Ростислав Корсуньский – Рунописец (страница 51)
— Дорогой, ты сегодня был в ударе, — молодая женщина устало откинулась на подушки.
Немолодой уже мужчина лишь победно вскинул голову, как бы говоря, что могу еще и не такое. Он накинул на себя императорскую мантию и направился к столу, где стояла бутылка очень дорогого вина и два бокала. Налив в оба по три четверти, он вернулся к кровати.
— С вами, кобылками, только так и надо, — он с торжествующим взглядом подал бокал лежащей женщине.
— Милый, я же просила тебя не называть меня так, — женщина демонстративно надула губки.
— А как же еще назвать наши постельные скачки? Вон как я загнал тебя, — самодовольно усмехнулся.
Женщина, в самом деле, очень устала, но вовсе не от постельных утех. Сильнейшее ментальное перенапряжение, когда она взламывала защиту монарха, было тому виной. А сделать это можно было только в определенные моменты близости, да и то далеко не всегда. «Проклятая кровь Рюриков», — ругалась про себя женщина. — «А ведь у него уже разбавленная. Не зря в отношении же древнего рода правителей ходят упорные слухи, что никому никогда не удавалось преодолеть их ментальную защиту». У обоих сыновей она тоже хороша, но все же не настолько как у их отца. А вот у дочери защита невероятно мощная, что создается впечатление, что у нее полностью проснулась кровь предков.
— Что делает ее величество, — женщина решительно поднялась.
— Не знаю, — император упал на ложе, — кажется, хотела почитать. Вы, графиня, сейчас пойдете к ней?
— Да, ваше величество, — женщина сделала книксен. — Нужно что-то передать?
— Передайте, что через пару часов ее очередь, — ответил монарх и захохотал.
— Слушаюсь, — на этот раз она поклонилась.
«Это вряд ли», — мстительно подумала женщина. — «Недолго тебе осталось бодрствовать».
Это так. Ментальное воздействие на разум, которое она использовала, сначала вызывает подъем вследствие того, что организм для борьбы с внешним вмешательством усиленно начинает вырабатывать адреналин. После прекращения адреналиновый шторм резко прекращается и наступает слабость. К сожалению, она не научилась работать более виртуозно, то есть менее заметно для внушаемого, чтобы подобного не происходило.
Императрицу графиня нашла там же, где и ожидала — в библиотеке. Войдя в кабинет, она сделала положенный книксен, затем подошла к женщине и села в кресло напротив.
— Как там его величество? — спросила супруга монарха, затем потерла виски и добавила: — Снова считает себя гигантом «мысли» и предлагал прийти мне через некоторое время?
В голосе монаршей особы графиня почувствовала нотки негодования. «Снова начинает сползать ментальная установка», — подумала она. — «Как же не вовремя». Сегодня ей снова удалось усилить закладку на негатив в отношении великой княжны. Еще немного и император снимет ее с должности. К сожалению, отменять приказ «О рунописцах» император не мог, потому как, если бы произошло это, то вызвало много бы вопросов у аристократов. И тогда могли заподозрить ее во влиянии на монарха. Начальник его охраны и так с подозрением относится к столь длительным отношениям.
А сейчас, к тому же, она увидела еще, что ее заклинание почти развеялось. «Снова использовала руны», — недовольно подумала женщина.
— Ваше величество, он очень хорош, — привычно ответила фрейлина.
Графиня поднялась и, подойдя к императрице, чуть наклонилась.
— Что читаете, ваше величество?
Правая рука сделала небольшой жест, и темная небольшая клякса упала на спину жене императора. Она еще не обладала настоящей силой, поэтому приходиться работать малыми заклинаниями, которые можно нейтрализовать целительскими световыми рунами шестого ранга.
— «Историю создания магии» авторства Александра Александровича Рюрик.
Несмотря на небольшие магические данные, Екатерина Владимировна была очень эрудированной в любой области, а в магии старалась быть лучшей. Этот момент у императрицы доходил до крайности — она крайне не любила тех, кто знает больше нее. Многим аристократам известен этот пунктик, поэтому в разговоре никогда не показывали свои истинные знания.
— У меня нет магических способностей, — также привычно ответила графиня, усмехаясь про себя: «У меня есть нечто намного лучше».
Она снова опустилась в кресло, чтобы немного отдохнуть и восстановиться. Ментальные техники на этот раз отняли значительно больше сил, поэтому на ее величество сил уже не осталось. Завибрировал ее телефон, сообщая о получении сообщения.
