Ростислав Корсуньский – Воин (страница 59)
Ее заклинание в это время достигло зиккурата и растаяло, не причинив тому никакого вреда. И сразу же из него вышла девушка со знакомым лицом. Точнее, не девушка, но лицо по-прежнему оставалось мне знакомым. Она стремительно приблизилась к нам и обратилась почему-то ко мне.
— Вот мы и встретились снова, Раэш Арэшхиллса.
И тут я ее узнал. Марья Бенедиктовна Голицына собственной персоной, хотя она уже была не человеком. И в этот миг пространство треснуло окончательно — по крайней мере, впечатление у меня создалось именно такое. Одновременно с этим сначала раскололся, а затем осыпался то ли пылью, то ли пеплом зиккурат. И там появилось существо. Враг.
— Я справлюсь с этой, а вы убейте ту тварь, — крикнула нам Ши, отправляя в бывшую княжну мое выпускное заклинание.
Мы же втроем рванули к самому главному врагу.
— Предлагаю тебе присоединиться ко мне. Ты станешь самой великой истинной ктулханой. Я дарую тебе силу и вечную жизнь.
— А я должна предупреждать тебя об опасностях? — скептически ответила ему правительница страны Милвейн.
Высокая женщина с гордой осанкой, серебряными, светящимися лучами солнца, волосами и карими глазами окинула стоящего напротив нее мужчину равнодушным взглядом. На голове у нее был обруч невероятно тонкой работы с одним светлым матовым камнем в центре. Четыре ее охранницы, такие же высокие, со светлыми волосами девушки, стояли по две с каждой стороны. Сильнейшая провидица своего народа, потерявшая супруга в войне за этот мир, знала судьбы своего народа, и лишь ее собственная судьба была ей неведома. Но она твердо была уверена, что никогда не перейдет на сторону врага. Однако тот все никак не мог понять этого, все время соблазняя ее силой.
— Так это — сущая малость, — ответил он ей и с ехидной угрозой добавил: — Или ты надеешься на спасение? Что смогут сделать эти длинноухие без своей Богини, которую я уничтожил? Или ты думаешь, что эта малолетка, только-только научившаяся создавать разумную жизнь, сможет мне сопротивляться?
Но женщина лишь усмехнулась и застыла, глаза ее засветились солнечным светом, а спустя пару мгновений она произнесла:
По мере того, как она это говорила, ее молодость уходила, и женщина старела прямо на глазах.
— Последнее пророчество, — прозвучало из уст ее телохранительниц, и они бросились на врага.
— Не бывать этому! — взревел тот, кто стоял напротив прорицательницы, превратившись из человека в монстра.
Осыпались прахом воительницы, так и не добравшись до врага. Перестало биться сердце провидицы, которая мертвой упала на землю. Монстр же подскочил к ней, содрав с ее головы обруч, который прямо на его глазах раскрошился. КтулхуЙогСоатхАйче взревел, и на самый северный материк пришелся мощнейший удар, отчего тот раскололся и начал погружаться в воду.
На большом континенте мира, на северном берегу открылся портал, откуда выбежала женщина. Облегченно вздохнув, она побежала дальше, восстанавливая силы для хотя бы еще одного длинного портального перехода. Внезапно земля под ее ногами вздрогнула.
— Времени совсем не осталось, — произнесла она. — Сейчас сила Богини иссякнет, и мне не укрыться. Но Милвейн приказала сохранить знания для потомков любой ценой.
И женщина принялась очень быстро чертить на земле невероятно сложный узор. Встав в его центр, она достала из сумки обруч — один в один с тем, который был на голове правительницы.
— Иналайте́х мирсано́ ивванаа́л тиминурие́г, — произнес женщина на первом языке этого мира.
В мгновение ока она отделила камень, бросив его куда-то на юг, а сама вместе с обручем полетела в образовавшийся под ее ногами разлом. Спустя еще мгновение земля сомкнулась, и ничего больше не указывало на произошедшее здесь.
За краткое время моего движения к врагу я успел: во-первых, вызвать полную ярость; во-вторых, перейти на пятые уровни моих умений; в-третьих, обдумать тактику сражения. Магия отпадает сразу: я не гений и не умею, как Ши, творить чары высших рангов. Это она должна была быть магической поддержкой. Разве что новую молнию надо обязательно попробовать. Поэтому остаются ментальная область и холодное оружие. В следующее мгновение я, Тир’Эш и Шшасса стали единым целым, объединив наши разумы.
— Старые враги и ты, сумевший выжить, — прорычал Бог ктулхутов.
