Роза Адамс – Кольцо от босса (страница 16)

Глава 14

Пятница! Ура! Неужели эта безумная неделя закончилась?! Это какое-то сумасшествие, реально думала, не выживу. Изнурительное напряжение последних дней меня вымотало. Звонки, договора, отчёты, сложные, невыполнимые задания, объяснительные. Мымра как с цепи сорвалась, что не удивительно в свете того, что она решила меня уволить, выжить с рабочего места.

На днях пыталась контролировать время моего прихода на работу. Рабочий день у меня начинается в 9:00, я прихожу на работу заранее, примерно в 8:40-8:45. В один из дней охрана отказывается выдавать мне ключи от кабинета, ссылаясь на распоряжение Мымры, хотя охрана ей не подчиняется. На мой возмущённый вопрос, а какого, извините меня, чёрта, мне не дают ключи, получаю ответ, что мой рабочий день начинается в 9:00, поэтому ровно в 9:00 выдадут ключи, а никак не раньше. Я так предполагаю, Мымра планировала составить акт об отсутствии меня на рабочем месте, Лилия её подвела, с опозданием явилась на работу. Она должна была зафиксировать в акте, что меня нет. То-то охранник затягивал выдачу ключей, получил инструкцию задержать меня. Мне пришлось писать служебную записку руководителю службы безопасности охраны, с просьбой разобраться в безобразии. Думаю, никто разбираться не будет, Мымра с безопасником в хороших отношениях. Не знаю, что в действительности она планировала, у меня только догадки, но нервы мне потрепала.

Кроме этого, начала Мымра придираться к моему внешнему виду. В нашей организации, как и во многих других, существуют определенные требования к внешнему вид у сотрудников, в нормативных актах написано обтекаемо: «в одежде сотрудник обязан придерживаться разумного консерватизма и скромности, быть аккуратным и опрятным».

Дресс –код сильно зависит от выполняемых обязанностей. Очень высокие требования к внешнему виду и ухоженности предъявляются к тем сотрудникам, которые всё время на виду у множества людей, встречаются и общаются непосредственно с действующими и потенциальными клиентами. К таким сотрудникам как я, которые большую часть рабочего времени проводят в кабинете, уткнувшись в компьютер, не контактируют с клиентами, требования менее строгие.

Мымре не понравилась моя юбка, чем-то не угодила причёска.

— Власова, у тебя юбка не делового фасона, не подобает ходить в такой на работу! — окинув меня с головы до ног, произнесла она, поджав презрительно губы. — И хвост на голове непонятный, ты что, так грязные волосы маскируешь? Да и в целом, вид весь какой-то помятый! — чуть ли не брезгливо поморщилась. — Ноготочки должны быть с маникюром. Делаю тебе замечание. Нельзя в таком виде приходить на работу. В следующий раз объяснительную будешь писать! — отрезала она. — Ты получила хорошие деньги, сходи в торговый центр, походи по модным бутикам. Купи себе, в конце концов, парочку дорогих вещей из новой коллекции! Да, хотя бы, с распродажи!

— Я учла ваше замечание по поводу моей внешности, Марина Юрьевна! Спасибо!» — спокойно ответила я, мысленно послав её лесом. Не объяснять же ей, что все полученные деньги уйдут на выплату кредита. Выгляжу я прилично, не хуже и не лучше других сотрудников. Нет, конечно, у нас есть барышни, которые все из себя, отлично выглядят, каждый день наряды меняют, на работе ногти пилят, губы красят. По сравнению с ними я не блистаю. Главное, мне комфортно, нет желания красоваться и наряжаться.

Конечно, слышать подобные слова в свой адрес достаточно унизительно. Но я не должна показывать Мымре свою уязвлённость и обиду, показывать слабость, иначе она будет использовать это против меня в будущем. Если человек захочет придраться, обязательно найдёт, к чему, даже на «ровном месте».

Раздражительный тон разговора, какие-то неприятные комментарии в свой адрес, нападки, желчь, придирки, приятного мало, после подобных разговоров настроение под ноль. Держаться, приказываю я себе. А куда деваться, раскисать не вариант. Представляю себя стойким оловянным солдатиком.

Решаю, если станет совсем тяжко, почувствую, что мне нужна передышка, то «заболею» на неделю, другую. Когда работник находится на больничном, с ним ничего нельзя сделать, ни уволить, ни объявить дисциплинарное взыскание, ни оказывать на него давление. С тем уровнем стресса, который я испытываю на работе, заболеть не трудно. Ещё парочка выкрутасов со стороны Мымры и невроз, привет!

Закрываю глаза и лениво думаю, что впереди выходные, целых сорок восемь часов, когда можно не думать о работе, расслабиться и наслаждаться покоем и тишиной. Восстанавливаться.

Прохожу на кухню, открываю кран с холодной водой и наполняю чайник. Достаю кружку, бросаю туда пакетик чая, наливаю кипяток, возвращаюсь в гостиную и плюхаюсь на диван, включаю телевизор. Чай и кино, к ним курага и финики. С горячим чаем они идут замечательно.