— Ваше величество, вы позволите покинуть вас?
— Разумеется, Анна, можете идти отдыхать.
В коридоре она прочитала сообщение:
По настоянию Натальи я на следующий день вылетел в Новосибирск. К тому же по предложению ее деда мы не стали ничего говорить ни про покушение, ни про мое состояние. Даже Асами сообщил не я, а княгиня Троекурова, да и то не прямым текстом, а намеками. Не знаю, чего добивался дед Натальи, но ему виднее, он ведь всю жизнь крутиться среди аристократов и прекрасно знает их и то, что необходимо делать, чтобы выявить, как он сказал, «точки влияния и заинтересованности». Поэтому мой отъезд происходил как в самом крутом шпионском романе. Все мы прекрасно понимали, что заинтересованные лица будут следить за домом, отсюда и вытекала конспирация.
Я залез в машину еще в гараже, затем на подземной стоянке пересел в другой автомобиль, который и доставил меня в аэропорт. По стандартам необходимо было еще раз сменить машину, но мы делать этого не стали. Вероятно потому, что летели на личном самолете все того же князя Безбородко, дочь которого решила слетать в Китай. Дозаправиться же он должен в Новосибирске.
— Значит, это из-за тебя мне вместо лечения пришлось срочно заинтересоваться достопримечательностями Китайской империи?
В каюту вошла красивая девушка лет двадцати пяти, а меня в который раз накрыло демонической энергией. На этот раз снова проклятием, и мне сразу стали понятны слова про лечение.
— Простите, ваша светлость. Сожалею, что не дал вам выздороветь.
По моим ощущениям это то же самое проклятие, что было у императрицы. А вот кто его навел, тот же человек или нет, не имел ни малейшего понятия. Она села напротив и с нескрываемым интересом принялась рассматривать меня.
— Китайская принцесса, наша великая княжна, молоденькая княгиня, — с усмешкой произнесла. — Кто-то еще?
— Лучше первых двух не было бы, особенно первой, — буркнул я, размышляя говорить девушке о причине ее недомогания или нет.
— Я понимаю, что ты талант, но все же что они нашли в тебе? По слухам ты и в рунописи показываешь отличные успехи.
Ее доброжелательность плюс помощь их семьи решили вопрос. Я и так склонялся к тому, чтобы помочь девушке, как минимум в рекомендациях.
— Ваша светлость, против вашей болезни надо использовать только целительские световые руны шестого ранга. Любое другое действие только замедлит прогресс болезни, но не избавит от нее.
— Та-а-ак, — произнесла девушка, и улыбка исчезла с ее лица.
Эмоции тоже изменились, но негатив ко мне по-прежнему отсутствовал. Лучше всего их можно было описать, как «встала на след». В общем, проявилась их родовая черта докапываться до сути и не упускать добычу. Она еще несколько секунд смотрела на меня, затем вышла из каюты. Я же, взяв рюкзак, зашел в туалетную комнату. Достал лист бумаги, начертил на нем «руну исцеления», затем спрятал обратно в рюкзак.
Вернулась девушка только через полчаса очень расстроенной, что было заметно даже на ее лице. Она села напротив и долго глядела на меня отсутствующим взглядом.
— Наш рунописец не может создавать световые руны шестого ранга, — внезапно произнесла она. — И у друзей такого мастера рун тоже нет.
— А вы помните, когда началось недомогание?
— Приблизительно месяц назад у меня резко ухудшилось самочувствие. Целитель подлечил, но спустя несколько дней снова стало хуже. С тех пор и живу так: то болею, то лечусь. Отец сказал, что по рекомендации княгини Натальи Александровны Разумовской я могу обратиться к тебе за помощью.
Я задумался. В данный момент могу использовать созданный недавно свиток, но нет гарантии, что на девушку больше никто не наложит проклятье. Теперь же раздумывал над рисованием руны на теле. Вот только в этом случае она должна находиться без сознания, чтобы не узнать о моих умениях. Подумал было о снотворном, но вспомнил причину, по которой выходил рисовать руну в другое помещение. А значит, не зря создал ее. А вот, если она вновь заболеет, то пусть приезжает в Новосибирск, а там я позабочусь, чтобы никто не видел.
— У меня осталась еще одна руна, так что все в порядке. Скажу сразу — руна не моя, поэтому показывать ее не имею права, и все должен сделать сам. Наверняка же здесь имеются скрытые камеры, — я обвел взглядом каюту.