И я обрушил на него «Ментальный Шторм», а кот с драконой что-то свое. Я еще успел создать молнию, добавив в заклинание силу обеих Богинь. Если от нашей первой атаки внешних проявлений я не увидел, то вторая нанесла ему рану на груди. И тут мы атаковали его одновременно: я прямо, метаморф справа, а Шшасса успела взлететь и спикировала вниз. Мы двигались на пределе своих возможностей, но враг успевал своими когтями отражать почти все наши атаки. А те, что проходили, практически не причиняли ему вреда, потому как небольшие порезы для такого существа — это ничто. Даже Тир’Эш, умудрившийся запрыгнуть ему на спину и работаяющий с огромной скоростью своими когтями, легко рвавшими ранее ктулхутов, не смог нанести серьезные раны.
Я полностью отдался танцу смерти, атаковал сам, уходил от ответных выпадов и снова атаковал. Я танцевал, сила высших существ бурлила во мне, и я вспомнил посещение Белоснежки. Добавил в один клинок силу одной Богини, во второй — другой и начал наносить удары. Еще при вливании я почувствовал легкую дрожь оружия, а когда прошел один удар, острие правого серпа погрузилось на глубину не менее десяти сантиметров. Мой серп задрожал намного сильнее, а я просто почувствовал, как в него начал вливаться мощнейший поток энергии. Дико взревев, враг еще ускорился, и я пропустил сильный удар в грудь, потом он крутнулся на месте, и шредаар’инра’доо тоже отлетел от него.
Родовая защита спасла от увечий, но отлетел я знатно. Успел заметить у Тир’Эша глубокую рану на боку и то, что Шшасса не пострадала, поскольку готовилась к новой атаке. И тут его взгляд упал на браслет на моей руке.
— Даариан, — прошипел-прорычал он. — Ты нашел его, но он тебе не поможет.
Я мы снова произвели совместную ментальную атаку, где я вновь ударил родовым заклинанием. На этот раз он скривился, но обрадоваться мы не успели. Невероятная ментальная тяжесть обрушилась на нас, придавив к земле. Я видел, что кот тоже как бы присел, а дракона приземлилась. Самым странным было то, что никаких ментальных техник я не увидел, просто в какой-то момент над нами появился ниоткуда пресс и рухнул вниз. Этим, вероятно, и отличается работа Богов. Удивительно, но из боевого режима я не выпал, ярость, моя ярость демона бушевала во мне, а воля железными тисками держала мое сознание. Да, ментальный ответ Супайче был страшен, но и ему это далось тяжело, потому как он не смог быстро переместиться к нам, чтобы убить. Да, из боевых режимов я не выпал, но на поддержание их уходили все силы, поэтому и я тоже не мог сблизиться с ним для очередной атаки серпами. Решил создать заклинание, но не сумел. Точнее, линии рисовались, но очень медленно.
Хорошо, что враг не атаковал нас магией или чем-то божественным. Скорее всего, он просто не может сейчас пользоваться этими энергиями, иначе расправился бы с нами в мгновение ока. Но даже того, что смог воспользоваться менталом, нам хватило. И тут сработал мой браслет, мигнув каким-то насыщенным синим цветом. И словно ему в ответ раздался рык нашего противника. Миг спустя я почувствовал кого-то у себя за спиной, а Бог ктулхутов двинулся в мою сторону.
— Алинка, сделай что-нибудь, — подбежав к сестренке Раэша, выкрикнула Айвинэль. — Я чувствую, что ему понадобится помощь!
Девушка и девочка, не сговариваясь, приложили руки к камню. Алина начала что-то шептать, но разобрать слова эльварка не смогла. Минут десять они так простояли, но ничего не происходило. О предстоящем сражении знали все жители острова, как и о том, что это — финальная битва, в которой решится их судьба. Судьба всего мира. Они с самого утра просили Богинь помочь своему Владыке: люди и эльвари, мужчины и женщины, старики и дети.
— Нет, — внезапно раздался громкий голос Лийанэль. — Обращайтесь только к Каменной Леди. Искренне просите помочь, ничего не требуя себе взамен!
Каменная Леди — так начали величать госпожу молоденькой жрицы, потому как никто не знал ни имени ее, ни как к ней обращаться. И жрица первая обратилась к ней.
— Госпожа, помоги нашему молодому Владыке. Если нужна моя жизнь, возьми ее всю без остатка, — тихо прошептала она.
Но листья меллорнов своим шуршанием разнесли ее шепот по всему острову. И тут же отовсюду голосами детей, взрослых и стариков раздался такой же тихий шепот:
— Госпожа, помоги нашему молодому Владыке. Если нужна моя жизнь…
Алина чувствовала возрастающее тепло под своими руками, но продолжала просить свою госпожу помочь брату. Вдруг она почувствовала какую-то волну, которая словно прорвала некую незримую границу.