Роуэн Коулман – Моя дорогая Роза (страница 76)

Роза нежно прошлась рукой по щеке Мэдди. Откровения дочери потрясли ее своей искренностью. Внезапно все ее собственные беды отошли куда-то в сторону.

– Вот, значит, как тебе приходилось выживать в школе, – пробормотала она вполголоса. Мэдди никогда раньше не делилась с ней тем, что творится в школе. Во всяком случае, в таких подробностях.

– Ну, да! – Мэдди слегка пожала плечами, будто это было само собой разумеющимся. – Я раздражаю людей. Действую им на нервы. И так было всегда. Наверно, таких, как я, никто не полюбит. Никогда! А потому я даже и не пытаюсь кому-то понравиться. Порой я думаю, что вообще не стоит ни с кем знакомиться. Все равно, все эти люди, рано или поздно, бросят меня. Так что я предпочитаю не заморачиваться из-за своего плохого характера.

– Ах, Мэдди! Я и подумать не могла, как тебе тяжело! А ведь на самом деле ты – прелестное, очаровательное создание!

– Не переживай, мамочка! Ведь все это уже в прошлом. А сейчас мы станем жить здесь. Здесь все по-другому. Мне тут нравится. Уверена, и в здешней школе все у меня будет иначе. А ты… ты тоже сделай вид, что ничего страшного не произошло. Подумаешь, расстроила кого-то! А ты виду не показывай, что переживаешь! Постепенно ты и сама почувствуешь себя легче. И им тоже надоест злиться, и они отстанут от тебя.

– Хороший совет! – согласилась Роза.

– И потом не забывай! У нас же сейчас есть дедушка. Знаешь, за что я люблю его больше всего? За то, что он любит нас такими, какие мы есть, пусть мы даже никому больше не нравимся.

Еще никогда Роза не переживала таких редкостных мгновений душевной близости с дочерью. Она молча села на водительское место. Итак, впереди непочатый край работы. Надо снова и с нуля начинать строить то, что казалось ей уже наполовину построенным. Конечно, впереди ее ждет еще много бессонных ночей, когда она будет мучиться, страдать, обливаться слезами. Но сейчас, как ни странно, тупая боль отступила, и ей стало легче дышать. Наверное, потому, что она впервые в жизни поставила себя на место собственной дочери и поняла, каково ей было выживать все последние годы. Этот вновь приобретенный материнский опыт был поистине бесценен. А еще… а еще она едет сейчас к себе домой, к своему отцу.

Какое же это счастье – знать, что у тебя есть дом, который ты можешь назвать родным.

16

Как только машина остановилась, Мэдди выпрыгнула из нее и стремглав понеслась к амбару. Но он был снова заперт. Тогда она бросилась в дом. Роза с улыбкой глянула ей вслед. У девочки было такое счастливое лицо. Она неслась, почти не касаясь туфельками земли. Так ей хотелось первой сообщить дедушке, что они приехали домой. Роза выгрузила вещи из багажника и замерла на мгновение, вдохнув в себя полной грудью чистый горный воздух. Ах, какая красота вокруг! Конечно, очень скоро великолепие горного пейзажа превратится для нее в обычное дело и перестанет вызывать такой взрыв эмоций, но пока… И все же так приятно осознавать, что отныне вся эта красота станет для нее родной средой обитания.

Мэдди оставила входную дверь широко распахнутой. Дверь слегка повернулась на поржавевших петлях и скрипнула. Роза подтолкнула ее плечом, держа сумки в руках. И лишь войдя в гостиную, она тотчас же уронила их на пол, оцепенев от ужаса.

Мэдди сидела на полу, скрестив ноги, рядом с Джоном, который лежал распростершись лицом вниз. Кажется, он сильно разбил лицо при падении. Во всяком случае, оно было смертельно бледным с каким-то нездоровым желтоватым оттенком. В комнате сильно пахло мочой. На сей раз, и сомневаться в этом не приходилось, с отцом случилось что-то гораздо более страшное, чем просто приступ артрита.

– Кажется, он уже не живой! – растерянно проговорила Мэдди, взглянув на мать. Она тоже была в потрясении. – Он даже не дышит.

– Нет, он еще жив! – возразила ей Роза, стряхнув с себя первоначальное оцепенение. Надо действовать! Рядом с головой отца расплылась небольшая лужица. Значит, его стошнило после того, как он упал. Слава богу, что он упал лицом вниз. Роза осторожно перевернула неподвижное тело на бок и стала прощупывать пульс. Но она сильно нервничала, и пульс никак не прослушивался. Тогда она припала ухом к его груди и затаилась. Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем она уловила едва слышный вздох. Грудь слегка приподнялась, а потом так же безвольно опала.

– Слава богу, он дышит! – Роза с силой тряхнула отца за плечо. Когда-то именно так ей удавалось привести мать в чувство. – Папа! Просыпайся!

Сил, чтобы поднять его на диван, у нее не было. Она стянула со стула какую-то пыльную подушку и подложила ее Джону под голову. Потом скрутила одеяло, которое валялось на диване, в катанку и подложила его под тело отца сбоку, чтобы он не смог опрокинуться на спину.

