Ростислав Соколов – Чёрная пирамида (страница 57)
Вытянутая и загнутая книзу морда чужеродного этому миру существа, узкие злобные глаза придавали фигурке из чёрного мрамора весьма зловещий вид.
– Сет… – протянул Ратцингер. – Заново рождённый из недр этой сферы. Точно Брахма в индуизме…
– Это распространённое его представление? – спросила Алиса заинтригованно.
– Ни разу ничего подобного не встречал, но вполне возможно, что сеттиты заложили в этот артефакт именно такой смысл. Все пять божеств: Ра, Шу, Тефнут, Геб и Нут – дали часть своего могущества повелителю культистов и в конечном итоге породили воплощение хаоса, владыку всех стихий. Всё в точности, как мы с вами и предполагали.
– Статуэтка, спрятанная в сфере, которую открывают разбросанные по всему Древнему Египту другие статуэтки, это, конечно, чудесно, – с нескрываемым раздражением сказал Ковальский, – но это не золотой город, который мы тут ищем, рискуя жизнями.
– Да уж, – согласился Ряховский. – Только не говорите, что вы опять напортачили, Ратцингер, и всё это было зря.
– Должно быть ещё одно, последнее указание, – не растерялся немец, внимательно рассматривая внутренние поверхности сферы, прежде скрытые от любопытных глаз.
– А вот это не оно? – Марго провела ногтем по едва заметной ленточке иероглифов у постамента статуэтки.
Вглядевшись в очертания пиктограмм, она в очередной раз попыталась их перевести. Иероглифы сложились в одну единственную фразу.
Ратцингер нахмурился и, вооружившись лупой, пристальнее изучил символы в свете внутреннего освещения машины. Краткость последнего послания его, видимо, никак не смутила.
– Здесь ваш перевод не вполне корректен, Марго, – заметил он, почти вплотную поднеся линзу к сфере. – Это сочетание знаков означает скорее «кровных», а не «кровавых».
– Кровные узы? Речь идёт о родственниках? – насторожилась Алиса. – Но мы навестили всех его предков! О ком ещё речь?
– Семейный храм? – предположил Ковальский. – Вроде Саграды Фамилии в Испании? Храм святого семейства.
– В Древнем Египте существовало нечто подобное, но в данном случае почитались триады богов. Отец-муж, супруга-мать и ребёнок. Но у Сета не было детей…
– Почему?
– Вскоре после убийства Осириса его супруга Нефтида, так и не успев зачать ребёнка от Сета, переметнулась на сторону Исиды, искавшей части тела своего мужа.
– Значит, речь не об их наследнике… О самом Сете? Мы же ищем его храм, центр поклонения.
В который раз Марго окинула взглядом раскрывшуюся перед ними каменную сферу. Словно Сет родился в ней и высвободился, как змея из скорлупы яйца. Смысл этой аналогии вкупе со словами о кровных узах был более чем понятен.
– А может, они имеют в виду место, где он родился? – сказала Марго, указывая на сферу.
Ратцингер звучно хлопнул себя по лбу.
– Не может быть… – в его глазах читалось сначала недоверие, затем досада, которая сменилась восхищением. – Всё настолько очевидно?!
– Что вы имеете в виду? – требовательно произнёс Ряховский.
– Ответ всё это время был перед нашими глазами, – с обидой растягивая слова, ответил немец. – Как я раньше не догадался?! И в мыслях ведь не было!
– Мы бы всё равно не смогли туда попасть без статуэтки Сета, – сказала Марго, стараясь приободрить Штефана, после чего одним ловким движением вынула фигурку из углубления.
Как они и предполагали, в её основании тоже виднелись выступы.
– Без ключа, – завершила свои слова Марго, красноречиво помахав статуэткой перед носом Ратцингера. – Так где же, по-вашему, спрятан Нубет?
– Видимо, в том самом месте, где родился сам Сет. Появился на свет раньше срока, так как прогрыз бок своей беременной матери Нут. Здесь же была одна из их битв с Гором в ходе тяжбы за трон Осириса. Тогда Сет проиграл, обагрив это место собственной кровью. Вот к чему, видимо, отсылают слова о кровавых узах.
Не в силах унять волнение и ужас, что они потеряли столько времени на поиски того, что было спрятано столь изящно и изобретательно, Ратцингер на минуту умолк. А затем наконец назвал их следующий пункт назначения.
– Нам нужно вернуться обратно в Египет. Это место расположено посреди Ливийской пустыни. Оно известно всему миру как оазис Дахла.
Глава 142
В полутора тысячах километров от плато Дарфур в юго-западной части Египта расположился небольшой городок Дахла, примыкающий к одноименному оазису. Сидя в плетёном шезлонге на террасе своего кабинета, Аббас-ибн-Джасир окидывал взглядом полуприкрытых глаз территорию своего любимого отеля. В столь отдалённом от основных туристических маршрутов месте владельцам гостиничного бизнеса было нелегко. Путешественники со всего мира с куда большим энтузиазмом посещали изъезженные за десятилетия места: Шарм-эль-Шейх, Хургада, Каир, Нил, Долина царей, Асуан и прочее. Практически ни у кого не возникало желания сунуться в Ливийскую пустыню, чтобы отыскать окружённый песками уголок спокойствия близ древнего оазиса и поселиться в его, Аббаса, прекрасном, хоть и скромном трёхзвёздочном отеле, обеспечив тем самым себе отдых в уединении и тишине.
