Ростислав Корсуньский – Воин (страница 45)
Удар был таким, словно меня огрели по голове мешком с песком. Но самой интересной была техника — нечто, постоянно меняющееся по мере приближения. С уверенностью можно говорить только о том, что она не преобразовывалась во что-то единое — например, ментальное копье. То это была сеть, затем больше похоже на рой насекомых, тут же преобразовавшихся в небольшие иглы, которые, в свою очередь, соединились в пару десятков дротиков. И вот последние как раз и ударили в мою защиту, которая, если так можно выразиться, на моих глазах пошла трещинами. Но в паре мест атака врага сумела пробить ее, ударив по моему сознанию. Я даже, кажется, схватился за голову.
Ярость в мгновение ока заполонила меня, а воля, оплетая ее, помогла вырваться на свободу. Я почувствовал позади меня дорогих моему сердцу друзей, которые рванулись на помощь, и повернулся к ним.
— «Тир’Эш, твоя цель — Мила. Она должна жить», — передал ему свою мысль.
И повернулся к врагу, рассекая его новую технику.
Что-то дернуло цесаревну (Людмила Георгиевна никак не хотела смириться со смертью родителей, хотя и понимала, что их нет в живых) повернуть голову и посмотреть на своего друга, который должен был одним из последних сесть на дирижабль. Раэш в этот момент схватился за голову. Девушка не могла видеть в темноте, но так получилось, что его фигура, которую она узнала бы из миллиона, находилась на фоне горевшего вдали костра, поэтому она отлично все видела. И она своим женским чутьем поняла, что ему сейчас плохо, поэтому девушка, не задумываясь, бросилась к нему на помощь. Но в следующий миг он посмотрел назад.
И Людмила снова увидела так поразившую ее однажды красоту горящих небесным огнем глаз ее друга. А в следующее мгновение дорогу ей преградил его кот, заставив остановиться.
— Пусти! — девушка попыталась обойти его. — Ему нужна помощь!
Тир’Эш что-то рыкнул, а затем у девушки немного закружилась голова, и тут же в ее голове раздался «голос»:
— «Надо уходить. Раэш приказал уходить».
Девушка посмотрела в глаза огромному коту, понимая, что это он таким образом связался с ней. Бросила взгляд на своего друга, но тот уже смотрел куда-то вперед и немного влево. Посмотрев туда, она увидела темное пятно, которое могло означать только нового врага. Тир’Эш так толкнул ее в сторону воздушного судна, что девушке пришлось пробежаться.
Вбежав на борт дирижабля, она развернулась, и ее глаза приклеились к фигуре друга. Костер, благодаря которому она выдела его, разгорелся сильнее, да и другие вспыхнули более ярко. Поэтому сейчас уже можно было разглядеть не только людей на их фоне, но и других, пусть и в некоторых местах всего лишь силуэты.
А Раэша атаковали. Не один, не два врага — кроме летевших в него заклинаний, еще два ктул-каарна пытались пробить его защиту. Но не могли: ни магия, ни физические атаки не причинили ему никакого вреда. Людмила облегченно выдохнула, но тут же воскликнула:
— Почему он не отходит или не отбегает?
И снова у девушки закружилась голова, и вновь она услышала шредаар’инра’доо, как правильно называлась раса этих разумных существ.
— «Он сейчас держит не только двух ктулхов, но и одного жреца. И судя по тому, что тот умеет работать с силой своего бога, это один из высших посвященных, — и после короткой паузы добавил: — Или вообще верховный».
А у Людмилы мелькнула мысль, что у нее снова головокружение во время разговора с котом. И тут же получила ответ:
— «Это плата за разговор — я не могу телепатически соединиться с тобой без этого. А будь на твоем месте Айвинэль, она бы испытывала такую сильную головную боль, что даже соображать ей было бы сложно. Поэтому я не могу с ней разговаривать телепатически».
А ее друг продолжал стоять на одном месте, орудую своими смертоносными серпами. Удивительным было то, что он по-прежнему продолжал смотреть только на своего главного врага. Но это совершенно не сказывалось на атаках холодным оружием, которое, казалось, было продолжением его рук и разило врагов. Уже два монстра валялись рядом с ним, но на их место пришли новые. Внезапно из темноты в Раэша ударило нечто белесое, и девушка, переведя туда взгляд, узнала одного из людей графа Вяземского, которые охраняли ее ранее. И глаза его горели таким же, едва видимым, белесым светом. Лич. И у девушки от горя за этого воина, отдавшего за нее жизнь, навернулись на глаза слезы. Она поблагодарила Богов, что у ее друга имеется невероятная защита, которая еще ни разу не позволила нанести ему вред.
