Ростислав Корсуньский – Ученик (страница 22)

Еще в самом начале учебы я нашел отличное место для тренировки перехода на второй уровень гар’са. И главное, совсем недалеко от дома. Я никак не мог найти что-то подходящее, дабы полностью загрузить мозг. Но вот исследуя территорию, вышел к небольшому оврагу, один конец которого являл собой глубокое ущелье. Такое, что если сорвусь, то, как минимум, сильно покалечусь, а вероятнее всего — просто погибну. Но это именно то, что необходимо. Купил прочную веревку, натянул ее, словно струну, и теперь двигался над пропастью туда-сюда, собирая при этом кубик-игрушку. Могу даже похвастаться: один способ сборки я нашел. Правда, всего два дня назад. Ну, и мне нечем хвастаться — я так и остался на первом уровне. Теперь вот мне кажется, что таких головоломок должно быть несколько. Не подобных, а как раз наоборот — требующих разной направленности мышления. И менять их буду после каждого прохода. Вот целый месяц я основную часть свободного времени посвящал этому занятию. Я хочу как можно скорее перейти на второй уровень, а потом пойти работать, чтобы за оставшееся время собрать денег на корабль и сплавать в Африэнн. Или попросить Дмитрия Ивановича, если его торговый путь совпадет с моим желанием.

Я осмотрелся. А где же подруга этой девушки, которая учится с нами на боевом факультете? Ведь она защищала ее от всех этих нападок. Не знаю почему, но с ней не хотели ссориться. Это простолюдинки рады были ухаживанию дворян, но аристократки вели себя совсем по-другому. Да и действовали в отношении них куда как мягче, никогда не позволяли себе рукоприкладство. Но в данном случае, наверное, род этой девушки и в самом деле бедный, да еще отсутствуют связи с каким-то из сильных родов. А эта девушка к тому же была очень красива — конечно, не моя Айви, но по меркам людей выделялась. Светлые вьющиеся волосы, голубые глаза, аккуратный чуть вздернутый носик и немножко пухлые губки. И фигура, несмотря на то, что занималась не на боевом факультете, где нагрузки любую фигуру сделают отличной, была тех самых пропорций, которые притягивают мужской взгляд. Даже нечто знакомое периодически проскакивало в ее облике, словно я ее уже видел однажды.

Она как раз отскочила от троих молодых людей, но один из них перекрыл ей путь, встав на тропе. Обойти в этом месте она не могла, поскольку кустарник, росший с боков, обязательно разорвет ей платье. Она оглянулась в поисках путей спасения, возможно, решив убежать, и тут ее взгляд упал на меня.

— Раэш, будьте добры, проводите меня в аудиторию, — она уверенно направилась ко мне.

— А, трус, — усмехнулся тот, кто домогался девушки, — проваливай, давай.

Да, именно так меня называли после того случая, когда я отказался от дуэли. Далеко не все, в общей сложности человек десять, но они не упускали возможность, как они считали, меня задеть. Или вообще унизить. Мое же полное игнорирование приводило их почему-то в бешенство.

Сейчас я вспоминал отношение этой девушки ко мне. И ничего плохого не пришло на ум: никогда она не смотрела на меня презрительно или высокомерно, никогда не позволяла не только высказываний, но даже улыбок, когда кто-то говорил что-то нелицеприятное в отношении меня. В общем, девушка (впрочем, как и ее подруга-защитница) относилась к той категории людей, с кем можно общаться.

— Прошу вас, — я чуть оттопырил локоть, подразумевая, что она может взять меня под руку, если того пожелает.

И девушка поступила так, как я и предполагал. Решительно взяв меня за руку, пошла рядом. Вся троица поначалу опешила от такой выходки, поэтому нам удалось пройти почти до парня, перегородившего тропинку.

— А ну, убрал свои грязные руки от баронессы, — раздался позади разъяренный голос все того же молодого человека.

Я развернулся и посмотрел на приближающегося парня.

— Насколько я слышал, это вам баронесса советовала убрать свои руки, — спокойно ответил я. — Скорее всего, вы грязь на своих руках приняли за чужую.

— Что?! — уже чуть ли не прорычал он. — Да я убью тебя! Вызываю тебя на дуэль, и попробуй только откажись — пожалеешь.

— Поскольку в этот раз задета честь девушки, то согласен, — по-прежнему спокойно ответил я. — О времени я сообщу позже. Идемте, баронесса.

Мы сделали несколько шагов, как девушка заговорила.

— Позвольте представиться, баронесса Людмила Игоревна Морозова.

— Раэш Арэшхиллса.

— Спасибо вам, — поблагодарила меня она. — Но знаете, княжич Голицын отличный фехтовальщик, несмотря на его юный возраст. Он действительно опасен.

— А где ваша подруга? — поинтересовался я. — При ней таких выходок никто не позволял.

— Ей пришлось уехать на неделю, — ответила она.

Мы еще перебросились парой фраз за время, пока подходили к аудитории. Я приподнял локоть, давая понять, что девушка может отпустить меня, но она по каким-то своим соображениям не стала этого делать. Вот так, под ручку и под изумленными взглядами других девушек, особенно дворянок, мы вошли в класс. И только здесь разошлись: я — на свое место, крайнее левое в первом ряду, а девушка направилась к своей компании.