– Все будет хорошо, Мэдди! – успокоила она дочь, которая молча наблюдала за ней расширенными от страха глазами, замерев на месте. Но выражение ее лица было собранным и спокойным, значит, поняла Роза, ее дочь не собирается впадать в панику. Впрочем, Мэдди так давно привыкла жить в атмосфере постоянного страха, что успела понять или, быть может, прочувствовать на уровне бессознательного: в тяжкую минуту паникой делу не поможешь.

Роза вытащила из сумки мобильник, потрогала отцу лоб. Он был холодный. Почти как лед. Она быстро набрала номер 999 экстренной медицинской помощи. Она старалась говорить спокойно, коротко описала основные симптомы и отправила Мэдди на улицу встречать врачей. Потом принялась изучать названия таблеток, которые лежали на прикроватной тумбочке. Все происходило как во сне. Диспетчер перезвонила ей и сообщила, что вертолет «Скорой помощи» уже в воздухе и будет у них через считаные минуты. Роза продолжала машинально суетиться вокруг больного. Сколько раз ей доводилось проделывать то же самое и вокруг матери. Но на сей раз она не допустит, чтобы все повторилось. Отец не должен умереть.

Она выпроводила Мэдди во двор дожидаться там вертолета. Если – не дай бог! – случится худшее, то лучше, чтобы ребенок при этом не присутствовал. Потом она набрала номер Фрейзера и совсем не удивилась, услышав голос автоответчика.

– Фрейзер! – проговорила она, стараясь говорить спокойно. Нельзя, чтобы Фрейзер, прослушивая запись, услышал в ее голосе слезы или страх. – Джон опять упал. На сей раз все много хуже. Он пока без сознания. Я вызвала «Скорую помощь». Прошу тебя, пожалуйста! Ради отца! Приезжай! Ты ему нужен! Ты нужен нам обоим.

Она отключилась, даже не дождавшись положенного звукового сигнала, и сразу же стала звонить Тильде. Как хорошо, что она все же внесла номер ее телефона в свой телефон.

– Алло! Тильда Тингс слушает! – услышала она в трубке слегка запыхавшийся голос. Бедняжка! Она еще не знает того, что ей придется сейчас услышать.

– Папа! – выдохнула Роза в трубку и зарыдала, не в силах более сдерживать себя. – Я вызвала «Скорую»… Тильда! По-моему, все очень плохо… он… он умирает.

– Еду! – коротко бросила Тильда и отключилась.

Машина Тильды ворвалась во двор на полной скорости и резко остановилась в самом дальнем конце участка. Роза топталась рядом с носилками, на которых лежал отец, его лицо было упрятано под кислородную маску. Носилки бережно подняли и загрузили в вертолет с отчаянно вращающимся пропеллером, от которого вокруг стоял невообразимый шум.

– К сожалению, мы не можем взять вас с собой! – сказала ей молодая женщина из медбригады, стараясь перекричать рев мотора и гул пропеллера. – Мы транспортируем его в Центральный госпиталь в Фернессе. У них есть все необходимое для того, чтобы поставить точный диагноз. Мы будем на месте через несколько минут. Так что не переживайте! С вашим отцом все будет нормально.

– Спасибо! – прокричала в ответ Роза. У нее заложило уши от этого страшного рева.

Тильда, прикрыв голову руками, чтобы защититься от резких порывов ветра, создаваемых вращением пропеллера, кое-как пробралась через двор поближе к вертолету.

– У него рак! – выдохнула она из последних сил, обращаясь к врачу «Скорой помощи». Она так торопилась сообщить им эту крайне важную для больного информацию, что даже не подумала о том, какое впечатление произведет эта оглушительная новость на Розу, которая впервые узнает об истинном состоянии дел со здоровьем отца. – Раковыми клетками поражены печень, кишечник, поджелудочная железа. Он уже проходил лечение… сеансы химиотерапии и радиотерапии. Ему провели резекцию части кишечника.

– Большое спасибо за информацию! – ответила врач, внимательно выслушав Тильду. – Когда приедете в госпиталь, спросите в регистратуре, в какой палате мы его поместили. Они объяснят вам, как его найти.

Женщина торопливо побежала назад, к вертолету. Мэдди прижалась к ногам Розы. Вид у нее был напуганный. Вертолет взмыл вверх, обдав их на прощанье мощным воздушным потоком. Роза стояла неподвижно и смотрела в небо до тех пор, пока вертолет не исчез из виду. Затем повернулась к Тильде.

– Вы поведете машину? – спросила она у нее. – Боюсь, я не справлюсь с дорогой в таком состоянии.

Тильда молча кивнула головой.

– Послушайте, Роза! – начала она, видно пытаясь что-то объяснить ей. Лицо женщины посерело от переживаний.

– Не время! – отрицательно покачала головой Роза, кивнув в сторону Мэдди. Та ловила каждое слово с широко раскрытыми глазами, в которых застыли смятение и страх. – Потом поговорим!