Роза Адамс – Прихоть магната (страница 2)
– Полина, это ты? – кричу я, закидывая бутылки с йогуртом в холодильник.
Спустя несколько минут на кухне появляется моя младшая сестра – Полина.
Худая, с короткой стрижкой, высокая и долговязая, она выглядит гадким утёнком. Обнять и плакать. Сейчас ей тринадцать лет, думаю, ещё немного, она обязательно превратится в прекрасного лебедя.
– Привет. Как прошел день? –весело интересуюсь я. —Кстати, закупилась твоим любимым йогуртом.
Полина пожимает плечами, равнодушно разглядывает свои обгрызанные ногти. С некоторого времени она начала активно грызть ногти и кусать губы.
– Ты голодная? Я сейчас быстро что-нибудь приготовлю!– достаю из пакета четыре картофелины и бросаю их в раковину. – Как прошла контрольная по истории?
– Нормально! Вопросы лёгкие, я почти на все ответила. Оценки будут известны позже.
– Мне звонила преподавательница из художественной школы. Твой рисунок вполне может выиграть конкурс. Но ты его не хочешь выставлять…
– Это портрет мамы.. – Поля кусает нижнюю губу.
– Думаю, мама бы гордилась тобой. И твоей работой! —осторожно отвечаю я. У Полины явный талант к рисованию. Она нарисовала портрет мамы в последние дни её жизни. Худая, больная, мамочка до последнего вздоха не теряла присутствие духа. И улыбалась. Полина уловила эту жажду к жизни, оптимизм, мастерски перенесла на холст. – И ты могла бы получить награду.
– Зачем мне эта награда? – Полина презрительно скривила губы. – Не хочу, чтобы на мою маму смотрели. Ты собралась что-то готовить? Да не утруждай себя. Я хлопья заварю. Папа, как обычно, будет поздно, Яны дома нет.
– Она сегодня опять пропустила школу? Где он вообще шатается? —осторожно интересуюсь я.
– Уехала с другом!
Сдерживая гнев, мою руки, тщательно вытираю полотенцем.
– Сегодня на ужин запечённые куриные бёдрышки с картофелем! В сметанном соусе. – улыбнулась. Знаю, что это любимое блюдо Полины, поэтому специально купила бёдра, надеясь выманить сестру из своей комнаты на ужин. – А на десерт твой любимый манник.
– Да не заморачивайся ты! У меня печеньки к чаю есть! – и тихо добавляет. —Я хочу, чтобы мы снова были вместе.
– Напиши Яне, что на ужин планируется манник. Она его тоже обожает. Вдруг, соблазнится! И рванёт домой! – нарочито весело восклицаю я. Мне самой тошно от моей мнимой весёлости.
Я прекрасно поняла, о чём говорит Полина. Только не стоит акцентировать внимание на этой фразе, иначе я горько разрыдаюсь на глазах у сестры.
И я хочу, чтобы мы снова были вместе. Но я старшая сестра.
Я должна быть сильной, не позволять себе развалиться и прыгнуть в пучину горечи и отчаяния.
– Яна не стала бы творить подобную дичь, будь мама рядом. Я так скучаю. И помню, как было до того, как она заболела.
– И я помню! – тихо отвечаю я, бросая задумчивый взгляд в окно. Дом был наполнен радостью, смехом, уютом, ароматом вкусной выпечки, счастливой суетой.
Уход мамы изменил всё.
И всех.
Резко состарился отец, ссутулился, глубокие морщины прорезали его лоб, волосы стали совсем седыми. Сестрёнки из весёлых, беззаботных болтушек- хохотушек превратились в угрюмых девочек, на лицах которых редко появляется улыбка.
Яна, средняя сестра, совсем отбилась от рук, забросила школу. Я стараюсь как могу, чтобы младшие сёстры легче перенесли потерю матери.
Получается плохо. Вернее, совсем не получается.
Яна стала со мной конфликтовать, спорить, делать всё на зло.
Полина замкнулась, редко выходит из своей комнаты. В её глаза стоит постоянная боль.
– Ужин будет готов к семи вечера! – бросив быстрый взгляд на сестру, пробормотала я. – Как раз успеешь сделать домашнее задание. Вам много задали сегодня?
– Можешь мне не напоминать! Сама знаю, я не маленькая девочка! А ты не моя мама! – резко отвечает Полина.
Хочу успокаивающим жестом прикоснуться к сестре, но та резко разворачивается и быстрым шагом выходит из кухни, оставив меня одну.
С моего лица моментально слетает фальшивая улыбка. Хочется броситься за сестрой, обнять её, крепко прижать хрупкое тело, сказать, что всё будет хорошо.
Хотя знаю, ничего хорошего не будет.
Объятия и лживые слова не помогут сестре. Ничто и никто не поможет вернуть маму. Лишь время поможет исцелить боль.
