Ростислав Корсуньский – Ученик (страница 44)

— Что это? — услышал я удивленный голос Людмилы.

Оглянулся. Вход в пещеру или грот, высотой метра два и шириной около четырех. Выбравшись из сугроба, подошли к входу, а я чуть приотстал. Сотворив переделанное защитное плетение, я набросил его на себя. Обнажив мечи, двинулся следом, отмечая, что графиня сделала то же самое. Наш командир, куратор то бишь, приказал всем активировать защитные амулеты. Затем сказал, что идем внутрь, но далеко заходить не будем, держаться рядом, ни в какие ответвления самостоятельно не заходить, его не обгонять. И двинулся первым.

Прошли мы метров сто, не встретив не только ходов, но даже простых ниш. Сам же проход то увеличивался, то уменьшался, но в целом был где-то метра три в высоту и столько же в ширину. Камень — вроде бы обыкновенный гранит, и проход как будто естественного происхождения. По крайней мере, никаких следов от ручного инструмента или работы магии мы не увидели. Впереди проход немного сузился, и, подойдя к этому месту, Илья Петрович запустил туда огонек. Те, кто были рядом с ним, восторженно ахнули.

— Осмотрим ее и возвращаемся, — услышал я его голос.

Когда я миновал сужение, понял причину восторга: мы попали в огромную пещеру, почти круглую, метров пятнадцать в диаметре и высотой метров пять в центре. Но самое интересное, что по периметру находились проходы, коих я насчитал девять. Некоторые были больше, другие меньше, третьи вытянутые так, что два рядом идущих человека уже пройти не смогли бы или протиснулись бы с трудом. Мы находились у входа, откуда пришли. Кто-то воскликнул, что надо осмотреть здесь все, его поддержали другие, даже девушки загорелись желанием все здесь осмотреть. Но куратор приказал возвращаться.

— Раэш, — повернулась ко мне Людмила, — а ты…

И она замолчала, увидев выражение моего лица. А я как раз понял, что же мне так не нравилось здесь. С тех пор как мы прошли половину пути до этой пещеры, меня не покидало ощущение чего-то знакомого. Словно я уже встречался с чем-то подобным, но забыл, а сейчас вновь очутился там. Когда шли, я не мог уйти в глубины своего сознания, чтобы быстро отыскать ответ, а состояние гар’са в плане воспоминания чего-то давно забытого работало медленнее. И я, наконец-то, вспомнил. То, что не давало мне покоя и казалось знакомым — это энергия смерти! Я потому и не мог быстро это осознать, так как воспоминания связаны с моим родным миром — это во-первых. Во-вторых, для меня здесь некромантии не существует, поэтому я даже не пытался соотнести свои ощущения с этим направлением магии.

— Надо срочно ухо…

Я не договорил, так как чувство опасности вспыхнуло с огромной силой. Не раздумывая больше ни секунды, я схватил за руки обеих девушек и вытолкнул обратно в проход, из которого мы пришли. И в этот момент из одного прохода в нашего куратора ударил бледно-зеленый луч. Вспыхнула его защита, но он все равно пошатнулся.

— Уходите! — зарычал он, отправляя в нишу молнию.

— Нет! — крикнул я ему. — Только огонь!

А сам юркнул вслед за девушками, но все равно моя защита сработала. Не знаю, услышал меня Илья Петрович или сам решил атаковать огненным шаром, но пещера осветилась. И в этот момент из нее выпрыгнули к нам наши сокурсники. Вот только я видел их сработавшую защиту, как и то, что она не помогла, и темное облако накрыло обоих. В проход они упали уже наверняка мертвыми. И в это время мощный удар сотряс проход, который вследствие этого обрушился. Не знаю, кто это сделал — куратор, некромант или одно из его творений, — но проход засыпало капитально.

Баронесса бросилась к парням, на ходу творя какое-то заклинание. Затем второе. Еще одно. И непонимающе, даже с какой-то обидой посмотрела на меня.

— Они мертвы, — прошептала она. — Они… как наши собачки. В них нет жизни.

И тут оба ученика шевельнулись.

— Бегом к выходу, — приказал я девушкам. — Живо! — прикрикнул, видя, что они медлят. — На улицу не выходить и дожидаться меня. Быстро ушли!

Графиня поняла меня моментально и, схватив свою подругу за руку, потащила за собой. «Это называется — нет некромантии?!», — мысленно закричал я. Но тут же понял, что это так и есть. Тот, кто здесь находится, попал сюда из другого мира. А с помощью портала, небесного тела или еще как — не суть важно. Главное, что у местных магов нет эффективных заклинаний для борьбы с ним, кроме огня. Но против высшей нежити он не очень эффективен. И это правда, ведь в этом мире в русском языке отсутствуют даже понятия «нежить», «лич», «зомби». Я заметил, как оба парня начали приподниматься. Все — пора. И я слитным ударом обоими мечами отрубил им головы. Как бороться с некромантом, помню четко: если отрубить голову поднимаемому существу во время поднятия нежити, когда еще действие не завершено, то откатом сильно ударит по магу. Или личу, если это делает он. Я уже хотел догонять девушек, когда услышал ментальный зов.

