Роза Адамс – Командировка. Путь к сердцу босса (страница 4)

Всего две недели она работает секретарём у этого придурка Разумовского и эти две недели кажутся ей вечностью.

«Тиран и самодур!!!» - прошептала она, глядя на свои дрожащие руки.

Как я его ненавижу!

Слова вырвались сами собой, но в них было столько накопившегося раздражения, что Женя даже немного испугалась.

Ян Сергеевич был специфическим. Высокий, подтянутый, с пронзительным взглядом и манерами аристократа, он производил впечатление человека, привыкшего к беспрекословному подчинению. Он был известен своим скверным характером, перфекционизмом и нетерпимостью к ошибкам.

И, кажется, решил проверить Женю на прочность.

Он специально подбирал задания, чтобы испытать её терпение. Она чувствовала себя подопытным кроликом в лаборатории безумного ученого.

Его задачи всегда были сложными, граничащими с невыполнимыми.

Например, он поручил ей найти редкий сорт чая, который, по его словам «должен быть доставлен из высокогорных плантаций Тибета, собран вручную девственницами в полнолуние».

Женя, конечно, утрировала, но суть была именно такой. Каждое задание было сложнее предыдущего, каждое требовало неимоверных усилий и изобретательности. Она понимала, что это бред, тем не менее, потратила полдня, обзванивая все чайные лавки и интернет-магазины.

В итоге, нужный чай нашелся в каком-то захудалом магазинчике на окраине города, и, конечно, никаких девственниц там и в помине не было.

Женя сорвалась с места и помчалась туда, словно от этого зависело её будущее. Она успела купить чай за несколько минут до закрытия магазина.

Потом были билеты на балет, которые нужно было достать за час до начала, хотя все билеты на сайте были раскуплены. Затем – перевод сложного технического текста с немецкого языка, который Женя, конечно, знала, но не настолько хорошо, чтобы сделать идеальный перевод за ночь.

Каждый день был преодолением препятствий. Женя чувствовала, как её энтузиазм тает с каждым рабочим днём. Она приходила домой выжатая как лимон, мечтая только об одном – выспаться.

Вчера Ян Сергеевич превзошел себя. Он попросил её организовать встречу с важным клиентом, который, по его словам, «не терпит опозданий и любит, чтобы всё было идеально, известен своей требовательностью и безупречным вкусом».

Женя забронировала лучший ресторан в городе, заказала цветы, провела часы, согласовывая меню с шеф-поваром, подбирая идеальные блюда, которые, по ее мнению, должны были произвести впечатление на взыскательного клиента.

Но за час до встречи Ян Сергеевич заявил, что клиент передумал и хочет встретиться в другом месте.

Сердце Жени пропустило удар.

— В другом месте? Но... где именно?

— Он хочет строжайшей конфиденциальности, – продолжил Ян Сергеевич, словно не замечая ее растерянности. — Ему нужно место, где никто не увидит и не узнает. Он сказал, что это очень важно, так как у него возникли проблемы с опасными людьми из криминала.

Женя почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Конфиденциальность. Никто не увидит.

Это означало, что все её старания с рестораном, меню, цветами – все было напрасно. Но главное, что её беспокоило, это то, что ей предстояло найти такое место за короткий срок.

— Ян Сергеевич, но как же... ресторан? – попыталась она вразумить босса.

— Забудь про ресторан. Это уже не актуально. Найди что-то другое, более уединенное. И чтобы это было быстро.

Женя закрыла глаза на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Это было именно то, что любил делать Ян Сергеевич – бросать ее в самую гущу событий, заставляя импровизировать и находить выход из самых непредсказуемых ситуаций.

Он словно проверял её на прочность, на способность сохранять хладнокровие под давлением.

Она снова взяла телефон. В голове проносились варианты: загородный дом, арендованный офис в нерабочее время, даже частный клуб, куда можно было попасть по рекомендации. Но все это требовало времени, которого у неё не было.

Внезапно ее осенило. Она вспомнила о старом, малоизвестном загородном отеле. Это место было известно своей уединенностью и отсутствием лишних глаз. Там не было громкой музыки, суеты и случайных посетителей. Только тишина, природа и возможность полного контроля над ситуацией.

