Ростислав Соколов – Чёрная пирамида (страница 8)
Наскоро разбив поток знаков на отдельные слова значками дроби, Маргарита быстро переписала текст послания из шести строк. Затем она добавила знаки препинания и подвинула листок на середину стола, чтобы все могли его увидеть.
– М-даааа… – протянул Ряховский с досадой. – Как будто мы вернулись в исходную точку.
Глядя на шесть удачно дешифрованных Марго рифмованных строк, Ковальский тяжело вздохнул и сказал:
– «Бубновый король», издание второе.
Глава 86
В библиотеке Египетского музея Каира раздался далёкий топот нескольких пар ног, заставив всех немногих её посетителей озираться по сторонам. Штефан Ратцингер поднял глаза от дневников профессора Питри и почувствовал, как в ужасе сжалось его сердце.
Теперь, когда его догадка оказалась верна, он не мог позволить, чтобы их путь так скоропостижно прервался в лапах египетской полиции.
Гневно сверкнув глазами, Ковальский рыкнул на сотрудника Министерства по делам древностей:
– Ты нас сдал!
На мгновение в душе Ратцингера всё оборвалось. Он ждал грохот выстрела.
Вместо этого Ковальский, не ослабляя хватки на оружии, ловко ударил араба чуть выше виска. Их провожатый осел, отправленный в мгновенный нокаут.
– Нам надо срочно уходить! – воскликнула Алиса.
– Это мы, пожалуй, реквизируем, – сказала Марго, забирая листок с текстом и фотографию послания сеттитов.
Ратцингера возмутило подобное своенравное и непочтительное отношение девушки к материалам архива. Но он не мог не признать, что сейчас это было сделано по необходимости. Если охранники и полиция найдут хотя бы малейший намёк на то, куда отправились беглецы, им не скрыться.
Отбросив церемонии, Ратцингер наскоро положил дневники, записи и фото в коробку и запихал её на место. Стянув маски и перчатки, все пятеро выключили свет и направились к выходу. После первой пары шагов Ковальский развернулся на каблуках и вновь подошел к оглушенному арабу. Федерал обыскал его и вынул из кармана небольшой предмет.
– Думаю, этот реквизит нам тоже пригодится, – сказал он, показывая остальным карточку-пропуск.
В дальнем конце библиотеки гулко грохнули двери. Тьму зала прорезал свет нескольких фонарей. Охрана была уже на подходе. Вскочив на ноги и стараясь двигаться бесшумно, Ковальский присоединился к остальным, и все пятеро направились в противоположную сторону.
Они пытались ступать как можно тише, минуя один ряд полок за другим. Ратцингер проклинал всё на свете за то, что им не удалось обставить своё появление в музее несколько иначе. Вдруг у него был бы шанс прикоснуться ко всем этим тайным древним знаниям.
Но тем не менее один образец древнего знания они всё-таки добыли. Ратцингер не был полностью уверен в правильности перевода Марго. Но сейчас на лингвистические придирки не было времени. Ему предстояло решить эту загадку и как можно скорее. Возможно, отыскав место из послания, им удастся там укрыться.
Стихотворение при первом прочтении загнало Ратцингера в ступор, как бы неприятно ему ни было это признавать. Он прогонял строки в голове одну за другой, но ничего дельного на ум не приходило. Немец совершенно не привык работать в подобной обстановке. Время поджимало, на хвосте были горланившие охранники, чьи шаги в тишине библиотеки походили на конский топот. Их найдут, Ратцингер в этом даже не сомневался.
Ряды книжных полок закончились, и беглецы упёрлись в небольшую дверь. Ряховский дёрнул ручку – не заперто. Все пятеро набились в узкий коридор и притихли. Два федерала остались у двери, чтобы дать отпор охране, если понадобится. Алиса и Марго, стараясь ступать бесшумно, двинулись дальше в поисках выхода. Ратцингер оказался между ними, не зная, что ему делать.
Оглянувшись, немец увидел, как Ковальский выглядывает через едва приоткрытую створку.
– Они обыскивают библиотеку, – прошептал он. – Нашли парня из министерства. Нужно поторапливаться.
– Тут есть ещё одна дверь, – тихо ответила Марго и протянула руку.
Ковальский, поняв всё без слов, отдал ей пропуск. Девушка приложила карточку к считывающему устройству. Ратцингер даже не надеялся на успех, но замок пискнул, загорелся зелёный свет. Им повезло взять себе в провожатые человека весьма высокого поста.