— Ого! Это никак не ниже, чем архилич, — произнес я, назвав его на своем языке.

Некромант просто не способен создавать зов. Это я запомнил основательно, когда родители знакомили меня с некромантией, чтобы я мог чувствовать магию смерти, а также отличать ментальный зов живого человека и нежити. И я побежал к девушкам.

Встретили они меня метрах в десяти от выхода, причем Екатерина затолкала Людмилу в небольшую нишу, прикрыв ее. Когда я подошел, баронесса тихо спросила:

— Раэш, что это было? Они же были мертвы, я это точно знаю, но потом зашевелились. Я же чувствую, что ты что-то знаешь об этом!

Я задумался. Скрываться особо уже не имело смысла, а в свете последних событий так еще и опасно. Миру, где о некромантии даже не слышали, очень сложно сопротивляться магам смерти. Если некромант успеет создать себе армию, то справиться с ним будет крайне сложно. Ведь тот же самый лич сам умеет защищаться от магии, а что говорить о лорде немертвых или, вообще, повелителе нежити? У здешних магов даже защиты нет от этой магии. И тут меня пронзила мысль, а может быть, даже догадка — не по этой ли причине защитные заклинания так сильно отличаются? В плетения моего мира встроена защита от магии смерти, а здесь ее нет. Меня ведь она защитила, а вот Илья Петрович пошатнулся от атаки. Частично она убрала воздействие, иначе он бы умер. Так-то люди в целом мне безразличны, окромя нескольких их представителей — например, этих двух девчонок, Алины, ее мамы и некоторых других. А вот Айви необходимо как можно скорее найти и переговорить с ее родителями. Но для начала надо выбраться отсюда. А еще взять с моих спутниц клятву, что обо мне они никому ничего не сообщат, чтобы ни узнали. Это, в основном, касается момента, в который меня может захлестнуть ярость.

— Вы поклянетесь, что никому не сообщите о том, что узнаете обо мне — ни устно, ни письменно, ни намеками, ни каким-либо действием или бездействием, что бы это ни было?

— Я согласна, — не задумываясь, твердо произнесла баронесса.

Ее подружка дернулась, чтобы остановить ее, но так ничего и не сказала. И я прекрасно ее понимал: вдруг она узнает нечто, что может угрожать ее подопечной? А клятва не предоставит возможности ни действовать, ни рассказать кому-нибудь. Людмила сотворила первую часть магической клятвы и перешла ко второй части — словесной.

— Я, Людмила Георгиевна Рюрик, клянусь, что никогда и никому не сообщу о том, что узнаю о Раэше Арэшхиллса, и никоим образом не буду способствовать раскрытию его тайн. Пусть моя сила будет тому подтверждением.

И она перешла к завершающей стадии — дорисовала плетение, и девушку окутало синеватое облако, растворившись в ней. Да, в этом мире нет Богов, чтобы призывать их в свидетели, но кто-то поистине Великий придумал клятву, основанную на магическом даре. Пусть это могут делать только одаренные, зато нарушить ее невозможно, если нет желания умереть. И что еще важно, в этой клятве надо указать свое настоящее имя. Кстати, меня не удивило, что девушка скрывается под другим именем, но вот чего я не ожидал, что это будет цесаревна. Зато все встало на свои места, и я понял причину, по которой мне казалось, что мы знакомы. Мы и были знакомы! Вот только я помнил сначала хорошую девочку, которая постепенно превращалась в капризулю с повышенным самомнением. Но сейчас это совсем другая девчонка, растерявшая свои так не нравившиеся мне недостатки. В общем, молодец. Ее охранница, теперь я абсолютно уверен в этом, вздохнув, начала произносить свою:

— Я, Екатерина Петровна Шувалова…

«А графиня-то настоящая», — мысленно констатировал я этот факт, и так же мысленно улыбнулся. Но надо рассказать девушкам все, что помню о магии смерти и некромантах. А знал я все-таки немало для своего десятилетнего возраста, когда родители объясняли мне ее суть.

— В вашем мире о магии и энергии смерти неизвестно, — я увидел расширившиеся глаза цесаревны и прищуренный взгляд графини, — даже в языках нет соответствующих названий. Некромантия — раздел магии, изучающий эти явления. С ее помощью можно поднять умершего человека, который будет слушаться мага, который его поднял. Против таких созданий самые действенные заклинания — из того же раздела магии, еще хорошо их успокаивают жрецы Богов, используя божественную энергию. Но у вас Богов нет, потому этот способ отпадает. Из магического арсенала, который известен вам, это огонь.