Ростислав Соколов – Чёрная пирамида (страница 20)

Её мысли вернулись к отчёту о вскрытии тела отца, который Ковальский дал ей прочитать, пока они ехали из аэропорта Каира к Египетскому музею. Выводы патологоанатома расстроили Марго и обескуражили. Никаких следов насильственной смерти отыскать не удалось. Все внешние признаки указывали на то, что Владимир Романов всё-таки покончил с собой, как и предполагало следствие изначально. Токсикологическая экспертиза обнаружила высокое содержание в крови галлюциногенов, которые лишь дополняли версию о самоубийстве.

Неужели папа был под этой дрянью, когда решился лишить себя жизни?

Ей совершенно не хотелось верить, что все действия отца были продиктованы исключительно теми эфемерными образами, что появились в его мозгу после употребления галлюциногенных смесей. Аналогичный дурман, к слову сказать, как подтверждала токсикология, был обнаружен в подземном святилище сеттитов на Ваганьковском кладбище. И тем не менее вряд ли Владимир Романов мог оставить подсказки, будучи в бреду. Наверняка он сделал всё заранее, а затем употребил смесь, чтобы легче было свести счёты с жизнью.

Как бы там ни было на самом деле, её отец принёс себя в жертву, чтобы сеттитов остановили его коллеги. Марго с укором напомнила себе об этом. Ей следует ценить и уважать такой самоотверженный поступок отца. В конечном счёте именно он должен служить ей напоминанием в моменты малодушия.

Помни, почему ты ввязалась во всё это. Почему ты жаждешь остановить сеттитов? Потому что именно этого хотел в последние мгновения жизни папа. И если ты свернёшь с опасного пути, то предашь его, предашь себя. Нельзя останавливаться, как бы тяжело и страшно ни было. Иначе они победят.

Сфокусировавшись на этих мыслях, Маргарита Романова откинулась на спинку пассажирского сиденья. А автомобиль тем временем нёс её к следующему храму.

Египетского бога ветра Шу.

Глава 100

На южной окраине Аусима беглецам наконец повезло найти развалины храма Шу. Забытый всеми комплекс, в древние времена раскинувшийся на площади, равной пяти футбольным полям, сегодня был окружён стеной из холщовых транспарантов, информировавших местных жителей, что храм закрыт в связи с раскопками, и являл собой довольно жалкое зрелище.

Как удачно для нас…

Александр Ковальский сидел в их новеньком неприметном «фольксвагене поло» и пристально наблюдал за главным входом на территорию храма Шу. Никакого движения, никто не входил и не выходил. По словам Ратцингера, именно отсюда в Берлинский музей когда-то были доставлены изображения бога Шу в виде человека с головой льва, а также его каменный трон, который несли эти грозные представители семейства кошачьих. Так что в культурной ценности этого места сомневаться не приходилось.

Взглянув на сидящего сзади Ратцингера, Ковальский мыслями вернулся к тому, что им удалось пережить в храме солнца. В произошедшее ему верилось с трудом: в архивах музея им-таки удалось отыскать указание на реально существующий, никому не известный древний храм, отправиться туда и едва не погибнуть, ибо безумные культисты не намерены так просто сдаваться, чтобы дать им отыскать своё главное убежище.

Кому расскажешь – не поверят, – про себя усмехнулся он.

Ещё раз оценив обстановку у храмового комплекса, лейтенант бросил взгляд на часы.

13:47.

Вдалеке у ворот, ведущих на территорию храма, виднелись двое охранников в белой униформе с пистолетами-пулемётами наперевес. Однако, кроме них, вокруг не было видно ни одной живой души, за исключением редких праздно гуляющих туристов и местных.

– Похоже, у них тут обеденный перерыв, – сказала Маргарита и открыла дверь машины. – Это отличный шанс для нас.

– А может, лучше подождать до темноты? – придержала её за плечо Алиса. – Так будет проще пробраться на территорию незамеченными.

– Если вы не забыли, то за нами гонится полиция, – напомнила Марго, сверкнув на помощницу Ряховского глазами. – Мы не знаем, как скоро они объявят нас в розыск. Поэтому стоит действовать как можно быстрее. Мы сами поставили себя в такие условия, и теперь выбора нет.

С этими словами она выскользнула из машины и пересекла проезжую часть, направляясь к храмовому комплексу Шу.

Ряховский что-то неразборчиво буркнул и последовал за ней. Услышав краем уха слово «девчонка», Ковальский посмеялся про себя.

– Я пойду с ними, – заявил Ратцингер и тоже вышел. – А вы стерегите сферу!

Оставшись вдвоём, Алиса и Ковальский молча переглянулись. В глазах девушки здоровяк прочёл обеспокоенность с примесью решительности.

– Нам лучше пойти с остальными, – пробормотала Алиса.

– Тогда мы не можем оставить это здесь.

