Ростислав Паров – Ведьма (страница 6)
– Да ну, – отмахнулась Леся, – ты б не спросил тогда про леших и ведьм, мы бы и не вспомнили.
– Ты ж ей тоже вроде обязана? – подмигнул я, поймав Олесю на противоречии.
– Обязана, но это не делает ее звездой. Тем более что она далеко не всем помогает. Люди говорят, что очень часто отказывает. Видимо, мало что умеет просто. А люди обижаются, конечно.
Олесино объяснение выглядело сносным только с первого взгляда. Внешность – допускаем особенности организма. Нелюдимость – какую-нибудь психологическую травму или просто сдвиг по фазе. Отсутствие эмоций – снова допускаем какие-то особенности характера. Выпускница лечит аэрофобию? Бесноватую списываем на мифы? Слишком много получалось допущений.
За ужином я продолжил свои расспросы:
– Лесь, еще про ведьму эту…
– Да я смотрю, все же зацепила она тебя! – сказала Олеся так, словно была рада этому.
– А-а-ай, интересно просто задачку эту решить! Ты вот к ней как обращаешься?
– А, ты про это! А никак, «ты», и все. Она ж говорит, что нет у нее имени.
– У нее есть имя! – вмешался маленький Алешка. – Ее зовут Сис
– Сис
Я продемонстрировал пареньку, о чем идет речь.
– Да нет же, просто вечно молодая ведьма – это Сиси! Это в мультике было.
– А, в мультике, – с серьезным видом покачал головой я. – Ну, там-то у нее нормальные титьки были?
– Женя! – улыбаясь, погрозила мне Олеся.
– Нет, не были, – серьезно ответил маленький Камский. – Это просто ее инициалы. Две английские буквы Си.
«Сиси звучит загадочно, но уж больно пошло, – подумал я. – Может, Сесиль? Слишком вычурно… Пусть будет Маша – и все тут!»
На следующий день я попросил у Вадика его снегоход – навестить нашу Машу. В отличие от своей жены, он не считал это забавным: передал ключи, навигатор и еще раз напомнил дорогу.
Зайдя в избушку, я застал ведьму за поеданием вчерашней картошки. Мое появление, как и в прошлый раз, ее не смутило и не удивило.
– Салют, ведьмочка! – поздоровался я, отряхивая с ботинок снег.
Она кивнула.
– Знаешь, я решил тебя Машей назвать. Ты ж не против?
Ведьма поводила в стороны головой и протянула мне книгу:
– Вот, ты можешь здесь что-нибудь понять?
– Смеешься?! – возмутился я. – Тут же испанский. Я, конечно, во многом хорош, но лишние языки мне ни к чему!
– Тогда вот это, – протянула она другую книгу с закладкой. – Глава «Трансцендентальная эстетика». Прочти, там меньше страницы.
Как обычно при чтении, я быстро пробежал текст глазами. Мягко говоря, понятно было мало. Затем прочел еще раз, помедленнее.
– Все понимаешь? – дожевав, спросила она.
К моей радости, у нее была правильная привычка – сначала жевать, а потом говорить.
– Урывками. Думаю, если читать с самого начала, а не с середины, как ты мне подсунула, – усмехнулся я, – то да, будет понятно. Ну может, придется на два раза что-то прочесть.
– Возможно. А в диалоге? Если услышать такое в устной речи?
– Тогда, Маша, шансов мало. Только пойми, так никто не разговаривает.
Закончив с едой, она отодвинула тарелку, сложила на столе руки и замерла в этом положении. Подвижными остались только ее губы и глаза.
– Знаю. Так говорят единицы, это крайний пример. Тем не менее: априорный, трансцендентальный, эпилептоид, идиосинкразия, корпускулярный, ламентация и прочее – все это профессиональный жаргон. Он понятен одним и чужд другим.
– И что с того? – спросил я, подумав, что Машка, видимо, основательно готовилась к этому разговору.
– Тогда возьми такие выражения, как «нить Ариадны», «золотой мальчик», «пятая нога», «дать сдачи», «спустя рукава», «глюк». Это идиомы, фразеологизмы, крылатые слова, сленг. Человеку с другой культурой или из иной социальной группы они непонятны и при общении ставят в тупик.
– Ну ок, согласен. Хотя это ж и без тебя было ясно.
– Речь о запакованных смыслах: они понятны одному, но непонятны другому. Это один из базовых объективных факторов недопонимания между людьми.
– Ой ли?! Так уж и главный?
С точки зрения проблемы непонимания все это казалось мне несущественной мелочью.
– Не главный, а базовый. Обрати внимание, что этот жаргон может быть не известен широкому кругу лиц. Например, цитата из книги, которая еще не стала крылатой. Или из анекдота, часто упоминаемого в узком кругу, что-нибудь вроде «единственный солдат в израильской армии».
– Что за анекдот?
– Это не важно. Употребление таких фраз может помогать общению: лучше раскрыть смысл того, что хочешь передать. Но может и вредить – когда другой не знает скрытого за ними смысла.
– То есть получается, – я решил подыграть ее рассуждениям, – чем дольше и плотнее мы общаемся, тем затруднений меньше? И наоборот, соответственно.
Мне показалось, что глаза ее засияли.
– Верно. Но далеко не все выстраивают свою речь исходя из особенностей собеседника. Одни об этом не думают, другие, увлекаясь, забывают. Есть и те, кто считает, что это делает их речь особенной.
– Маш, слушай, а где ты училась? – спросил я, посчитав, что все ей сказанное мне и так хорошо понятно.
– Я еще не закончила с запакованными смыслами. Мне остановиться?
– Нет-нет, продолжай.
Почему-то я боялся, что появившийся в ее глазах блеск исчезнет.
– Теперь обычные слова. Вроде бы обычные. Например, справедливость, красота, любовь, демократия… Люди понимают их по-разному. Когда один говорит «справедливое решение», другой может посчитать его бесчестным.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.