Роза Адамс – Командировка. Путь к сердцу босса (страница 7)

Он отвернулся к окну, словно уже забыл о её существовании. Женя сидела, не в силах пошевелиться.

Командировка? С ним? Это было невероятно.

— Ян Сергеевич, понимаете я я боюсь летать. Очень боюсь.

– Боишься летать? — посмотрел на неё с недоумением. — Что за глупости? В двадцать первом веке бояться летать? Это же самый быстрый и безопасный вид транспорта!

— Я знаю, – тихо сказала Женя, – но это иррациональный страх. Я просто не могу себя пересилить. У меня начинается паника, я

– Женя, не выдумывай! – резко перебил её Разумовский. – У нас нет времени на твои фобии. Это важная командировка, и ты мне нужна. Я не собираюсь менять планы из-за твоих капризов. Гардеробная в кабинете, – буркнул он, отворачиваясь. – Там все необходимое.

Женя, словно робот, двинулась к указанной двери.

Она знала об этой комнате. Ходили слухи, что там хранится всё, что может понадобится боссу в любой ситуации: от сменного костюма до аптечки и даже небольшого запаса наличных. Никто, кроме генерального, доступа туда не имел.

Женя оказалась там впервые. Внутри оказалось просторнее, чем она ожидала. По факту, это была комната отдыха. Шкафы, полки, вешалки – все было идеально организовано. Запах дорогого дерева и кожи витал в воздухе. Женя принялась за работу. Костюмы висели в чехлах, рубашки были аккуратно сложены Это был его «экстренный» гардероб, о котором ходили легенды среди сотрудников. Она выбирала вещи, стараясь не думать о том, что делает. Это просто работа, приказ босса.

Она открыла чемодан, стоявший в углу, и начала складывать вещи. Костюм – темно-синий, самый строгий. Рубашки – белоснежные, крахмальные. Галстуки – шелковые, сдержанных оттенков. И, наконец, тот самый, в полоску. Он действительно выделялся среди остальных, более яркий и жизнерадостный.

Женя аккуратно сложила его поверх рубашек. Она помнила, как однажды, когда Разумовский был особенно мрачен после неудачных переговоров, она случайно заметила, что этот галстук ему идет. Он тогда лишь хмыкнул, но с тех пор надевал его на важные встречи.

Пока она собирала вещи, в голове крутились мысли. Почему именно она? Почему сейчас? Они никогда не ездила с ним в командировки.

Когда она добралась до верхнего шкафа, ей пришлось встать на цыпочки. Там, среди прочих вещей, лежал старый кожаный портфель. Он был потертый, с царапинами, но выглядел очень добротно. Женя взяла его в руки. Кожа была мягкой и теплой на ощупь.

Внезапно ей стало любопытно. Что такого особенного в этом старом портфеле? Почему босс его хранит?

Она открыла портфель. Внутри лежала старая фотография. На ней был молодой Разумовский, улыбающийся и беззаботный. Рядом с ним стояла девушка, тоже молодая и счастливая. Женя никогда не видела босса таким. Он всегда был сдержанным и серьезным.

Она почувствовала укол совести. Она вторглась в личное пространство босса. Быстро закрыв портфель, она положила его на место.

Женя вышла из гардеробной, чувствуя, как в груди нарастает паника.

До вылета два часа! Ей нужно было сообщить коллегам, отменить встречи, собрать свои вещи и попытаться понять, что вообще происходит.

Она села за свой стол, дрожащими руками взяла телефон и начала обзванивать тех, с кем были запланированы встречи. Её голос звучал неестественно ровно, но внутри бушевал ураган.

Эта командировка была не просто неожиданностью. Это было землетрясение, которое перевернуло её привычный мир с ног на голову.

Самолет. Закрытое пространство. Турбулентность.

Все эти образы проносились в её голове, вызывая тошноту и головокружение.

Она попыталась успокоиться, глубоко дыша.

«Возьми себя в руки», – прозвучали в голове слова босса.

Но как? Как перебороть этот ужас, который сковывает её с головы до ног, стоит только представить предстоящий полёт.

Она посмотрела на свое отражение в зеркале. Бледное лицо, растрепанные волосы, испуганные глаза. Она выглядела как человек, которого только что выдернули из привычной реальности и бросили в бурный океан.

Глава 9

Турбина взвыла, вдавливая Женю в кресло. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая даже рев двигателей.

Она ненавидела летать.

Ненавидела этот неестественный отрыв от земли, эту беспомощность в железной птице, несущейся в небеса. И больше всего на свете, в этот самый момент, она ненавидела своего босса, мерзкого Яна Сергеевича.

Самодур, тиран, нарцисс – это лишь самые мягкие эпитеты, которыми она награждала его в своих мыслях.

Он сидел рядом, невозмутимый, листал какой-то финансовый журнал.

Бизнес-класс, конечно, полагался ему по статусу.

А ей ей полагалось быть рядом, записывать его гениальные мысли и обеспечивать его комфорт. И терпеть его высокомерный тон и снисходительные взгляды.