Оглядываю запущенную, устаревшую кухню. Мама была замечательной хозяйкой, при ней кухня блестела, была наполнена невероятным уютом. Пожалуй, это было самое уютное и любимое место во всём доме. Вся семья обожала собираться здесь, наблюдать, как мама ловко хлопочет, как в её руках всё горит.
Смотрю на старинные часы, с крупным циферблатом, в деревянной раме. Мама их очень любила и берегла. Они достались ей от любимой бабушки.
Перевожу взгляд. На одной из стен нарисованы детские каракули – это рисунки Полины, которая с раннего детства любила рисовать. Мама не стала закрашивать каракули, говорила, что это история семьи. Провожу рукой по яркому фартуку с рюшами. Мама его сшила сама и очень-очень любила.
Потерять дом – это как вновь потерять маму. Я дала ей обещание заботиться о семье, сохранить семейный дух, объединить, не позволить утонуть в тоске и горести.
Потеря дома станет настоящей катастрофой для девочек. Они ещё не пришли в себя после смерти матери, не пережили эту трагедию.
Как я могу сообщить им, что этот дом теперь нам не принадлежит. Что мы должны покинуть родные стены.
Нет, я не могу этого допустить. Некоторое время задумчиво смотрю в окно. В голове созрела идея.
Я должна поговорить с этим самым Антоном Горским. Объяснить ему, убедить, заставить понять, при необходимости умолять, пойти нам навстречу.
Он же не бесчувственный чурбан, у него наверняка имеется семья, он поймёт, как больно терять самое дорогое.
Я готова на всё, чтобы сдержать обещание, данное матери. Сделаю всё возможное, чтобы сохранить дом в память о ней. «Обещаю, мамочка!» – тихо шепчу я, устало прикрыв глаза, на которых навернулись слёзы.
Глава 3
Оценивающим, ленивым взглядом разглядываю девушку, стоящую напротив моего рабочего стола.
Высокая, стройная. Полные, соблазнительные губы. Румянец окрасил щёки, девушка сильно взволнована, её руки дрожат. Она постоянно, нервным жестом заправляет свои шелковистые волосы за ухо.
Привлекательная девушка. Хороша! Аппетитная. Невольно взгляд спускается на её упругую, эффектную грудь. Она продолжает что-то взволнованно рассказывать, но я не слушаю, не вникаю в речь, занимаюсь более увлекательным делом – изучаю её прелести.
– Поэтому, наша семья должна сохранить дом! – выпалила она последнюю фразу и замолчала, ожидая ответа.
Подперев подбородок ладонью, уставился на нее. Смотрел так несколько минут.
Любовался естественной, чистой красотой, без всяких новомодных улучшайзингов, которыми так увлекаются современные девушки, типа наращенных ресниц и увеличенных губ.
Я даже не вник, да и не пытался вникнуть в её историю. О чём она говорила? Да какая разница. Чужие проблемы меня совершенно не интересуют.
– Мне все равно! – честно отвечаю я.
– Прошу прощения! – она взмахивает головой, вопросительно смотрит на меня широко раскрытыми глазами, в которых плескается тревога.
– Я сказал, что мне всё равно! – холодно улыбнулся. – Меня не волнуют ни проблемы вашей семьи, ни твои личные проблемы. Так ясно?
Она несколько раз моргнула.
– Прошло шесть месяцев, как моя мама умерла! – тихо произносит она. – Моя семья ещё не пережила эту утрату.
–Сочувствую вашему горю. Примите мои соболезнования! – сухо отвечаю я. – Теперь прошу меня извинить, у меня много работы! – взглядом указываю на дверь, всем видом показывая, что разговор завершён.
– Нет, не извиняю! – восклицает девушка, видимо, потрясённая моей холодностью и чёрствостью. – Вы слышали, что я сказала? Наша семья вернёт вам все деньги. Если потребуется, с процентами. Только нам нужно немного больше времени. Я не прошу списать долг, прошу дать всего лишь отсрочку.
– Признаться, я слушал невнимательно! – взгляд фокусируется на лице девушки. – Ты довольна привлекательная молодая особа. Знаешь, это служит отвлекающим фактором.
Она крепко сжимает свои ладони и вздыхает, отчего её грудь поднимается, эротично натянув тонкую ткань светлой блузки.
– Очень отвлекающим! – промурлыкал я, бросая на девушку похотливый взгляд. Улыбаюсь, замечаю, как она вспыхнула от моего раздевающего взгляда. В тоже время , во взгляде появляется решимость и упорство. Понимаю, просто так не отступит.
– Господин Горский, прошу вас, войдите в наше положение! – складывает руки в умоляющем жесте. – Этот дом всё, что у нас осталось после смерти мамы. Я всего лишь хочу сохранить свою семью. Надеюсь, вы меня понимаете? У вас же имеется семья…