Ростислав Корсуньский – Выпускник (страница 38)

— Можешь расспросить свою телохранительницу, а я не имею права разглашать.

Когда мы вышли на улицу, я и задал этот вопрос Таэль.

— Я не артефактор, поэтому не могу объяснить нюансы и показать плетения — тоже, поскольку их просто не знаю, — ответила она. — Сразу скажу, что состав, из которого делают, как вы их называете, заготовки, я не знаю, в качестве накопителя применяется только алмаз вышей чистоты. Плетения внедряются двумя артефакторами одновременно, и они должны иметь одинаковую толщину линий. Именно поэтому негаторов существует очень мало, но и те применять не спешат. Это палка о двух концах: блокируются маги как чужие, так и свои. В районе его действия могут действовать артефакты огромной мощности, но такие вещи обнаружить не так сложно, поэтому для охраны или покушений остаются холодное оружие и простые воины.

А мы с Айви и не знали, что у Таэль имеется негатор, а сама она ни словом не обмолвилась, хотя мы у нее и не спрашивали. Эти пару дней я посвятил одному заклинанию — «Ледяное копье». Оно достаточно сложное, поэтому занимает некоторое время, и на арене мне просто не позволят его создать, если увидят. Но, если я буду его творить при помощи тонких линий, то увидеть сможет далеко не каждый. К тому же это прерогатива студентов факультета магического конструирования. Вот я и готовил на всякий случай одно заклинание, чтобы противники не смогли увидеть его формирование. Точнее, не готовил, а тренировался создавать его на пределе своих возможностей.

Наконец-то второй бой. Четверо противников: три парня и одна девушка. В этот раз мы избрали тактику уколов: то магией, то холодным оружием. И еще в зависимости от действий противников. Но вначале, как и во время предыдущего боя, остались на месте, только сотворив защиту. Судя по тому, что парни старались прикрыть девушку, она целительница, а значит, раненые очень быстро встанут в строй. И если взяли девушку, то она очень сильна в лекарском деле, да и должна обладать хоть какой-то боевой подготовкой.

Я заметил линии творящегося атакующего заклинания всех троих и, когда они почти завершились, мы с эльфийкой рванулись в разные стороны, сблизившись с ними. Обмен ударами, сработавшая защита наших противников и ни одного пропущенного удара нами, и мы отбежали от них. На ходу сформировали заклинания молний и одновременно ударили в одного парня, в одну точку. Защита выдержала, но по выражению его лица поняли, что с трудом. И тут они приблизились к нам, навязывая ближний бой. Действовали они слаженно, лучше первых наших противников, и нам приходилось тяжело. Я дважды едва успевал отвести удар от Айвинэль. И пропустил один удар, но сработала защита. В такой ситуации у нас очень мало шансов, и получается, что придется идти ва-банк.

Ментальный узор заклинания мне по-прежнему не давался в обычном состоянии, поэтому пока мы стояли в защите, я самыми тонкими линиями, на которые был способен, готовил свою домашнюю заготовку. Судя по тому, что ответной реакции не последовало, рисунок, действительно, никто не видел. Точнее, их целительница, которая оказалась в этом деле очень хороша. Именно она первой реагировала на наши заклинания, ударяя очень простым заклинанием светового шарика. Создавалось оно практически мгновенно и причинить ущерб не могло, зато ее товарищи по группе прекрасно знали, в каких случаях она его применяет, и усиленно атаковали меня или Айвинэль. Сами, что удивительно, не пытались творить магию, налегая на холодное оружие. Вероятно, у них тоже была выбрана определенная тактика, которой они строго следовали.

Мы с эльфийкой заставили немного отступить одного противника и сделали полшага от него. Я тут же наполнил уже сотворенное заклинание энергией и метнул копье в него. Защита, в самом деле, оказалась лучше — не из школьной программы либо какой-то ее усиленный вариант. Она отразила практически весь урон, но мы ждать не стали и одновременно метнулись к нему, не обращая внимания на удары остальных двух противников. Совместная атака холодным оружием, и противник выведен из боя. Следующей нашей целью стала их целительница, которой я успел нанести всего два удара, тут же переключившись на двоих боевиков. Той пары секунд, что я не давал им прийти на помощь, хватило моей эльварке, чтобы вывести из боя свою противницу. Я поплатился раной в левой руке, но подошедшая на помощь Айвинэль помогла мне, и я сумел создать целительские чары. Расправиться с двумя оставшимися было проще. Мне эта группа понравилась своей слаженностью, индивидуально они были где-то одинакового уровня, за исключением князя Абашидзе, но вот совместной работе они уделяли намного больше времени, поэтому и противником для нас были более сложным.

