Ростислав Соколов – Чёрная пирамида (страница 62)
Они остались совершенно одни посреди забытого в песках затерянного города, кишащего верными солдатами языческого бога.
Глава 148
Вальяжно шагая по занесённой песком улочке Омбоса, жрец дошёл до площади, в древние времена являвшейся центральным базаром. Ныне огромная территория рынка была абсолютно пуста, поскольку все когда-то стоявшие здесь лавки с товарами давным-давно сгинули в водовороте времени. Именно тут сеттиты и решили разбить свою базу.
У дальнего края площади красовался большой военный вертолёт неизвестной жрецу модели. Ближе к центру организовали своеобразный командный пункт, куда стекалась вся информация от бойцов, патрулировавших улицы Нубета. Сейчас здесь царило оживление: все собравшиеся оперативники увлечённо следили, как их братья по Ордену профессионально загоняют добычу в ловушку.
Они специально выждали достаточно, прежде чем выстрелить самонаводящейся ракетой по небольшому частному самолёту. Сначала внушив беглецам ложное чувство безопасности, сеттиты посеяли в рядах врага смятение и ужас.
Над головами бойцов прокатился недовольный гул.
– Они отстали! – в сердцах выкрикнул один. – Их же вот-вот упустят!
Глянув на один из мониторов, жрец лишь усмехнулся.
От одежды Александра Ковальского за милю разило потом, песком и порохом. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы значительно замедлить преследователей. Сеттиты отстали достаточно, чтобы беглецам удалось пару раз вильнуть в переулках.
Визуальный контакт по крайней мере был потерян.
Стиснув в руках нагревшуюся винтовку, весившую, казалось, уже не меньше тонны, Ковальский поднажал и вскоре нагнал остальных. За всё это время никто из группы не осмелился включить фонарь.
– Сюда! – вполголоса позвал его Ряховский.
Подняв глаза, Ковальский увидел перед собой большой дом, чем-то напоминавший скромную итальянскую виллу. Парадный вход скрывался за своеобразной террасой, а слева виднелся маленький дворик, вероятно, сад. Стена над самым входом заметно расшаталась – золотые блоки лежали вкривь и вкось, словно дом только что сложили.
Встав в дверях, Ряховский пропустил остальных внутрь, подтолкнул Ковальского в спину, быстро поводил стопой по песку перед крыльцом, а затем шагнул внутрь сам.
– Помоги мне, Саша! – скомандовал он, выставив руки над головой.
Встав рядом с начальником, федерал упёрся ладонями в раскуроченные блоки и, поднявшись на цыпочки, толкнул золотой кирпич. Поскольку пол в прихожей был на полметра засыпан песком, лейтенант спокойно смог достать до участка стены над дверным проёмом.
– Осторожно! – прошептал ему на ухо Ряховский.
И без того неустойчивые блоки накренились и с оглушительным грохотом рухнули вниз, едва не придавив собой двух федералов. Поднялся столп пыли и песка. Когда он осел, все пять беглецов увидели перед собой метровую гору золота, перегородившую проход.
– Прячьтесь! – всё так же тихо скомандовал Ряховский.
Они с Ковальским, опять выхватив оружие, заняли места под окнами. Остальные бросились в глубь здания и спрятались в коридоре. Буквально через секунду на улице послышался топот нескольких пар ног. У террасы появились люди в жутких масках, в глаза которых наверняка, как и у жреца, погибшего в храме Шу, были встроены приборы ночного видения.
– Они не могли уйти далеко! – рыкнул один из сеттитов. – Слышали шум? Он ведь шёл отсюда? Они скорее всего здесь пробежали.
– Нет, – отрезал второй. – Видишь, следов на песке нет. Это отвлекающий манёвр! А побежали они куда-то ещё.
Ковальский бросил благодарный взгляд на начальника. Сразу видно, опытный оперативник. Зная, что культисты вряд ли сильно отстали и могут нагрянуть в любой момент, Ряховский замёл следы на песке за собой и остальными, прежде чем вернуться в дом. А упавшая груда блоков подняла тучу песка, чем довершила дело.
Потоптавшись на месте ещё минуту, сеттиты нехотя отступили и бросились по другой улице.
Только когда звуки их шагов стихли, Ковальский решился выдохнуть и одними губами произнести:
– Слава богу…
Федералы вместе вышли в коридор, где сидели на корточках остальные.
– Они ушли? – тихо спросила Марго. В её руках всё ещё был радиотелефон.
– Да, – кивнул Ковальский. – Мы выиграли немного времени.
– А что толку?! – возмутился Ратцингер. – Связи с внешним миром у нас всё равно нет! Надо сматываться отсюда!
– Ни за что, – едва не вскричала Маргарита, приблизившись к немцу. – Я не для того прошла через всё это, чтобы вот так отступиться в самый последний момент!
Штефан уставился на неё полными непонимания глазами.
– Делайте, что хотите, но я останусь, – безапелляционно заявила она. – Уходите, если считаете нужным. Но я должна узнать, что спрятано в этой проклятой пирамиде.
