Ростислав Соколов – Чёрная пирамида (страница 30)
– Речь идёт о реках, – догадался он, силясь воскресить в памяти географическую карту Египта.
– Но в Египте протекает лишь одна река – это Нил, – возразила Маргарита.
– Двойку вам по географии, барышня, – торжествующе воскликнул Ряховский и назидательно погрозил пальцем. – Лучше надо было в школе учиться…
– Альберт, не томи, – осадил начальника Ковальский. – Что ты имеешь в виду?
– В Египте протекает не одна река. А точнее не один Нил.
– Как это?!
Ратцингер начал понимать, куда клонит федерал.
Глаза Ряховского лукаво блеснули. Аккуратно развязав мешок, он быстро переложил сферу и две статуэтки в рюкзак к Алисе. Все пятеро, не сбавляя шага, приближались к автомобилю.
– Известный всему миру Нил берет своё начало от слияния двух других рек – Белого и Голубого Нила. Это далеко на юге отсюда.
– Шеф, ваша версия неверна, – сказала Алиса, интонацией напомнив строгого учителя. – Во время подготовки к работе в спецслужбах я вызубрила почти всю географию и отлично её помню. Белый и Голубой Нил сливаются в Судане, а не в Египте!
Беглецы достигли машины. Ковальский вынул из кармана ключи и деактивировал сигнализацию, после чего все пятеро погрузились в автомобиль.
– Не в современном… – задумчиво произнёс Ратцингер, которого слова Ряховского подстегнули размышлять дальше над текстом послания из храма Шу. – Царство Древнего Египта территориально простиралось гораздо дальше, чем нынешние границы современного Египта. Дальше всего оно расширилось на юг во времена правления Тутмоса III, прославившегося своими завоевательными походами. Он присоединил к землям Египта всё, вплоть до самой Нубии. Так что, если откатиться назад во времени, следующий храм вполне может располагаться в месте слияния Белого и Голубого Нила.
– Но что значит всё остальное? Кому посвящён этот храм? И где конкретно расположен?
Сразу, как только Ковальский завёл двигатель, внезапная догадка осенила Ратцингера.
– Ответ сокрыт в последней строке. «А знают то лишь ящеры одни»…
На секунду все замолчали. Первой его намёк поняла Марго.
– Нильские крокодилы…
– Именно, фройляйн. Полагаю, следующий храм, кому бы он ни был посвящён (а в послании нет чётких указаний на имя бога), располагается в ареале обитания нильских крокодилов. То бишь… под водой.
Глава 111
Погружённый в глубокие раздумья, следователь ФСБ Остап Афанасьев мерил шагами кабинет Альберта Ряховского. Мысленно он прогонял все те сведения, что успел почерпнуть из материалов дела. Выявленная информация ставила крест на всей теории, что он успел построить в своей голове.
Даже если Ряховский или кто-то из членов его группы и работал на Орден Сета, то к гибели Владимира Романова они причастны не были.
Которая, к слову, наступила в результате убийства. Или даже, правильнее сказать, казни.
Афанасьев представил, как культист, побывавший и в этих стенах тоже, с хладнокровием опытного палача одним мощным ударом выбивает стул из-под ног Романова, и тот повисает в петле, резко вдавившейся ему в шею.
И на ней остаётся странгуляционная борозда, как и в случае самоубийства. Никто бы не заметил подмены, поскольку по формальным признакам травмы были аналогичны в обоих случаях: след от удавки, сломанная подъязычная кость, передавленная трахея.
Но почему Романов не сопротивлялся? Как позволил загнать себя в петлю и выбить стул?
И тут ответ пришёл к Афанасьеву сам. В попытке проверить свою догадку следователь пролистал папку Георгия и нашёл отчёт токсиколога. Увидев нужную строчку, Афанасьев крякнул.
Владимир Романов был в наркотическом бреду и легко внушаем. Культистам ничего не стоило обработать его так, чтобы он сам сделал всё за них. Встал на стул, сунул голову в петлю и позволил себя убить.
Вспоминая отчёт о месте этого теперь уже преступления, Афанасьев обратил внимание на одну важную деталь. Разбитое зеркало, стоявшее напротив того места, где повесили Романова. Короткие волоски на шее следователя встали дыбом, когда он осознал предназначение этого предмета.
Не ритуал. Они хотели, чтобы Романов
Несмотря на обилие фактов, противоречий и странностей, спрятанная на дне глубокого колодца реальности истина постепенно поднималась к поверхности.
Неожиданный стук в дверь заставил Афанасьева подпрыгнуть. Не спрашивая разрешения, в комнату вошёл Георгий.
– Разрешите доложить, Остап Борисович? – мужчина был несколько встревожен.
– Заходи, – поманил рукой Афанасьев.
У его помощника не было привычки бестактно врываться в кабинет начальника, он практически никогда этого не делал. Поэтому сейчас это вселило в душу Афанасьева некую неуверенность.