Начало практических занятий у нас вела снова декан факультета. Первое заклинание, «Каплю жизни», эльфийка нарисовала очень быстро. Оно было простое, поэтому я его легко запомнил. Но что сразу бросилось мне в глаза, это принцип построения. У нас рисунки плетений сложнее, много резких поворотов, изгибов. Здесь же все более плавное. Конечно, это может быть связано с природной магией, но на втором сегодняшнем занятии я сравню. А само это заклинание универсальное — придает сил животным и растениям. Преподаватель несколько раз рисовала его, а мы должны запомнить при помощи магического зрения. На предложение кого-то из девушек, что было бы проще нарисовать на доске, Лионэль ответила, что мы должны не только разрабатывать свое магическое зрение, но и уметь «читать» заклинание, если его делает кто-то другой. В общем, сегодня мы разбирали только его одно, да и то успели не все.

На занятии по боевой магии я убедился, что принципы построения заклинаний в этом мире отличаются. Причину, понятное дело, я не знал, да и не узнаю, скорее всего, никогда. Точнее, причина в магических потоках, которые отличаются, а вот чем — мне не узнать. И начинали мы все с того же светлячка. Когда декан сообщил нам об этом, я едва сумел сдержать смех. И в этом мире молодые маги-боевики начинают с этого заклинания. А вот само оно было куда как проще, но в то же время я уловил и нечто общее. Если грубо, то если в моем варианте обрезать некоторые линии, выкинуть куски, а оставшиеся соединить, то получится заклинание этого мира. То есть сохранялись как бы общий рисунок или общая тенденция плетений.

Да, все уже знали, что мне предстоит дуэль с князем. Понятное дело, что тот десяток, который постоянно пытался меня задеть, всячески пытался подогреть интерес к этому поединку. У остальных людей читалось обыкновенное любопытство. Ожидаемо, что после окончания занятий меня уже поджидали на улице. Я специально не особо торопился, давая возможность сокурсникам разойтись, но когда вышел, то заметил, что число их никак не уменьшилось.

— Воскресенье, девять утра, арена школы, — произнес я, не дав даже открыть рот князю.

И направился домой, так как у меня много своих дел.

Российская Империя, столица, город Москва, поместье Шуваловых.

Катя со слезами на глазах смотрела на такое любимое и дорогое лицо отца. Отец. Все-таки сердце не выдержало тяжелую утрату сначала жены, ее матери, затем сына, наследника, ее старшего брата. Смерть мамы была случайной и в какой-то степени нелепой. Тогда они находились в своем поместье в Казани, и она одна вышла в лес погулять. И надо же такому случиться: наткнулась на гадюку — задумавшись, женщина не заметила ее на земле. Все было бы ничего, но произошло это в тот момент, когда эта разновидность змей имеет очень сильный яд. В любое другое время графиня успела бы добежать до целителя, но не тогда. Укус оказался смертелен. Когда ее нашел слуга, посиневшее лицо сказало ему о летальном исходе и его причине.

Ее брат служил в гвардейском полку и был убит, когда гвардейцы уничтожали заговорщиков после неудачной попытки переворота. Именно тогда, после получения известия о гибели сына, у графа Петра Ивановича Шувалова, ее отца, впервые случился сердечный приступ. К тому же сказывалась старая рана, когда во время тридцатидневной войны с империей Хань он попал под магический удар. Здоровье ему сохранили, а вот возможность пользоваться магией он потерял. Но, как оказалось, сердце отцу целители не сумели вылечить, поэтому рекомендовали спокойный образ жизни.

Когда девушка подходила к кабинету отца, она уже знала, кого там увидит. В самом деле, в кресле у журнального столика сидел граф Вяземский, глава внутренней службы безопасности. Девушка села в другое кресло и некоторое время сидела молча, переживая тяжелую утрату, а затем, отодвинув эти события в сторону, вопросительно посмотрела на своего начальника.

Именно так — начальника. Еще будучи ребенком, она очень сдружилась с баронессой Морозовой — такой же, как и она, десятилетней девочкой, которая переехала жить с семьей в свое имение. Однажды, когда Александр Андреевич проездом с инспекцией остановился у них, то увидел, как две девочки играли, а затем Катя хвасталась своей подруге, как папа научил ее сражаться. К его удивлению, движения этой малявки были очень уверенными, а у самого Вяземского создалось впечатление, что граф Шувалов обучал дочь чуть ли не с младенчества. Сам он тоже страдал таким отцовским чудачеством, но его дочь в этом возрасте умела куда как меньше. Тогда же и родилась у него идея сделать юную графиню охранницей дочери императора. Поговорив с ее отцом, который очень благосклонно отнесся к этому предложению, Александр Андреевич направил в их имение учителя, который и должен был научить графиню правильно реагировать на те или иные события. Как оказалось впоследствии, он был полностью прав, так как найти и арестовать тех, кто стоял во главе переворота, не удалось. Точнее, подданным объявили, что все заговорщики либо арестованы, либо уничтожены, но он своим чутьем понимал, что самая верхушка — те, кто непосредственно возглавлял переворот, остались на свободе. Екатерина Петровна Шувалова сразу согласилась на обучение, а когда спустя два года, после клятвы, узнала настоящее имя своей подруги, тренироваться и заниматься начала так, что приходилось насильно ее останавливать. Лишь об одном жалел глава внутренней службы безопасности: отсутствии у молодой графини каких-либо способностей к ментальной магии.