Роуэн Коулман – Случайная мама (страница 8)

— Не совсем, — ответила она. Большая часть Софи — та часть, которая знала, что Ева прирожденная хищница, — не хотела рассказывать Еве остальное. Но она прекрасно понимала, что в противном случае выставит себя слабой, а Софи страшила мысль о том, что Ева может счесть ее слабой. — Однако возникло небольшое осложнение другого характера, — осторожно сказала Софи, обдумывая, как лучше преподнести новость. Пусть Ева думает, что ее соперница попала в передрягу. А когда Софи докажет Джиллиан, что прекрасно умеет справляться с делами несмотря на кризисную ситуацию и останется на высоте, она окончательно победит Еву.

— Она что, оставила тебе в наследство кучу денег? — спросила Ева.

Софи покачала головой, нарочно медля, чтобы усилить эффект.

— Нет, она оставила мне в наследство своих детей.

И тут впервые в жизни Софи увидела, как Ева растеряла все слова, пусть даже на какую-то долю секунды. Она лишь выдавила пару слов, показавшихся Софи невероятно уместными:

— Твою мать, — сказала Ева.

У Джиллиан было двое детей: восьмилетний Джек и четырехлетняя Матильда. Софи знала, как их зовут и сколько им лет. Многочисленные фотографии и рисунки украшали стены кабинета Джиллиан. Да и сами дети время от времени наведывались в офис.

Именно они, вероятно, и стали причиной того, что у Джиллиан увлажнились глаза после того как Софи изложила ей события сегодняшнего утра. Джиллиан Хьюз, живая и, хотя ей было уже слегка за сорок, невероятно привлекательная женщина, служила примером для Софи. Именно на нее Софи всегда равнялась. Уже к тридцати пяти годам Джиллиан стала партнером в компании. Она открыто поощряла своих молодых подчиненных стремиться к повышению и добиваться тех головокружительных высот, которых удалось достичь ей самой. Под ее руководством все казалось возможным и достижимым. Софи научилась у нее всему, что знала. Ей хотелось бы быть похожей на Джиллиан, когда она станет старше. Ей хотелось, чтобы у нее была такая же работа, как у Джиллиан, такая же уверенность, такое же внутреннее достоинство и такая же великолепная гладкая кожа.

— О господи, — мягко сказала Джиллиан, качая головой и глядя в окно. — Это самое ужасное, самое ужасное. Мысль о том, что твои дети останутся одни на целом свете. Самый отчаянный страх любой матери. — Она посмотрела на Софи. — Наверное, твоя подруга бесконечно доверяла тебе, Софи. Ты должна этим гордиться.

Софи ощутила угрызения совести. Уж меньше всего она испытывала чувство гордости. Ощущение, будто ее обложили со всех сторон, ужас и шок — да, она испытывала, но гордость среди ее эмоций не числилась.

— Да, конечно же, я этим горжусь, — солгала Софи, чтобы не разочаровать Джиллиан. — И знаешь, боюсь, мне понадобится взять на какое-то время отгул, пока дети будут жить у меня. Социальный работник говорит, что…

— Ну разумеется, — с готовностью согласилась Джиллиан и слегка подалась вперед на своем стуле. — Насколько?

— Совсем ненадолго, — торопливо ответила Софи, почувствовав, что Джиллиан уже вычисляет, каким образом это отразится на ее бизнесе. Ее начальница может проявить и сострадание, но она в первую очередь — рассудительная бизнес-леди. — Совсем немного времени… ну, неделю или две, пока они не разыщут их отца.

— Значит, ты хочешь взять прямо сейчас две недели отгула? — спросила Джиллиан уже с меньшей готовностью в голосе. — Чтобы сидеть со своими крестницами.

— Нет-нет… — начала было Софи, которой не хотелось вызвать у нее раздражение. — То есть разумеется, я хочу с ними сидеть — бедные малышки — но это не значит, что я собираюсь оставить свои обязанности в «МакКарти Хьюз». Ты очень добра, но я не собираюсь этим пользоваться. Большую часть времени я буду проводить дома, но стану по-прежнему давать указания Кэлу с Лайзой, и постараюсь приходить не меньше двух раз в неделю. Может, даже не меньше трех раз. Может быть, я буду заскакивать сюда каждый день. Найму няню или кого-нибудь…

— На две недели? — насмешливо спросила Джиллиан. Софи, очевидно, сказала какую-то нелепость, только она не могла понять, какую именно.

— Ну да, в агентстве или где-нибудь, — неуверенно сказала Софи.

— Это лишнее, Софи. Если все будет обстоять именно так, как ты сказала, мы вполне обойдемся без тебя несколько дней.

Это замечание задело Софи больнее, чем здоровая пощечина.

— Я знаю! — сказала Софи, неловко засмеявшись и чуть ли не хныча. — Но у меня как раз сейчас идут очень важные проекты, особенно эта вечеринка на корабле. Она ведь совсем скоро, дел еще целая куча, конечно, мы уже почти со всем разобрались…

— Конечно, — сказала Джиллиан, криво улыбнувшись.

— Я хочу сказать, пусть это будет вроде как отпуск, но я все равно буду продолжать работать, если, конечно, ты не против.