– Уходим! – шёпотом позвала Алиса.
– Погодите… – сказал Ковальский, прицеливаясь из композитного пистолета.
– Что вы такое творите?! – едва смог сдержать свой голос тихим Ратцингер.
– Даю им пищу для размышлений, – ответил федерал, выцеливая что-то определённое, и нажал на спуск.
Грохнул выстрел, а затем раздался секундный звук скрежета где-то в библиотеке.
Звук отскочившей от металлической ножки стола пули переполошил охрану. Мужчины выхватили пистолеты и бросились в ту часть зала, где слышали звук рикошета. Всего через пару минут они неминуемо отыщут беглецов.
Спрятав пистолет в кармане брюк, Ковальский махнул Ряховскому, и все пятеро прошли через дверь, за которой оказалась небольшая служебная лестница. Старый федерал захлопнул за собой створку и вместе со всеми стал быстро спускаться вниз. Он одобрительно похлопал подчинённого по плечу. Ратцингер недоуменно смотрел на здоровяка.
– Вас
– Нас учат дезинформировать противника путём уловок, – самоуверенно ответил Ковальский.
– И что это за уловка такая?!
Они оказались на площадке этажом ниже перед очередной запертой дверью. Пока Марго отпирала её картой доступа, Ковальский развернулся к немцу и, грозно нависнув над ним своей мощной фигурой, пояснил:
– Уловка очень простая. Теперь они думают, что мы всё ещё в библиотеке и будем отбиваться. Арабы поиграют в солдатиков какое-то время, прежде чем сообразят, что нас там нет.
– Они приведут того парня, Юсуфа, в чувство, и тогда он весьма скоро обнаружит пропажу карты. И ещё опознает вдобавок, выдаст наши приметы. Тогда нам уже ничто не поможет.
– Поэтому не надо тормозить, господин Ратцингер, – не растерялся Ковальский. – Часики тикают. Если не успеем, ловушка захлопнется.
– Скорее! Путь открыт! – позвала Марго, и беглецы выскользнули обратно в выставочные залы музея.
Глава 87
Штефан Ратцингер вместе со своими спутниками шагал по коридорам Египетского музея в направлении к главному входу. Ему стоило немалых трудов унять внутреннюю дрожь, выровнять дыхание и придать походке уверенный и спокойный вид. Мимо него толпами проходили туристы, спешившие эвакуироваться. Высоко под потолком надрывалась сирена.
Стрельба в одном из самых знаменитых и притом недооценённых музеев мира. Каирский музей был известен среди египтологов, но едва ли мог тягаться по славе с Лувром или музеем Гугенхайма в Нью-Йорке. Вряд ли об этой новости напишут на первых полосах ведущие мировые газеты.
Всеми силами Ратцингер старался не думать о том, что они слишком крупно наследили. Что федералы из Москвы могут выследить и поймать их. Не дать найти Омбос.
Немец снова вернулся к тексту послания сеттитов из храма.
Что бы это вообще значило?
Странное сравнение.
Ему захотелось снова изучить фото и проверить правильность перевода Марго. В точности первых двух строк он сомневался. Ведь немец едва успел их прочесть. Зато Маргарита, пускай и опередила его, тем самым спасла их всех.
Допустим, что-то, именуемое «следом к злу или добру» всё-таки укрывает светило…
Египетская религия была одной из первых в своём роде так называемых религий спасения. В подобных верованиях центральное место занимала идея о спасении души человека ради райского существования после смерти. Египтяне первыми сформулировали простую жизненную доктрину: живи добродетелями и получишь вечную жизнь за гробом. В противном случае, если умерший грешил и нарушал законы, именовавшиеся «словом Маат», человека ждало небытие.
Судьбу усопшего после смерти, как и у христиан, решали на суде. Только если последователи Христа ждут Страшного суда последние две тысячи лет, то египтяне получали его сразу после прохождения двенадцати врат в царстве мёртвых, где их подвергали различным испытаниям и загадывали хитроумные загадки. Знаменитая «Книга мёртвых», по сути, и являлась сборником советов, как преодолеть испытания стража каждых из двенадцати врат, чтобы попасть на финальный суд Осириса.
На ум сразу пришла жутковатая аналогия с теми загадками и испытаниями, что им самим сейчас приходилось проходить.