– Без меня ты никуда не пойдёшь, – твёрдо сказал Ковальский.
– Прекрасно, – губы Марго тронула саркастичная улыбка. – Тогда мы пойдём на эту экскурсию вдвоём.
В коридоре повисло напряжённое молчание. Ратцингер и Алиса потеряли дар речи, а Ряховский смотрел на них с непроницаемым выражением лица, время от времени поглядывая в окно в переулок за особняком. Чтобы туда попасть, нужно было пересечь давно иссохший пруд, в центре которого виднелась очередная статуя Сета.
– Я пойду с вами, – раздраженно вздохнув, сказал немец. – Без меня вы всё равно не справитесь. Но даже если мы откроем пирамиду и проникнем внутрь, что нам это даст?
– Если там хранится нечто, что можно уничтожить, – сообразила Алиса, – то можно при помощи шантажа вынудить сеттитов дать нам покинуть город. А потом всё равно уничтожить материалы, бумаги, жёсткие диски или что там ещё.
– Звучит неплохо, – согласился Ряховский. – Но это только при условии, что они не заметят, как мы проникли в пирамиду.
– Для начала надо снова к ней выйти. А дожидаться, когда появится луна на небе, не вполне разумно.
Ратцингер поднялся на ноги и выглянул в то же окно, через которое за улицей следил Ряховский. Глаза немца сфокусировались на статуе Сета, и выражение лица немца изменилось.
– Смотрите! – Ратцингер поманил всех к окну.
Во мраке ночи без лунного света и фонарей Ковальский едва мог разглядеть небольшую, всего полтора метра высотой статую бога хаоса и разрушения на высоком постаменте, вокруг которого хозяева разместили золотые скамьи в форме восьмиугольника. Но немец указывал вовсе не на это.
Напрягая зрение, Ковальский смог рассмотреть позу фигуры и поразился её необычности. Вместо уже привычной, классической для египтян, позы Сет согнул в локте левую руку и сжал в кулак все пальцы, кроме указательного. Отогнутый палец был направлен куда-то влево, во тьму городских улиц.
– Вам не кажется это странным? – сказал Ратцингер и, не дождавшись ответа от остальных, продолжил: – Напоминает жест Иоанна Крестителя с картин да Винчи. Он здесь явно неспроста.
Ковальский напряг профессиональную память и представил план той части города, где они уже успели побывать. Каждый поворот, каждый дом, каждая улочка отчётливо отпечатались в его мозгу.
Мысленно лейтенант вернулся к статуе Сета на площади с фонтаном. Сопоставив её с той, что была в саду, федерал заметил кое-что.
– Она указывает в ту же сторону, куда смотрела статуя на фонтане, – сказал он. – Сомневаюсь, что это совпадение…
– Статуи наверняка ориентированы на пирамиду! – Ратцингер высунулся в окно и вытянул голову, стараясь заглянуть в просвет между домов. – Так они могли направлять людей туда, где можно почтить память их усопших героев, жрецов.
Всматриваясь в зловещую фигуру статуи, Ковальский осознал, что других идей у них всё равно нет. Никаких ориентиров, кроме этого хлипкого совпадения.
Ковальский прошёл коридор до конца и вышел через проём. Последовав за ним, остальные тоже высыпали в сад. Чувствуя, как часто колотится в предвкушении скорой развязки сердце, лейтенант снова посмотрел на статую Сета и сверил направление. Ошибки быть не могло: палец изваяния в саду и головы на фонтане указывали в одну и ту же сторону.
Он махнул рукой остальным, и все пятеро быстрыми перебежками двинулись в проулок. На их счастье, никаких признаков, что поблизости бродят сеттиты, уже не было. Ни голосов, ни фонарей, ни шагов.
Прямо перед носом Ковальского подпрыгивали собранные в пучок волосы Марго. Он посмотрел на её затылок, и мозг пронзил другой вопрос.
Неужели Марго не смущают все нестыковки? Или она просто о них не думает? Слова Ратцингера о неправильном переводе надписи в Нагаде не давали ему покоя.
На пальцах Ковальского, сжимавших винтовку, выступили капельки пота. Если всё пойдёт по худшему сценарию, то у него просто не будет другого выбора…
Федерал опустил взгляд на винтовку в своих руках. Впервые в жизни он не был уверен, что готов его сделать.
Глава 149
Безмятежную тишину мёртвого города Омбоса нарушали только звуки неровного дыхания и частые шаги пятерых незваных гостей. Маргарите Романовой уже показалось, что предположение Ратцингера было неверным, когда отряд выскочил в широкий сквер около небольшой часовни.
Перед ними снова возникла статуя Сета, но на сей раз она напоминала греческие изваяния вроде Геркулеса Фарнезского или Ники Самофракийской. Бог хаоса и разрушения представал могучим воином, замершим навсегда в коленопреклонённой позе метателя копья. Каждый громадный мускул его обнажённого тела был бережно вырезан из камня. Гениталии стыдливо прикрывала набедренная повязка, свободная от копья рука устремлялась вперёд. Её направление опять же совпало с указаниями двух предыдущих изваяний.