— Я же говорила, что действовать надо по-другому! — с возмущением подошла к нам целительница.

Я с удивлением повернулся к ней, но реплика предназначалась ее партнерам по команде.

— И как же? — с интересом спросил я.

— Мы знали, что ты хороший артефактор, и я сразу предположила, что ты сможешь создать невидимое для нас заклинание, что и будет решающим фактором, — с некоторым вызовом произнесла она. — И оказалась права! Все же пять поколений военных много мне рассказали из своего опыта. Они говорили, что одними из самых опасных противников являются хорошие артефакторы, поскольку могут создавать заклинания, которые не увидишь, пока оно не полетит в тебя. И не всякий маг сумеет что-то противопоставить, если поймет, что защита не справится.

— А что предлагали вы? — это уже Айвинэль спросила, и на ее лице читался большой интерес.

— Вывести из боя твоего напарника, пожертвовав одним воином, — охотно ответила она. — Я бы подготовила исцеление второго круга, и как только тот получил раны, применила к нему. И все следующие чары применяла бы на втором, который должен был тебя вывести из боя. Но все утверждали, что студент не может создать настолько тонкие линии.

Я ушел в состояние измененного сознания и начал анализировать эту тактику. Вот меня связывают боем двое, где один чуть ли не жертвует собой, получая серьезную рану, но не критическую. Добить не успеваю, отвлекшись на второго, срабатывает целительское плетение, и он снова связывает меня. На этот раз я вывожу его из боя и сам тоже получаю серьезную рану. Проработал еще два сценария, но, действительно, явная жертва приводит в большинстве случаев к моему поражению. Я во всех трех случаях менял вектора атак и защиты, но варианты, где я остаюсь живым, настолько сложные, что в боевых условиях я бы не успел их продумать и просчитать. Айвинэль в данном случае мне не могла помочь, поскольку противник у нее тоже серьезный. А вот с замедляющей сетью эта тактика не сработала бы.

— Да, — кивнул я, — сработало бы. Позвольте вас… — я замялся, но девушка поняла меня правильно.

— Княжна Мария Аркадьевна Суворова, — представилась она.

— Позвольте поздравить вас, княжна, с отличным знанием боев и поединков.

Мы попрощались и разошлись по своим делам — готовиться к бракосочетанию наших друзей, которое состоится через три дня.

Встречать родителей Иоэль мы отправились вчетвером. Прилетали они на личном дирижабле, поэтому садился он немного в стороне. Я отвлекся, наблюдая посадку гражданского летающего судна огромного размера — вероятно, новая конструкция, поскольку ранее я подобных не видел. Рядом вскрикнула Айвинэль, и я краем глаза увидел, как она умчалась вперед. Оказывается вместе с родителями нашей подруги прибыли и мамы девушки. Отец, понятное дело, не смог оставить страну. Поприветствовав их, я услышал от них фразу:

— У нас всего два дня на подготовку, а этого очень мало.

Тут я вспомнил, что подразумевается под «подготовкой», и немного испугался. Уже в гостинице я попытался куда-то свинтить, хотя бы просто погулять по парку, но тут меня взяли под руку.

— Надеюсь, Раэш, ты поможешь нам в подготовке к празднику? — Илинэль, мама Айви, улыбалась, а в глазах читалось: «Никуда ты не сбежишь».

Это время пролетело очень быстро для девушек и женщин и невероятно медленно для меня. Но рано или поздно все заканчивается, как закончилось и это мое мучение, и вот я впервые оказался в храме, посвященном местному богу.

Удивительно, что в Российской империи поклонялись Покровителю России, как называли они своего бога. Оказался я здесь впервые, не уделяя ранее особого внимания местным религиозным воззрениям. Само здание состояло из двенадцати круглых колонн, поддерживающих купол, расписанный непонятными символами. Вчера, когда я заинтересовался, где проводится ритуал, цесаревна мне рассказала о нем. И значение вот этих символов не знал никто, включая жрецов. Многие полагали, что это рисунки, другие — что это забытый язык; жрецы были уверены, что это нечто наподобие заклинаний, только работающих с божественной энергией. И как только Бог появится в этом мире, все узрят. Интересным фактом было то, что это их мнение не обосновывалось ничем — ни легенд, ни пророчеств, ничего, просто они по какой-то причине были в этом уверены. Кстати, сам храм в плане внешнего вида оказался достаточно простым, только нижняя и верхняя его части являлись произведением искусства. База представляла собой некий цветок, напоминающий розу, из центра которой вырастала колонна. Капитель больше всего напоминала переплетение лиан, которые обвили верх колонны, устремляясь навстречу друг другу и создавая таким образом арку.