Ростислав Корсуньский – Выпускник (страница 31)

А вот от желания посетить наш остров цесаревну отговорить не сумел никто. Поэтому после экзаменов мы всей нашей студенческой компанией летим к нам. Иоэль с Александром сначала посетят родителей девушки, у которых молодой князь хочет попросить руки их дочери, а потом к нам. После инцидента в Тунгусском заповеднике и нашего похищения приказом императора в учебных заведениях отменена самостоятельная практика. Поэтому отдыхать мы будем много.

Экзамена по магическому конструированию у меня снова не было, а вместо него была помощь «дедушке». Необходимо было окружить плетениями одно здание, и часть их он дал создавать мне, а работать необходимо было тонкими линиями. У Айвинэль с природной магией тоже было неплохо, несмотря на то, что первый год девушка пропустила.

А вот сдача боевой магии в этот раз была тяжелой. Не было никаких поединков: стоя на одном месте, мы обязаны были продержаться полчаса, отражая атаки и атакуя появляющихся людей. То есть пять человек перемещались по полигону и атаковали нас, а мы от них обязаны были только защищаться. Другие пять человек появлялись тоже в разных местах, и вот их-то мы и должны забрасывать огненными шарами и молниями. За каждое попадание начислялись баллы, за каждый пропуск атаки — снимались. Плюс преподаватели оценивали еще там что-то. Даже мне пришлось попотеть, чтобы успевать за всем. Айвинэль тоже справилась. И вот глядя на нее и сравнивая ее действия с другими студентами, я увидел результат занятия специальной гимнастикой. Уже сейчас заметно, что девушка создает плетения быстрее других учеников.

Но в нашем путешествии появились еще два спутника. Первым свое желание лететь с нами высказал Тир’Эш, которым мяукал с такими эмоциями, что становилось понятно: он не отступится. А зная его способность появляться словно ниоткуда, мы решили взять его с собой. Алинка, узнав, что летом никого не будет, устроила и маме, и нам настоящую пытку под названием: «Я тоже хочу — возьмите меня с собой». Нас она уговорила, но оказалось, что одного разрешения матери недостаточно. Поскольку особ женского пола в стране значительно меньше, для выезда детей необходимо разрешение демографического отдела. И вот тут-то нам стали ставить палки в колеса. В итоге все свелось к тому, что глава новосибирского отделения граф Брани́цкий просто-напросто захотел денег в качестве взятки. Мы ему передали все, как он просил, через кого-то из его подчиненных. А после этого люди графини Вяземской навестили и графа, и его подчиненного. В общем, разрешение мы получили, а граф лишился места и отделался штрафом в десятикратном размере от взятки.

— Это уже Африэнн? Тир’Эш, куда ты? — Алина посмотрела в окно. — Ну вон же лес, как ты говорила. А что это за дерево такое?

Вот так мы и летели всю дорогу. Не успели взлететь, как девочка начала задавать кучу разных вопросов. Теперь мы действительно влетели в пределы Африэнна. Сейчас будет Каирвилль, затем столица, а потом уже наш остров.

В столице мы задерживаться не стали, проведя всего два дня, а на третий отправились на свой остров. При подлете мы все находились в передней части, наблюдая за приближающимся островом. Навстречу нам летел дракон, увидев которого Алина застыла, широко открыв глаза. Так и простояла оставшийся путь, не сказав ни слова. Приземлились мы уже в столице, где нас встречали.

— Господин, госпожа, рады вашему возвращению, — поприветствовал нас глава рода Жерна́лль Шетиа́н.

— Здравствуй, — улыбнулась Айвинэль. — Позволь представить наших друзей: графиня Екатерина Петровна Шувалова, баронесса Людмила Игоревна Морозова и…

И эльварка закрутила головой.

— Вы, вероятно, имели в виду ту девочку, которая требует от драконы, чтобы та ее покатала, — усмехнулся эльвар.

— Да. Алина, сестра Раэша.

— Ваш дом готов, — произнес Шетиан. — Необходимо дать название столице.

Мы направились к городу. Я поразился проделанной работе. Да, на все ушел год, но то, что сотворили эльвари, можно смело называть произведением искусства. Мощеная дорога была практически идеально ровной, по обеим сторонам гармонично сочетались деревья, которые росли здесь изначально, с цветущими кустами и цветами. Через каждые сто метров с разных сторон находились беседки, также выращенные из семян. Вход в город обозначался очень красивой аркой с двумя башенками с разных сторон. Сам же он был совсем небольшой, и в данный момент состоял из шестнадцати домов, включая наш. Прошли мы совсем немного, выйдя на центральную площадь. И вот напротив нас, с другой ее стороны, возвышался наш замок. Именно таким я его помнил — Замок Тринадцати Башен.