Тир’Эш, который так и не разорвал телепатическую связь, не стал говорить девушке, что это родовое заклинание, помимо магической энергии, также использует жизненную силу, вследствие чего парень очень быстро слабеет.
В это время багровый шар с языками пламени полетел в их сторону. Но не успела девушка испугаться, как мигнула защита, и тот пропал. И тут же услышала голос ханьки:
— Держу щит, — процедила сквозь плотно сжатые зубы она.
И тут же кто-то отозвался мужским голосом:
— Еще минута, и можно взлетать. Потом включим стационарную защиту.
А Людмила поняла, что это ханька отразила атаку, и далось ей это с трудом. Подскочив к ней, цесаревна три раза подряд создала «Каплю жизни» и применила ее. Ши была настолько сосредоточена на своем заклинании, что не могла не только кивнуть, но даже моргнуть в знак благодарности. И только что-то, промелькнувшее во взгляде, сказало цесаревне, что та благодарна ей. Вернувшись обратно к так и не закрытым дверям, девушка только сейчас увидела, что часть воинов не стала входить внутрь и тоже сражалась с врагами, стараясь не подпустить их к дирижаблю. Не везде это удавалось, но они таким образом помогали защитить корабль. Однако силы были неравны, и защитники один за другим погибали, и вот уже враги — один, второй, третий — начали атаковать непосредственно удерживаемый Ши щит.
Людмила снова перевела взгляд на Раэша и вздрогнула, так как именно в этот момент она явно увидела, как некое заклинание, что-то наподобие молнии, попало в него. «Что случилось с его защитой?», — молнией пронеслась у девушки в голове паническая мысль. И тут он начал падать.
Одновременно с этим произошло еще два события. Дирижабль вздрогнул и чуть приподнялся, а Тир’Эш молнией метнулся к Раэшу. Девушка только и успела заметить, как мигнул щит в том месте, где он вырвался за его пределы, да еще вскрик ханьки. Вот он на краткий миг появился возле парня, и в разные стороны полетели ошметки ктул-каарнов. Вот огромный кот схватил своего друга поперек туловища и молнией метнулся к дирижаблю. Снова сработала защита, а Тир’Эш под стон Ши как-то спиной влетел в проем. Девушка еще успела заметить, что враг ее друга тоже лежит на земле, как двери в дирижабль закрылись, и он начал подниматься. Людмила посмотрела туда, где находились ее друзья.
Тир’Эш лежал на полу, и вся шерсть на его спине выглядела плачевно, а обойдя его, девушка увидела, что на голове она еще хуже. Тут ее взгляд упал на Раэша, и девушка не удержалась от громкого вскрика.
— Раэш! — бросилась она к нему, создавая «Каплю жизни» и активируя ее.
Выглядел он ужасно: изможденное лицо, впалые щеки — казалось, как будто за этот скоротечный бой он сбросил половину своего веса. Людмила создала одно за другим два диагностических заклинания. Правая нога, правый бок и левое плечо были повреждены, причем во всех случаях были сломаны кости. Но вот чего-то фатального девушка не заметила, поэтому начала создавать целительные чары, поочередно активируя их на ранах. Увидела, что Ши помогает княжна Суворова, создавая похожие плетения. Закончив с Раэшем, девушка повернулась к Тир’Эшу. Зная, что ему лучше всего помогает «Капля жизни», она создала одно за другим два заклинания. Снова вернулась к парню, создав диагностическое заклинание. Затем, нахмурившись, создала плетение полного диагноза или, как оно обычно называлось, «Великий диагност». Достаточно сложное плетение, но оно проводило подробнейшую диагностику всего организма, включая согласованную работу всех органов. Этим оно и отличалось ото всех других, которые показывали только состояние отдельных органов. И девушка его умела создавать.
— Ничего не понимаю, — с нотками паники произнесла Людмила.
— У него наверняка ментальное истощение, а это может подлечить только ментальный маг, — ответила Мария. — А у нас их больше нет, — добавила она с огромным сожалением.
— И что же делать?
— Просто ждать.
Пока девушки разговаривали, дирижабль поднялся в воздух, а бортовые орудия сумели сделать два залпа. Когда Раэша и Ши переносили в каюту, молодая императрица задала вопрос:
— А что с Ши?
— Так она держала щит вокруг дирижабля, пока проходила предстартовая подготовка. А тут еще Тир’Эш сумел проделать в нем брешь, причем дважды.
Людмила все поняла — им во время учебы рассказывали о подобном эффекте. Когда маг создает защитный щит или купол и в нем кто-то, обладающий большой сопротивляемостью или вообще иммунитетом к магии, проделывает брешь, то он получает откат. И чем больше размер защиты и бреши, тем тот сильнее. Поэтому ханька и вскрикнула дважды, когда шредаар’инра’доо бегал за Раэшем и преодолевал ее щит.