Да и в принципе, всё неплохо, чего это я раскисла? Настроение поднимается. Всё-таки, самое главное дело я провернула. Как только деньги пришли на карту, позвонила маме, рассказала о том, что на работе мне пошли навстречу, предоставили беспроцентный займ, сумма которого достаточна для погашения кредита. Сказать, что мама была счастлива — ничего не сказать. Она была на седьмом небе от счастья, успела и всплакнуть, и завизжать от радости, эмоции её переполняли.

— Доченька, я не верю. Неужели нашим мучениям конец! Ты не переживай, мы с папой вернём тебе всё до копейки!» — уверяет она. — Невозможно найти слова, чтобы передать, как я счастлива! Ты умничка. Самая лучшая дочь на свете! Я горжусь тобой, моя девочка.

Слушая её радостный голос, у меня на глазах наворачиваются слёзы, сердце сжимается от любви. Да, если речь идёт о здоровье и благополучии моих родных, я готова пожертвовать собой. Потому что дороже и роднее у меня никого нет. И моя семья достойна этого.

На фоне этого, все козни и придирки Мымры меркнут, кажутся совсем несущественными.

Я заплатила своей невинностью, фи, не высокая цена за спокойствие и спасение семьи. Я не из той категории людей, которые сидят и страдают, «взращивая и лелея» свое несчастье.

В тиши квартиры возвращаются мысли, которые я отчаянно отгоняла от себя всю неделю. Мысли о Громове. Я просыпаюсь и засыпаю с мыслью о нём. Днём занимаю себя работой, что практически не останется времени думать о нем.

Интересно, как он проводит выходные? Представила его в обществе длинноногой Инессы. Мне становится плохо. Перехватывает дыхание, совсем разволновалась. Начинаю бесцельно ходить по дому, пытаясь взять себя в руки. Ничего не получается. Змейка ревности, извиваясь внутри, не даёт покоя. Этот мужчина может развлекаться хоть с целым гаремом, твержу себе, мне там нет места.

Признаюсь себе, что где-то внутри, в глубине души, я надеялась, что он появится, даст о себе знать, напомнит, хотя бы сообщением. Смешно чувствовать себя преданной. Разве Громов принадлежит мне? Я должна быть счастлива, что перестала интересовать его. Кому я вру? Себя не обманешь. Теперь я знаю, что такое страстное желание. Вспоминаю, как таяла в его объятиях, кричала его имя, рассудок призывал к благоразумию, но тело не слушалось.

Я должна думать не о нём, а прежде всего о том, как противостоять Мымре, сохранить своё рабочее место.

Расклад у меня не ахти. Если я теряю работу, то оказываюсь в положении «из огня да в полымя». Стараниями Мымры быстро хорошее место не найду, тем более, если она сумеет уволить меня «по статье». Сейчас она давит на меня психологически, вынуждая написать заявление на увольнение по собственному желанию. Но я этого не сделаю. Я полна решимости не поддаваться на её манипуляции. Как научиться быть непробиваемой и иметь стальные нервы?

Меня бросает то в жар, то в холод, то в гнев, то в отчаяние. Вдруг невыносимо заболела голова, подхожу к окну и прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Нужно срочно придумать, чем занять себя, иначе мысли о будущем сведут меня с ума. Так, с кинофильмом у меня не заладилось. Нужны активные действия, например, навести порядок дома, устроить кардинальную уборку. Или лучше выбраться на пробежку, чтобы сделать форму тела более спортивной и стройной.

По-хорошему, следовало купить билет и отправиться в гости к родителям. До того кошмарного периода, когда родителей начали терроризировать коллекторы, я любила возвращаться в родительский дом, туда, где прошло моё детство. Заходила в свою комнату и плакала от ностальгии по своим девичьим вещам, фотографиям, книгам, они все были на тех же местах, как будто я ушла из этой комнаты только сегодня утром, а вернулась вечером. Теперь моей комнаты нет. Как и того дома. Всё сгорело в огне. После того несчастья я стала реже бывать у родителей. Я им ничем не могла помочь, обстановка в доме царила напряжённая. Психологически мне было очень тяжело, из поездок я возвращалась в депрессии, долго отходила.

Эх, следовало, всё-таки, собраться. Тем более, радостный повод имеется. Купить тортик, отметить такое важно событие. Это настоящий праздник, освобождение семьи от кредитной кабалы. Представляю, столько радости и позитива было бы от моего приезда! И я бы зарядилась любовью самых близких и любимых людей.

Честно сказать, остановило меня одно: вдруг я понадоблюсь Громову. Он мне дал чётко понять: я должна быть всегда готова. Пока наше соглашение в силе, по крайне мере, он мне не объявлял о его расторжении. Видимо, прелести новой секретарши Инессы отвлекли его от меня.