приходится концентрироваться на каждом движении. Она убирает со стола поднос, ставит остатки еды в холодильник, приводит всё в порядок, пока он медленно бродит по залу, рассматривает картины на стенах.
Глава 7
– Я почти готова. Сейчас только возьму свою сумочку, – говорит Вероника, он лишь кивает головой.
В крошечном помещении для персонала критическим взглядом смотрит на себя в зеркало. В свою одежду переодеваться не хочется, в маленьком чёрном платье она выглядит стильно и элегантно.
Надеется, что хозяйка платья и жемчуга не станет сильно возмущаться, если она позаимствует её одежду. В конце концов, принесёт для секретарши в качестве благодарности коробку конфет, та любит сладкое. Причесав волосы, собирает их в хвост, подкрашивает губы помадой, накидывает свой плащ молочного цвета.
Роман поджидает её у стойки, читает что-то в своём смартфоне. Увидев её, говорит, что ждёт на улице, пока она закончит.
Вероника ещё раз оглядывает помещение, приказывает себе и торопиться и быть спокойной. Выключает свет, устанавливает сигнализацию, закрывает дверь галереи.
Выдохнув, будто собирается с силами, выходит на крыльцо, смотрит по сторонам, сердце пропускает удар, когда видит его.
Хочется, чтобы существовал тайный код, который смог бы защитить её сердце.
Самый красивый мужчина в мире, на самой красивой улице, стоит, небрежно прислонившись к стене. Неужели это происходит с ней?
Заметив девушку, Роман направляется в её сторону. Полы его длинного, чёрного пальто развиваются по ветру. Он похож на дьявола – искусителя.
– Кстати, я вспомнил, что забыл ещё кое-что, – тихо говорит он, не спуская взгляда с взволнованного лица девушки.
– Да? – она морщит лоб, держит в руках ключ, готовая вновь вернуться в галерею. Ей требуется несколько секунд, чтобы осознать, что он имеет в виду.
Он забыл её поцеловать.
На улице стало намного прохладнее, тёмное небо, окрашенное потрясающим закатом, сумерки парка, жёлтый цвет проезжающего мимо такси.
Веронике хочется запечатлеть то, как мир выглядит до того, как он её поцеловал.
Она уверена, этот момент сохранится в её памяти на всю оставшуюся жизнь. Он обхватывает её лицо руками, она пристально смотрит ему в глаза. Его тёмный взгляд похож на омут, в который она сейчас собирается окунуться. Ей совсем не страшно, в нём она видит глубину, сложность и оттенки из другого мира.
Он идеален.
И его поцелуй тоже.
Его губы были твердыми, но с оттенком нежности. Ей хочется держать глаза открытыми, просто ловить каждую секунду, но шансов на это нет, ибо его поцелуй был настолько сладким, что глаза закрываются, она полностью погружается в непередаваемое блаженство. Он притягивает её ближе, тепло его рук окутывает Веронику, когда прохладный, ночной воздух между ними испаряется. Его тёплый язык по вкусу напоминает коктейль, приготовленный исключительно для неё.
У Вероники закружилась голова, дымные ноты его одеколона воспламеняют её.
Она отвечает на поцелуй со страстью, которой не испытывала никогда.
Роман с трудом отрывает себя от её манящих губ.