Ростислав Корсуньский – Выпускник (страница 18)

Саблезуб с самого начала боя сидел в засаде. Инстинкт хищника подсказывал ему, что надо дождаться финала выяснения отношений между двуногими, а затем убить оставшегося. То, что один из них убежал, ничего не меняло — ему и двоих на обед будет достаточно. Дождавшись своего часа, хищник приготовился к атаке. Внезапно его будущая еда принюхалась и повернула в его сторону голову, встретившись взглядом. И тут его инстинкт самосохранения завопил о смертельной опасности, подсказывая, что надо делать. Поджав хвост, он развернулся и скрылся в лесу.

Вдруг демон дернулся, уставившись куда-то на запад.

— Моя самка, — прорычал он.

Миг спустя на поляне остался только труп. Через пять минут из кустов осторожно вышел саблезуб. Принюхавшись, он двинулся дальше, но в месте, где еще совсем недавно стоял демон, он остановился, почувствовав непередаваемую ярость. Обойдя это место, он подошел к лежащему мертвому человеку и принялся его поедать.

Куда-то на запад по Джунглям неслась одинокая фигура. Демон бежал по прямой, по одному ему видимой нити, связывающей их. И нить эта пульсировала, говоря, что самка его в смертельной опасности. И знание этого придавало ему сил, а также увеличивало его ярость. Ярость демона. Ее волны расходились от него в разные стороны мощными потоками, так что даже самые опасные хищники не рисковали вставать у него на пути. А те, которые по каким-то причинам попадались, быстро ретировались с дороги.

Выбежав на открытую местность, он увидел, как какая-то девушка сражается против пятерки противников. И нить вела именно к ней.

— Мое! — прорычал он.

Начавшись с простого рычания, его голос закончился ударом инфразвука, знания о котором пришло откуда-то из глубин его памяти.

Задумка ее Раэша удалась, и их бывшему учителю пришлось уйти немного в сторону, давая ей возможность проскочить мимо и продолжить преследование. Айви не обладала нюхом своего мужа, но здесь осталось всего одно направление, передвигаясь по которому можно быстро добраться до территории Союза Племен. Преследуя, она чувствовала, как утекает время, тем более что преследуемые уже покинули Джунгли.

Группу она увидела сразу, стоило ей выбежать на открытое пространство. Осталось их убить, дождаться драконов и передать им кристалл. А потом спешить на помощь Раэшу. Она не питала иллюзий по поводу умения своего милого — в его нормальном состоянии он уступал их бывшему учителю. Другой его лик мог поспорить с Хачноком, вот только тогда силы Раэша уходили с огромной скоростью, и, насколько она сумела понять, контролировать их, как и остановить, он не мог. И падал только полностью обессиленным. А чтобы этого не случилось она и должна быть рядом.

Пока она об этом размышляла, успела догнать индейцев, сходу определив несшего кристалл. Ее тоже заметили; этот самый жрец, чуть приотстав, сотворил заклинание, и кровавый луч ударил в нее. Айвинэль еще успела заметить удивление на его лице, прежде чем ее меч отсек ему голову. А дальше все завертелось с огромной скоростью. Девушка не отходила от убитого ею, не желая отдавать с таким трудом доставшуюся добычу. Первая же атака воина закончилась его ранением в ногу, и только взвывшая интуиция не позволила эльфийке ее отрубить. Айвинэль не стала заниматься фехтованием, а, понадеявшись на амулет, просто сблизилась с ним. Одним мечом она на всякий случай подстраховала лицо, а вторым нанесла удар в колено. Страховка не понадобилась, а вот ее оружие, преодолев защиту, рассекло бедро, так как мужчина присел, чтобы отскочить. И тут же она вернулась обратно к мертвому жрецу.

Против двоих оставшихся она держалась достаточно легко, мысленно благодаря Таэль за ее тренировки. Один из жрецов занялся лечением раненого воина, а вот второй атаковал ее магией, когда оба ее противника разошлись в стороны, освобождая линию атаки. Но амулет и в этот раз не подвел. Затем к схватке подключился третий воин, и ей пришлось отключить все сторонние мысли, сосредоточившись на бое.

Будь эти воины опытней, она не сумела бы противостоять им, а так, перемещаясь на небольшом пятачке, девушка умудрялась прикрываться своими противниками от жрецов и раздражала их тем, что они не могут постоянно атаковать ее магией. Но все-таки они встали рядом с воинами, и две их атаки оказались очень мощными, а молодая эльфарка поняла, что амулет выдержит еще не более двух, а скорее всего — только одну. За время боя она успела отрезать лямку сумки, где хранился кристалл, и сейчас продумывала план, как ее схватить и побежать обратно в Джунгли. Но тут ее мысли перешли в другую плоскость, поскольку она услышала голос своего любимого.