Ковальский взял холщовый мешок и положил в него каменную сферу и статуэтку Ра. После всего того, что случилось в храме под обелиском Сенусерта, он не был готов рисковать – потерять эту реликвию казалось ему самоубийством.

Догнав остальных, Алиса и Ковальский оказались перед высоким решётчатым забором, оградившим территорию храмового комплекса. На отдельные секции решётки были натянуты полиуретановые полотнища с фотографиями различных достопримечательностей нынешнего Египта. При взгляде на них Ковальский лишний раз поразился таланту и трудолюбию представителей древней цивилизации долины Нила. Колоссы Мемнона, пирамиды Гизы, гипостильный зал Карнака, гробницы Долины царей, храм Хатор в Дендере…

А ведь какие-то из этих сооружений нам, возможно, придётся посетить на пути в Омбос.

Поверх красочного полотнища с видами памятников древнеегипетской архитектуры Ковальский увидел приклеенную табличку:

Благотворительный фонд «Крылья Исиды»

Ведутся археологические раскопки

Участок AUHV5623842

Посторонним вход воспрещён

– Хей! – раздался неподалёку голос Марго. – Нам сюда!

Отодвинув одну из секций, девушка вполголоса звала остальных и призывно помахивала рукой. Гуськом все пятеро беглецов прокрались за забор, перелезли через двухметровое ограждение и оказались на обширной территории храма Шу.

Вокруг повсюду виднелись контейнеры с оборудованием, лопаты и мотыги, горы земли и песка. Ковальскому это больше напоминало бесконечные перекладывания бордюрной плитки в Москве, нежели раскопки. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что не видит никакого движения, он обратился к Ратцингеру:

– Куда нам теперь?

– Главный храм комплекса в той стороне, – сказал немец, указывая вперёд и чуть правее. Там, за строительными бытовками, где отдыхали археологи, виднелись каменные стены очередного святилища.

Пригнувшись и пользуясь контейнерами, оборудованием, мешками и прочим в качестве укрытия, беглецы гуськом двинулись в указанном Ратцингером направлении. День близился к зениту, и африканское солнце нещадно пекло голову, а на иссиня-голубом небе не виднелось ни единого облачка. Пару раз оказавшись на самом солнцепёке, Ковальский понял, куда подевались все археологи.

Сиеста.

В странах Южной Европы, таких как Греция, Италия и Испания, а также в Северной Африке особо распространена практика послеобеденного сна и отдыха, когда вся жизнь в городах замирает, а люди прячутся по домам. В период примерно с 13 до 17 часов на улице стоит невыносимая жара, порой представляющая опасность для здоровья. Поэтому местные жители предпочитают в эти страшные часы отдыхать дома в прохладе и уюте.

Отлично, как будто нам было мало сгореть в адском пламени огнемётов.

– Нам туда, – сказал Ратцингер, указывая пальцем чуть вправо, в сторону невысокого строения.

Прямоугольной формы храм был вырублен прямо из толщи скалы и напоминал скорее пещеру. Вытесанные из камня толстые невысокие колонны, заменявшие собой фасад, не давали полного обзора внутреннего убранства сооружения.

– Похож на храм Хатор в Дендере, – проговорил заворожённый немец, однако эти слова ни о чём Ковальскому не говорили. – Но как будто… подрубленный…

Приблизившись ко входу, все пятеро замерли, поражённые масштабами сооружения. За колоннами открывалось огромное пустое помещение, стены которого были сплошь покрыты иероглифическими текстами и изображениями различных богов, людей, животных и растений. По углам зала виднелись горы песка, доходившие почти до потолка. В противоположном его конце они увидели песчаный склон, круто уходящий вниз, на нижние уровни храма. В масштабах громадного сооружения этот спуск напоминал маленький люк в винный погреб.

– Храм наполовину погружен в песок, – печально констатировал Ратцингер. – Похоже, археологи только начали его откапывать.

– Ну, до самого интересного они уже добрались, – заметила Марго, устремив свет фонаря к подножию склона.

Внизу виднелась массивная каменная дверь, наглухо запиравшая большой проём квадратной формы. Посередине залегла глубокая трещина. Судя по оставленным рядом киркам, исследователи довольно упорно пытались попасть во внутренние помещения забытого храма.

– Постойте на входе, – сказал Ковальский, отдавая начальнику свёрток со сферой и статуэткой. – Мы с Марго сходим на разведку.

– Только не копайтесь там слишком долго, – назидательно проговорил Ряховский. – Если что, держим связь по рации.

Ковальский кивнул, и они с Маргаритой заскользили по осыпавшемуся песчаному склону. Ряховский, Ратцингер и Алиса остались наверху, у колонн.

Спустя всего минуту лейтенант и девушка уже погрузились в холодный полумрак святилища. Отсюда солнечный свет в проёме у парадного входа казался далёким и ослепляюще ярким. Колонны грозными стражами нависали над головами вошедших, как будто намереваясь их здесь навсегда похоронить.