Пожилой араб тяжело поднялся из шезлонга, потянулся, пересёк кабинет и вышел на улицу. Неторопливо шагая по территории гостиничного комплекса с его домиками-бунгало, наблюдая за немногочисленными в это время года постояльцами, Аббас в очередной раз вернулся к насущным проблемам. Его детище неумолимо становилось убыточным, расходы на содержание отеля всё росли, а привлечь новых гостей он не мог, как ни старался. Стоило бы потратиться на обновление сайта и рекламу в интернете, но пожилой араб всё никак на это не решался.
Единственной надеждой для Аббаса оставался один из самых рискованных и притом перспективных проектов правительства.
Названный так в честь всем известной плодородной долины Нила, ставшей колыбелью цивилизации древних египтян, амбициозный проект был призван расширить оросительную систему Египта на запад, чтобы увеличить площади, пригодные для сельского хозяйства. Новые пахотные земли означали новые рабочие места на тысячах акров земли, а это миллионы новых жителей в безлюдных окрестностях Ливийской пустыни. А вместе с ними, возможно, и туристический бизнес мог бы расцвести.
Запущенный пять лет назад, в 2010 году, проект «Новая долина» подразумевал использование воды из озера Тошка, расположенного южнее Порт-Саида, ближайшего крупного населённого пункта от оазиса Дахла. Функционирование прорываемого канала обеспечивалось бы за счёт перекачивающей станции «Мубарак», однако завершение проекта предстояло увидеть лишь через пять лет.
У Аббаса не было столько времени…
Пожилого араба вырвало из пелены раздумий поднявшееся рядом с отелем песчаное облако. Раздувшись в огромный рой, оно вихрилось на одном месте, хотя Аббас не ощущал ни малейшего дуновения. Погода стояла совершенно безветренная и оттого безмолвная.
Владелец отеля выкинул бы мысли о песчаном облаке из головы, если бы с той же стороны не донеслись возгласы. То ли удивления, то ли испуга. Насторожившись, пожилой араб быстро зашагал в сторону шума и буквально через минуту остановился как вкопанный. В земле, на пустом песчаном участке территории отеля образовалось углубление в пару метров глубиной, над ним и вихрилось странное облако. Поодаль, на небольшом расстоянии собралось несколько зевак, некоторые показывали в яму пальцами, фиксировали происходящее на камеры смартфонов.
Аббасу пришлось сильно сощуриться, и, присмотревшись, он разглядел предмет пристального внимания гулявших. На самом дне ямы виднелся чёрный камень идеальной пирамидальной формы. Его гладкие поверхности слегка поблёскивали в свете вспышек.
К ужасу окружающих, яма стремительно углублялась, обнажая грани странного пирамидального камня всё больше и больше, а песчаное облако лишь увеличивалось. Внутри него зрел сильный ветер, заставлявший песчинки яростно вихриться, словно рой озлобленных пчёл.
В следующую секунду землю вокруг жутковатого камня сотряс мощный толчок, поваливший всех собравшихся. Грунт вокруг стал стремительно проседать, как в гигантских песочных часах, отсчитывавших время неизвестного события. Оправившись после падения, Аббас поспешил вскочить на ноги и отшатнулся, когда участок земли площадью с небольшой бассейн с рокотом обрушился куда-то вниз, увлекая за собой нескольких несчастных. Странное пирамидальное сооружение словно поглотило их, а пылевое облако вверху резко разрослось, приобретая черты настоящей бури.
Не мешкая ни секунды, Аббас развернулся и бросился бежать прочь, время от времени оглядываясь. Провал в земле стремительно ширился, как это делает пятно от пролитого на воду масла. Он с жадностью пожирал территорию отеля, сначала впившись в выложенные гравием дорожки, затем повалив в бездну террасу ресторана. Рост ямы как будто ускорялся, приобретая повадки накатывающего цунами: чем дальше вглубь берега, тем больше жертв и разрушений.
Аббас свернул на главную аллею гостиничного комплекса и ринулся к парковке. Справа от него одно за другим под землю исчезали гостевые бунгало, воздух пронзали вопли застигнутых врасплох постояльцев – людей, оказавшихся в ловушке, вырванных из этой жизни, утративших своих любимых и родных. Аббас видел, как везунчики бросались прочь из помещений и бежали в надежде на спасение, как и он сам, но неминуемо оказывались жертвами чудовищного необъяснимого явления. А над всем этим кошмаром наяву наращивала силы песчаная буря, непроглядным полотном затянувшая небо и приглушившая яркий свет вечернего пустынного солнца.