— …, — сказал, а точнее, прорычал он что-то на своем родном языке, который она не знала, но по их связи поняла значение.

«Мое». Затем тональность его голоса изменилась настолько, что он перешел в инфразвук. И тут же сорвался с места, в пару мгновений очутившись рядом с ней. Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы убить всех врагов, но что поразило девушку, так это что от заклинания жреца он отмахнулся своим серпом, рассекая его. А когда все было закончено, его ноги подогнулись, и Раэш рухнул на землю. Девушка бросилась к нему, и, встав на колени, протянула руку к внутреннему карману, как вдруг ее накрыло кровавое облако.

Изделие ее мамы и верховной жрицы не сумело полностью погасить воздействие одного из самых смертоносных заклинаний жреческой магии, и девушка упала рядом со своим мужем. А из небольшого леса, находящегося всего в ста метрах, появились десяток воинов с двумя жрецами. Но они не преодолели и половины расстояния, как сверху спикировала тройка драконов. Самка мгновенно нанесла ментальный удар и, взмахнув крыльями, поднялась на десятиметровую высоту, чтобы приземлиться рядом с детьми.

Полностью защитились от ментального удара только жрецы, а вот воины в той или иной степени пострадали. Поэтому справиться двум драконам как с первыми, так и со вторыми не составляло труда. Воины не могли нормально сражаться, жрецы не умели, а создать заклинания они просто не успели.

После короткой схватки один дракон поочередно аккуратно положил девушку и юношу на самку. А второй принюхался к мертвому жрецу, лежащему рядом. Аккуратно порвал сумку, из которой выкатился кристалл белоснежного цвета. Еще более осторожно он взял его в пасть, и вся троица взлетела, направившись куда-то на восток.

В этот раз капитан получил приказ курсировать не по торговому пути, соединяющему Африэнн и Ацтекскую империю, а значительно южнее — в районе верхней границы Джунглей. Приказ этот был совершенно непонятен капитану, но бывалый воин, начинавший командовать еще небольшими дирижаблями, не привык их обсуждать. Сейчас он находился в носовой части, просматривая горизонт в подзорную трубу. Если Владыка отдал такой приказ, значит, тому была причина, и Тиллиниа́н отнесся к нему со всей серьезностью. Тем более, что начало его маршрута было стандартным для патрулирования торгового пути и только затем, убедившись в отсутствии в пределах видимости других дирижаблей, необходимо было уйти на юг. Капитан поступил в какой-то степени проще: никто не увидел, куда направился дирижабль, но и сложнее тоже — по характеру маневра.

К сожалению, торговый путь пользовался огромным спросом, потому число пиратов не сокращалось, а увеличивалось, несмотря на усилия всех стран по их истреблению. Поэтому незаметно уйти на задание он никак не мог, а поскольку правитель сделал акцент на этом моменте, то получается, что это важно. И когда они приблизились к буре, двигающейся с севера на юг, которую все обходили значительно севернее, он вызвал к себе старшего мага.

— Джелиа́н, — тихо обратился он к тому, — наша магическая защита выдержит его воздействие, пока мы будем добираться до ока бури? — капитан кивком головы указал, от чего они должны защититься.

Тот замер, внимательно глядя на бурю, сотворил специальное диагностическое заклинание и отправил его вперед. Затем еще несколько секунд обдумывал что-то и вынес заключение:

— Выдержит. Но если нам будет необходимо выходить из бури до того, как сила ее иссякнет, то после этого все мы воевать не сможем, по крайней мере, сутки.

Вот тогда он и решился на этот маневр, отдавая приказ в своей манере исполнительного солдафона, как называли его некоторые из-за следования уставу и клятве служения. Если сказано: делать так, то он и будет исполнять приказ. Сам капитан старался поддерживать такой имидж. И это принесло свои плоды: он начал замечать странноватое поведение некоторых подчиненных, иногда — резкое прекращение разговора, который к тому же велся негромко. Обо всем этом он сообщил в службу безопасности клана, и после покушения во время бракосочетания принцессы та достаточно долго занималась проверкой, но ничего не выявила. После этого его еще раз вызвали на беседу, но он ничего нового сообщить не смог. А по ходу этой беседы у Тиллиниана вообще создалось впечатление, что его хотят выставить чуть ли не параноиком, видящим во всем заговоры. Но капитаном его оставили, да еще поручили это странное задание.

— Капитан, а вы всегда сами наблюдаете за небом? — раздался рядом с ним медовый голос помощницы интенданта.