Джиллиан, казалось, принялась обдумывать ситуацию. А Софи в свою очередь в который раз удивилась, как это Джиллиан умудряется свободно повязывать плечи шикарными легкими шифоновыми шарфами так, что они не развязываются и не соскальзывают, как у самой Софи, что бы она ни делала. Может, она их приклеивает, подумала девушка.

— Послушай, — сказала наконец Джиллиан. — Я ценю твою преданность, Софи. Ее трудно не заметить. Просто мне кажется, ты не совсем понимаешь, с чем столкнулась. Давай так: если ситуация изменится или тебе станет тяжело справляться и там и здесь, Ева вполне сможет заменить…

— Нет! — перебила ее Софи, тут же пожалев об этом. Это было все равно что перебить королеву. — Извини, Джиллиан, просто я хотела сказать, что я вполне справлюсь. Не нужно меня кем-то заменять. Это совсем ненадолго. Думаю, это все не так уж и сложно.

Глава четвертая

Софи и Тесс не разговаривали друг с другом первые десять минут поездки на такси до дома миссис Стайлс.

Софи пребывала в большом волнении, вспоминая лица Лайзы и Кэла, когда она сообщила им о том, что произошло. Она все гадала, что бы означало выражение, написанное на их лицах, больше походивших на театральные маски. У Лайзы — трагическая, у Кэла — откровенно комическая, сияющая поверх выражения скорби об умершей матери двоих детей. Софи увидела смешную сторону всего этого. И до нее дошло, сколько уморительно-трагических дел свалится теперь на них.

— Послушайте… — нарушила тишину Тесс, когда машина повернула на Аппер-стрит. — Вы действительно поступаете невероятно благородно, и я хочу, чтобы вы знали, что я буду вам во всем помогать. Вы не будете одна.

Софи еле заметно улыбнулась.

— Благодарю вас, — сказал она, затыкая за ухо выбившуюся прядь и глядя в окно такси. Вместо магазина, где продавались аудиозаписи и где они с Кэрри подолгу рассматривали мальчиков из-за кип пластинок, уже давно был салон сотовых телефонов. — Я действительно хотела бы им помочь. Просто все это настолько неожиданно, все произошло так быстро — по крайней мере, для меня.

— Знаю, — сказала Тесс, внимательно изучая ее профиль. — Это все моя вина, я все напутала. Совсем на меня не похоже, просто мне никогда не приходилось раньше иметь дело с подобными случаями. — Она протянула Софи руку. — Давайте попытаемся сработаться и сделать для этих малышек что-то хорошее, ладно?

Софи кивнула и пожала протянутую ей руку.

— Ладно, — сказала она. — Я сделаю все возможное.

В доме миссис Стайлс в прихожей стояло несколько ящиков с надписью «хранение» и целый сонм картонных коробок, поставленных вдоль свободной стены, каждая — с маркировкой S.H. ДОма, где Софи когда-то проводила столько времени, где они с Кэрри смеялись, строили планы и мечтали, больше не было. Остались лишь еле заметные тени и очертания в доказательство того, что когда-то он здесь был. Даже сама миссис Стайлс увяла настолько, что казалась почти невидимой.

Когда Софи виделась с ней на крестинах, она выглядела старой и утомленной, но за прошедшие три года стала похожа на тень. На несколько сантиметров ниже, с тонкой, как бумага, серой кожей.

— Миссис Стайлс, — сказала Софи. — Я просто не поверила, когда узнала. Мне так жаль.

Миссис Стайлс кивнула и показала Софи, чтобы она села на бежевую велюровую софу, на которой они с Кэрри хихикали в ночь крестин, а также — бессчетное множество раз до этого, в детстве. Софи села на стул.

— Мы так долго пытались зачать Кэролайн, ее отец и я, — сказала миссис Стайлс. — Когда она родилась, я была настолько не готова к этому, что решила, что все теперь будет по-другому! Она была моим чудом, даром мне. — Улыбка миссис Стайлс померкла. — Не знаю, почему моей любви ей оказалось недостаточно. Почему она уехала и позволила этому… человеку, — она чуть ли не выплюнула это слово, — разрушить свою жизнь так же, как ее отец разрушил мою. — Она закашлялась и поперхнулась, как будто ее душила собственная горечь. — А теперь еще — и жизни этих бедняжек. Все, что с ними произошло, случилось только из-за него. Если бы он остался дома, как и должен был, и поддерживал бы свою семью, Кэрри не попалась бы в эту смертельную западню. — Она резко замолкла и справилась с дыханием. — Просто я очень зла. Все, все это — его вина.

Софи не знала, что и сказать, поэтому промолчала, прислушиваясь к тишине дома, нарушаемой только тиканьем часов.

— А где же дети? — спросила она наконец.

— Наверху, — ответила миссис Стайлс. — Я велела им подождать там и не подсматривать, пока за ними не придут. Они уже уложили все свои вещички — их не так уж и много, всего один большой чемодан, все остальное осталось в доме Кэрри. Хорошо, соседка за ним приглядывает. Сколько же всего нужно сделать. Я не думала, что не смогу со всем этим справиться. — Она потянулась и взяла руку Софи в свою. Ее кожа была сухой и грубой на ощупь. — Я просто не могу, — сказала она, и Софи поняла, что пожилая женщина имеет в виду детей.