Бизнес-класс, конечно, немного успокаивал. Широкое кресло, шампанское, улыбчивые стюардессы – все это создавало иллюзию безопасности и комфорта

Она сидела в своем кресле, пристегнутая ремнем, как космонавт перед стартом. Пыталась дышать ровно, как учил психолог, но каждый толчок, каждая вибрация отзывались в груди болезненным ударом.

«Бизнес-класс, Женя, бизнес-класс», – твердила она себе, пытаясь найти хоть какое-то утешение в мягком кресле и бокале шампанского, которое ей предложила стюардесса. Шампанское, к слову, не особо помогало.

«Это всего лишь полет. Ты в безопасности», – твердила она себе, как мантру.

Легкая турбулентность для Жени превратилась в предвестника неминуемой катастрофы.

Самолет начал разбег. Женя зажмурилась, вцепившись в подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. Земля за окном мелькала все быстрее и быстрее.

Вот сейчас, сейчас оторвемся

Резкий толчок, и самолет взмыл в воздух. Женя вскрикнула, не сдержавшись. Паника захлестнула её с головой. Она почувствовала, как по спине пробегает ледяной пот, а в ушах звенит.

«Всё, сейчас упадем», – пронеслось в голове. Сердце заколотилось, ладони вспотели, дыхание участилось. Паническая атака подкрадывалась незаметно, как хищник.

Инстинктивно, не думая, она схватила босса за руку. Его рука была холодной и сухой. Он вздрогнул и оторвался от журнала, удивленно посмотрел на неё.

— Простите, пожалуйста, – пропищала Женя, чувствуя, как самолет набирает скорость. Она знала, что сейчас начнется. Сейчас её мозг, охваченный паникой, начнет генерировать самые нелепые и компрометирующие мысли, и единственный способ их остановить – выплеснуть их наружу.

— Ян Сергеевич, вы знаете, я тут недавно читала про бермудский треугольник! Там, говорят, самолеты просто исчезают! И еще а вы знаете, что птицы не летают в грозу? А мы сейчас летим! Наверное, будет гроза! А еще а еще я видела сон, что у нас отвалилось крыло! Это же знак, правда? Может, нам стоит вернуться? Я могу позвонить пилоту! У меня есть его номер! Ну, почти я могу узнать!

Женя тараторила, не в силах остановиться. Слова вылетали из неё, как пробки из бутылки шампанского. Она чувствовала, как краснеет, как ее щеки горят. Но остановиться не могла. Ей нужно было что-то говорить, что-то делать, чтобы отвлечься от ужаса.

Разумовский смотрел на неё с выражением, которое Женя не могла расшифровать.

Это было что-то среднее между раздражением, удивлением и кажется, даже легким испугом.

Он попытался вырвать свою руку, но Женя держала её мертвой хваткой.

— Евгения, успокойтесь, пожалуйста, — проговорил он, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Все в порядке. Это обычный взлет. Никакой грозы не будет. И крыло у нас не отвалится.

Но Женя его не слушала. Она продолжала нести всякую чушь про инопланетян, турбулентность и про то, что её бабушка всегда говорила, что летать – это грех. Бог дал крылья птицам и ангелам, чтобы те могли летать по небу, но людям крылья он не дал. А наглые люди сами научились летать, построив самолеты.

— Я... я просто очень боюсь летать, – выпалила она, не в силах остановиться. — Особенно взлетов. Это просто кошмар! Знаете, однажды, когда мне было лет десять, я увидела по телевизору фильм про авиакатастрофу, и с тех пор... И знаете, я ненавижу, когда меня называют Евгения. Это имя звучит так... официально. А еще, я однажды украла жвачку в магазине. Мне было стыдно, но я не смогла удержаться! Вы знаете, Ян Сергеевич, я всегда мечтала стать балериной, – выпалила она, не отрывая взгляда от иллюминатора. — Но мама сказала, что у меня слишком широкие кости. А еще, я однажды покрасила волосы в розовый цвет, и меня чуть не уволили. Представляете? Розовый! А еще, я почти влюблена в нашего курьера, Борю. Он такой забавный, у него усы смешные! А ещё утром хозяйка квартиры позвонила. Сказала, что квартиру нужно освободить. Дочь её возвращается, понимаете? А я Вот теперь мне нужно срочно искать новую квартиру. У меня кредит за машину. Вы представляете? Я просто не знаю, что делать! И ведь это не просто найти квартиру, – продолжала она, – это же нужно смотреть объявления, ездить на просмотры, торговаться. А у меня времени совсем нет! Я же работаю. И еще этот отчет, который нужно сдать к концу недели. Я просто не успеваю ничего!

И тут произошло то, чего она никак не ожидала. Ян Сергеевич взял ладонь.

Просто взял и крепко сжал.

Женя замерла. Его рука была теплой и сильной.

Она почувствовала, как волна удивления и облегчения прокатилась по телу. Она ненавидела этого человека, боялась его, но сейчас, в этот момент панического ужаса, его прикосновение дарило ей чувство безопасности.