Рой Медведев – Время Путина (страница 15)
Многие встречи и приемы в Санкт-Петербурге носили не деловой, а светский характер. Сюда приезжали не только члены семьи Романовых и представители королевских домов Европы, по приглашению мэра города здесь побывали Джина Лоллобриджида и Клаудиа Шиффер. Как дома чувствовали себя и встречались с публикой в Петербурге Алла Пугачева и Иосиф Кобзон. Мстислав Ростропович купил себе здесь один из особняков для устройства собственного музея. Часто встречался Собчак и со знаменитыми деятелями питерско-ленинградской интеллигенции: академиком Дмитрием Лихачевым, певицей Эдитой Пьехой, писателем Даниилом Граниным. Собчак любил светскую жизнь, а в ответ на упреки политических оппонентов он однажды публично заявил: «Что касается моего появления в светских кругах, то, знаете, я ведь мэр Петербурга, духовной и культурной столицы России, а не мэр какого-нибудь Мухосранска или другого завалящего провинциального городка»[59].
Это был типичный для Собчака пример совершенно недостойного и недопустимого снобизма. Из-за своего крайнего высокомерия мэр отказался от встречи с Михаилом Горбачевым, который в 1995 году посетил Петербург. Собчак и Горбачев не смогли договориться о формате и формальностях этой встречи. Оба политика просто не знали, как им себя друг с другом вести…
Санкт-Петербург в 1996 году
Активная работа питерской мэрии помогла городу избежать катастрофы и как-то пережить критические 1992–1993 годы, однако положение дел в городе и в начале 1996 года продолжало оставаться тяжелым. Многие крупные заводы оставались незагруженными, заработная плата рабочих и служащих была невелика и выдавалась с задержками. Практически на износ работали все жилищно-коммунальные службы города; новых домов строили мало.
В упадке находилось Балтийское морское пароходство. Не менее трех четвертей торговых кораблей были приватизированы, ушли в руки других хозяев и нередко плавали уже под чужими флагами. В очень плохом состоянии находился общественный транспорт; аварии и перебои нередко случались даже в метро. Бедствовали учителя, ученики питерских школ уже не получали бесплатных завтраков. Доходы от туризма были невелики, и содержание многочисленных музеев составляло для городского бюджета трудную проблему.
Популярность Собчака у жителей города продолжала уменьшаться, и его рейтинг к концу 1994 года упал до 20 процентов. Питерского мэра сравнивали теперь не с Гавриилом Поповым, а с «крепким хозяйственником» Юрием Лужковым, новым мэром Москвы, которому Анатолий Александрович явно проигрывал по многим позициям. Собчак и сам признавал, что он по своему характеру и призванию не хозяйственник, а парламентский деятель, и что он с удовольствием поработал бы в Думе над созданием нового Гражданского или Уголовного кодекса. Но еще в середине 1994 года он же заявлял, что не собирается уходить в отставку с поста мэра, как это сделал в Москве Попов. «Меня ненавидят коммунисты и националисты, меня недолюбливают многие демократы, причем именно за независимость и принципиальность, – говорил Собчак в одном из интервью. – Поэтому кое-кто спешит объявить меня уходящим. Но я сам для себя определю момент ухода. Во всяком случае, на те пять лет, что я избран мэром Петербурга, менять место работы я не собираюсь»[60].
Возможно, Анатолию Александровичу все же пришлось бы уйти досрочно, если бы не та работа и не та поддержка, которую оказывал ему Владимир Путин, назначенный в марте 1994 года на пост первого заместителя мэра Санкт-Петербурга.
У Собчака стало теперь три первых заместителя: В. Яковлев, А. Кудрин и В. Путин. Но все, кто имел дело с питерской мэрией, обычно хорошо знали, кто здесь главный из первых заместителей. «Чекист-перестройщик», «самый влиятельный и самый загадочный руководитель города» – так писала о Путине в 1994 году московская газета «КоммерсантЪ». А в мэрии сложилось неписаное правило: экспертизу Путина проходили почти все ключевые решения. Именно поэтому Собчаку удалось избежать каких-либо серьезных скандалов, связанных с экономическими и финансовыми злоупотреблениями.
Между тем людей, которые пытались использовать в корыстных целях свое знакомство с Собчаком, или, напротив, желавших добыть какой-нибудь «компромат» на него, находилось немало. Всем было ясно, что Путин не манипулирует Собчаком. Их отношения носили доверительный характер, но все понимали, что именно Собчак остается главным лицом в городе. По характеру выполняемой работы Путин был как бы премьер-министром при политическом лидере, который сам решал политические вопросы и представлял власть официально.