Женя быстро набрала номер отеля. К счастью, после короткого объяснения ситуации, ей пообещали подготовить отдельный номер с прилегающей террасой, откуда открывался вид на лес. Это было идеальное место – тихое, уединенное, и, что самое главное, совершенно не связанное с их обычной деловой жизнью.

Когда клиент приехал, он был приятно удивлен и остался очень доволен.

Разумовский, как обычно, не сказал ни слова похвалы.

Потом задачи стали сложнее.

Женя чувствовала себя как на минном поле. Каждый день приносил новый вызов. То ей нужно было организовать встречу с иностранными партнерами, где все переговоры должны были вестись на китайском языке, хотя Женя знать его не знала.

То ей поручали найти редкую книгу, которая, по слухам, хранилась в частной библиотеке какого-то эксцентричного коллекционера.

Она подозревала, что Разумовский просто выдумывал задачи, чтобы посмотреть, как она будет выкручиваться.

Женя ненавидела Яна Сергеевича всем нутром. Каждой клеткой своего тела. Он был воплощением всего, что она презирала: высокомерия, самовлюбленности и, конечно же, тирании.

Деспот, тиран, самодур – все эти слова были слишком мягкими для описания его сущности. Он мог придраться к цвету её ручки, к углу наклона монитора, к количеству сахара в его кофе, которое, к слову, менялось в зависимости от его настроения.

Женя плюхнулась в своё кресло, начала разбирать бумаги на столе, когда зазвенел телефон. На экране высветилось имя подруги Майи.

— Привет, Женечка! Ну, как тебе новая работа! Рассказывай! — прозвучал в трубке жизнерадостный голос.

— Ну, что сказать. Работа как работа, — уклончиво ответила Женя, надеясь отделаться общими фразами.

— Да ладно тебе! Рассказывай! Строгий? Сильно жестит? — не унималась Майя.

И тут Женю прорвало.

— Строгий? Да он самовлюбленный самодур! Напыщенный индюк! Только и делает, что любуется собой в зеркало и раздаёт бессмысленные указания. Думает, он пуп земли, а на самом деле... - Женя увлеклась, выплескивая все накопившееся раздражение. Она рассказывала о его придирках, о его манере говорить свысока, о его нелепых требованиях и тупых поручениях.

В пылу разговора Женя совсем забыла, где находится.

Она же в приёмной! И кабинет генерального директора всего в нескольких метрах от её стола.

— Представляешь, этот тиран сегодня снова орал из-за запятой в письме! Какой же он невыносимый! Сухарь, бесчувственный робот! И ещё смотрит на всех свысока, будто мы мухи надоедливые

Неожиданно за её спиной раздаётся холодный голос: «Мухи, говорите?»

Женя испуганно подняла глаза и замерла.

Прямо перед ней, скрестив руки на груди, стоял ОН.

Генеральный директор, собственной персоной.

Его лицо было непроницаемым, но в глазах сверкали молнии.

Женя почувствовала, как кровь отлила от лица.

Слова застряли в горле. Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь невнятный хрип.

Майя на другом конце провода продолжала щебетать: «Вот козёл»

— Майя, мне... мне нужно бежать, — Женя судорожно сглотнула. — Перезвоню позже, — пробормотала она и, не дожидаясь ответа, бросила трубку.

В повисшей тишине было слышно только её учащенное дыхание. Разумовский продолжал сверлить её взглядом.

— Продолжайте, Евгения, — наконец произнес он ледяным тоном. — Я с удовольствием послушаю, что вы еще думаете о своем самовлюбленном самодуре-начальнике. Очень увлекательно вы рассказываете. Я заслушался.

Женя почувствовала, как ее щеки заливает краска.

Она готова была провалиться сквозь землю.

Что теперь будет? Увольнение? Штраф? Или что-то еще хуже?

Она открыла рот, чтобы извиниться, но не знала, с чего начать. Как можно извиниться за то, что ты только что назвала своего начальника самодуром и индюком?

Генеральный директор молча ждал.

В его глазах не было ни злости, ни гнева, только какое-то странное, изучающее выражение.

Женя понимала, что сейчас решается её судьба. И от того, что она скажет, зависит, останется ли она на этой работе или нет.