Шесть невысоких башен составляли правильный шестиугольник и поднимались на высоту шести метров. Соединялись они арочными переходами вверху, а внизу — зубчатой трехметровой стеной. Дальше, как раз между башнями, находились следующие шесть штук, также являющиеся вершинами правильного многоугольника. Они были тоньше, но не менее красивыми, и по аналогии с предыдущими соединялись арочными переходами. Вот только эти уже являлись частью жилого здания и возвышались на высоту двенадцати метров. А в центре находилась последняя башня, высотой восемнадцать метров. Эльвари превзошли сами себя, полностью скопировав мое родовое гнездо. Пусть оно сделано из дерева, а не камня, но мне очень понравилось. Даже барельефы они сумели создать. Они немного отличались от тех, что были в моем мире, но здесь моя вина, так как я рисовать совсем не умею, и им пришлось работать с моими каракулями. А над центральным входом висел наш родовой герб.

Мы подошли к центру площади, где находился обыкновенный камень, которому суждено стать сердцем города. У демонов все серьезные ритуалы завязаны на кровь, и этот тоже не был исключением. Я подробно объяснил Айвинэль, что надо делать, и в особенности — как необходимо произнести фразу. Надрезав ладони, мы одновременно коснулись его, произнеся:

— Гэрш Диаллсс’Ша Ттрон’Шун Кеарр’Шаллхасс.

Я не знаю, должно при этом что-то происходить или нет — ведь эти знания пришли из глубин моей памяти, но когда мы отняли руки, на камне не осталось даже капли крови. Не успел я сделать шаг, как в меня врезался вихрь со словами:

— Раэш, Раэш, а что это значит?

— Будь вечным, Кеарр’Шаллхасс, — ответил я. — А Кеарр’Шаллхасс — это и есть название города, а как переводится, я не знаю. Так назывался мой родовой замок.

После этого мы направились к храму. Удивительно, но эльвари умудрились и к нему проложить дорожку. Узкую, метра два с половиной, но так и задумывалось — ведь в соседнюю долину необходимо идти только пешком. Или лететь на драконах. В долину направились только мы впятером: я, Айви, графиня с баронессой и Алинка. Еще наша тень, Таэль. На подходе к меллорну увидели Шшассу, которая спала совсем рядом, и сестренка понеслась к ней со словами: «покатай». Мы же направились к древу. Вместе с Айвинэль вознесли хвалу Богине эльвари, а потом сделали то же самое другому Богу, душа которого, если следовать названию, заключена в камне. Вообще-то у каждого высшего существа своя молитва, но мы же вообще ничего не знаем о втором, поэтому и сделали по аналогии. В основном, это была просьба защитить город и остров, которые мы отдали под их покровительство еще год назад. После этого направились поговорить с драконой.

— «Есть новости из Джунглей, — сразу сообщила она нам. — Плохие».

И начала передавать образы, лишь периодически комментируя словами. Оказывается, драконы не могут подлететь к тому месту, куда никого не должны пускать. Если раньше им не удавался полет только непосредственно над ним, то сейчас уже на подлете они теряют много сил. Если свести все ее мысли в одну фразу, то получится: «Враг стал сильнее». И еще она явно намекала, что надо обязательно посмотреть, что там творится.

— «Маленькая драконица», — вдруг сказала она.

Мы повернулись и застыли в изумлении от увиденной картины. Алинка сидела рядом с камнем, гладила его и что-то очень тихо говорила. Даже я смог расслышать только некоторые слова: «не плачь», «не переживай», «вот увидишь». Рядом с ней стоял Тир’Эш и очень внимательно вслушивался в ее речь, о чем свидетельствовали его чуть шевелящиеся уши. Затем произошло вообще странное: он подошел и потерся головой о камень, потом проделал то же с меллорном, хотя до этого он так делал только с людьми, да и то не со всеми.

— Ты с кем разговариваешь? — ласково спросила Айвинэль.

— С ней, — просто ответила Алинка. — Ей одиноко и грустно, она хочет уйти, но не знает, как это сделать.

— А кто она?

— Ну-у-у, она, — и девочка погладила камень.

— И что еще она тебе сказала? — эльварка подошла и присела рядом.

— Нет, — Алинка замотала головой. — Она не говорила, как ты, просто вот…

И девочка замолчала, не понимая, как объяснить свое знание. Айвинэль же поднялась и, подойдя к нам, тихо произнесла:

— Неужели жрица? Я никогда не слышала, чтобы ими становились дети.

Насколько я помнил, жрицами или жрецами становились уже взрослые, минимум с пятнадцатилетнего возраста. Да и, насколько я знал, там подготавливают адептов, но и то лишь немногие могут почувствовать бога или богиню. А тут ребенок и совершенно без подготовки. Кстати, ни у меня, ни у Айвинэль не было даже мимолетной мысли о недоверии Алине. Вот у Милы с Катей лица недоверчивые, но это и понятно.