Георгий запер за собой дверь и подошёл к столу.
– Кажется, есть зацепка. Похоже, группа Ряховского наследила в Каире.
В ответ Афанасьев лишь недоумённо сдвинул брови. Помощник запустил руку во внутренний карман пиджака и вынул оттуда файл с несколькими распечатанными фотографиями. Следователь взял документ и, нацепив очки, всмотрелся в мелкие буквы на снимке.
Перед ним был макет номера «Аль-Ахрам» – ежедневной египетской газеты, чей главный офис располагался в Каире. На первой полосе над фотографией взятого в полицейское оцепление Египетского музея Афанасьев увидел воскресную дату.
Он невольно ухмыльнулся.
– Как сообщил наш человек в египетских спецслужбах, сегодня утром в Каирском музее произошла стрельба. Всех посетителей эвакуировали, подозревали исламистских радикалов. Таких подробностей, кроме факта тревоги в музее, в новостных сводках обнародовано не будет, но после инвентаризации обнаружили пропажу одного снимка из архива Флиндерса Питри.
Вглядываясь в причудливые узоры арабской вязи, Афанасьев вздохнул с некоторым облегчением.
Так называемые «кроты», именуемые на Западе «спящими агентами», будучи сотрудниками российской контрразведки, внедрялись в основные правительственные ведомства по всему миру до сих пор. Готовые в любой момент начать активный сбор секретной информации, они лишь ждали приказа вышестоящего руководства из Москвы. Одними из первых подобные методы получения сведений из стана врага начали практиковать именно советские спецслужбы, особенно КГБ. Самым успешным их проектом подобного рода была так называемая «Кембриджская пятёрка», о которой Афанасьев читал ещё в академии. На самом деле «пятёрка» представляла собой целую сеть советских шпионов в Великобритании, завербованных из числа студентов Кембриджского университета. Будучи аристократами, представителями высших слоёв британского общества, повзрослевшие молодые люди легко внедрялись в самые разнообразные структуры и добывали сведения в пользу Советского Союза, пока их не разоблачили. Следователю было тошно думать, что нечто похожее внутри ФСБ провернула шайка нанюхавшихся галлюциногенов культистов.
Переложив первый снимок вниз стопки, он взглянул на следующий – фотографию какого-то египетского обелиска, почерневшего от копоти, в основании которого виднелась лужа с огромными пузырями.
– Это ещё что такое?
– Буквально через пару часов после происшествия в музее был замечен пожар в районе Эль-Матария, на северо-востоке Каира. К удивлению местных жителей и пожарных, горело потайное помещение, спрятанное под египетском обелиском, который стоит там уже четыре тысячи лет.
– Потайное помещение? – переспросил обескураженный Афанасьев.
На следующем снимке пьедестал обелиска был запечатлён крупным планом. На фоне гладкой каменной стенки отчётливо выделялся проход с уходившей вниз лестницей.
Следователь с недоумением поглядел на своего помощника.
– С чего ты вообще взял, что эти события связаны? И причём тут Ряховский?
– Эти сведения мне передали наши информаторы. Поначалу я тоже не уловил связи, но потом они прислали мне материалы из правоохранительных органов. Взгляните на следующий снимок.
Афанасьев схватил фото. Перед ним предстал фрагмент иероглифической надписи на обелиске. Посреди одного из знаков, представлявшего собой круг, виднелись очертания головы непонятного существа.
– Что это? – следователь всматривался в изображение, пытаясь осознать его смысл.
– То, что Ряховский со своей группой сумел выкрасть, – загадочно сказал Георгий.
– Не понимаю, – помотал головой следователь и взглянул на следующее фото.
Буквально через секунду его глаза расширились от удивления. Афанасьев видел перед собой коллаж из снимков, где был запечатлён сотрудник египетской криминалистической службы на стремянке. Взявшись за странную голову, он с заметным трудом смог отделить её от обелиска. Однако за головой тянулся длинный толстый штырь, заканчивающийся набором выступов и пазов, придававших ему сходство с ключом.
Афанасьев отложил коллаж в сторону. На следующем снимке странная находка предстала во всей своей красе. Светло-синий скипетр или жезл, увенчанный вытянутой головой странного зверя, был запечатлён рядом с масштабной линейкой на металлическом подносе или столе.
В памяти тут же что-то вспыхнуло и сразу погасло. Отложив материалы Георгия, следователь наклонился к одной из папок с делом. Лихорадочно пролистав до половины, он нашёл то, что искал. Чтобы убедиться наверняка, Афанасьев поместил снимок, добытый спящими агентами в Египте, рядом с фотографией ритуального артефакта, брошенного сеттитом на месте убийства Нефёдова. За исключением того, что у последнего не было хвостовика с бороздами, они полностью совпадали.