В Москве уже работала одна «петербургская команда» во главе с Анатолием Чубайсом. Теперь, в 1994 году, рядом с Владимиром Путиным стала формироваться другая группа экономистов, управленцев, менеджеров и силовиков – и она задавала тон здесь, в Санкт-Петербурге. Около Путина или в сфере его внимания и в контакте с ним работали в 1994–1995 годах Герман Греф, Михаил Маневич, Дмитрий Козак, Дмитрий Медведев, Игорь Сечин, Николай Патрушев, Сергей Иванов, Виктор Черкесов, Сергей Миронов, Илья Клебанов, Владимир Кожин, Александр Беспалов, Виктор Иванов, Александр Григорьев, Григорий Полтавченко, Илья Южанов, Леонид Рейман и др. Многих из этих людей мы теперь хорошо знаем по работе в Москве. У них был собственный стиль работы, и они видели в Путине своего лидера.
Когда Собчак уезжал из Санкт-Петербурга (а он проводил за пределами города до ста дней в году), он мог спокойно оставить вместо себя Путина. «Путин сумел стать незаменимым», «это человек абсолютно демократической ориентации», «с этим человеком можно идти в разведку», «Путин не способен пойти в сторону завинчивания гаек и нарушения законности» – вот оценки, которые в разное время Собчак давал работе своего первого заместителя. И еще: «Путин человек осторожный, но эффективный, и там, где я был склонен поработать шашкой, Владимир Путин добивался успеха другими и более продуктивными методами». А в самом последнем интервью, всего за несколько дней до неожиданной кончины, Анатолий Александрович Собчак сказал: «Путин показал себя истинным демократом, рыночником и в то же время человеком государственным, решительным и мужественным. Он действовал безупречно. Он занимался внешнеэкономическими связями, а потом, став моим первым замом, всем спектром вопросов городского хозяйства и оставался вместо меня, когда я уезжал в командировки. Давайте вспомним, кто первым в России стал создавать совместные предприятия? Петербург. С 1990-го по 1995 год у нас в городе было около шести тысяч СП – более половины от общего их числа в России. Именно Путин создал ассоциацию руководителей СП, которая помогала городским властям поддерживать благоприятный климат для бизнеса. Сколько мы тогда всего построили! “ОТИС Санкт-Петербург”, первый российско-американский завод по производству лифтов, знаменитую пивоваренную компанию “Балтика” с помощью шведского кредита, кабельный завод “Нева”, совместное с Финляндией предприятие “Жилетт”, “Кока-колу”, “Проктер энд Гэмбл”… Первыми в России мы открыли у себя иностранные банки – не представительства, не филиалы, а самостоятельные дочерние банки со стопроцентным иностранным капиталом. Они, кстати, настолько укрепили банковскую систему города, что после августа 1998 года, когда московские банки посыпались, как горох, наши выстояли. Это мы в Петербурге, а не в Саратовской области, первыми в стране начали продажу земли под предприятиями, а также бесплатную приватизацию жилья»[61].
Все тогда учились, знатоков рыночной экономики не существовало ни в Петербурге, ни в Москве. Команда Путина была одной из самых успешных в этом учении, а сам В. Путин продемонстрировал очень хорошую обучаемость. Он изучал, по мере возможности, разумеется, и теоретические проблемы экономики. Смежным проблемам экономики и права была посвящена еще его дипломная работа. Кандидатская диссертация, которую он защитил в 1996 году в ЛГУ, называлась: «Стратегическое планирование воспроизводства минерально-сырьевой базы региона в условиях формирования рыночных отношений».
Работа в Санкт-Петербурге дала Владимиру Путину очень большой опыт, учитывая его обучаемость. Когда осенью 1999 года В. Путин начал работать премьером, он оказался гораздо лучше подготовленным к деятельности на таком высоком посту, чем это было в случаях Егора Гайдара, Сергея Кириенко и Сергея Степашина. По многим практическим и экономическим проблемам у Путина ощущался более основательный опыт, чем у Виктора Черномырдина в 1992 году или Евгения Примакова в 1998 году. Однако это был опыт управленца, крупного чиновника, а не публичного политика. Публичным политиком в Санкт-Петербурге был только один человек – Анатолий Собчак. Конечно, и А. Собчак в 1990–1996 годах имел за своей спиной немалый опыт, как политика, так и управленца. Однако он сумел одновременно нажить себе много врагов на российском политическом олимпе и одновременно утратил значительную часть популярности в своем родном Санкт-Петербурге. А между тем в 1996 году в городе на Неве должны были проходить новые выборы. И в Санкт-Петербурге, и в Москве нашлось немало влиятельных людей, которые очень хотели убрать А. Собчака и готовы были использовать против питерского мэра все свои возможности.