Ростислав Корсуньский – Рунописец (страница 24)
Начал строить план побега, благо, что камера находилась недалеко от входа в здание.
— Какие, однако, замечательные здесь охранники, — пробормотал я.
В огороженном углу, где находился унитаз, вместо туалетной бумаги лежали использованные листы для принтера. Как же я обрадовался им! Десять минут занимался тем, что аккуратно разрывал их, чтобы были одинакового размера. Целых тринадцать штук подготовил для создания рун. Затем нарисовал на них руны: десять атакующих и три целительских.
Когда услышал звук отодвигаемого засова, я скомкал два свитка в шарики, приготовившись к бою, потому как анализ ситуации выдал неутешительные выводы — никто не будет беспристрастно разбираться со мной. «Когда отсюда выберусь, придется удариться в бега, а куда — потом решу», — я нисколько не сомневался в положительном результате побега.
Дверь в камеру открылась и…
Майор имперской службы безопасности Гричанин сложил свои записи в папку. Допросы такого уровня, как возможное покушение на императорскую семью, на видео не записывались, поэтому папка получилась достаточно толстой. Но это ни о чем не говорило, поскольку никаких зацепок найдено не было. А в отношении арестованного ученика у него был жесткий приказ от негласного покровителя.
Когда он собирался уйти, открылась дверь и в помещение вошли директор школы, княгини Троекурова с Разумовской и новоиспеченная Ватанабе-Мин.
— Майор, на каком основании вы арестовали ученика школы Станислава Владимировича Смирнова?
По тону голоса майор понял, что директор будет гнуть свою линию до конца. Оно и не удивительно, учитывая находящуюся здесь Троекурову, которая является одним и покровителей школы. Но у него уже был заготовлен ответ.
— Этот ученик пришел на праздник рано, все время находился на террасе, словно выжидая чего-то. Когда произошел взрыв, он странным и удивительным образом спас ее высочество. Я уверен, что этим поступком он хочет втереться в доверие к великой княжне. Вот причину и предстоит выяснить.
— Что еще вам известно об этом ученике?
— Вы не имеете права допрашивать меня, — отрезал безопасник.
— То есть, вы не имеете представления о том, что Смирнов является рунописцем и учится на соответствующем факультете? — вступила в разговор Разумовская и майор, зная, кем являлся ее дед, почувствовал себя неуютно. — Очень хорошо, — хищно усмехнулась она. — Значит, я могу сообщить в специальную группу расследования, чтобы вас проверили.
«Вот ведь стерва!», — мысленно ругнулся он. В связи с резким уменьшением одаренных с возможностью рунописцев в имперской службе безопасности создали специальный отдел, занимающийся этой темой. Об этом почти никто не знал, а ему сообщил его покровитель. И курировала это направление ни кто иной, как великая княжна Надежда Юрьевна Рюрикович. Подобный сигнал, если он будет дан, не останется без внимания и его возьмут в оборот. Разумеется, он знал о том, на каком факультет учится парень, но в данный момент лучше показать свою некомпетентность, чем быть взятым на заметку в особом отделе.
— Моя ошибка, — признался он, — я сейчас же поеду и лично освобожу его.
Он направился к двери.
— Бумаги допроса ученика Смирнова, — преградила ему путь Разумовская.
Ее протянутая рука не оставляла сомнений в том, что она добьется своего несмотря ни на что. В другой раз он бы высказал ей пару ласковых, но сейчас это очень чревато. По большому счету они уже сейчас могут его арестовать, но решили воздержаться от подобного шага. Причину он не знал, но решил с этого момента действовать строго по уставу и закону.
Мужчина открыл папку и передал лежащие сверху листы.
— А теперь попрошу пропустить меня, ведь мне нужно выполнить свое обещание.
— Не переживайте, мы поможем вам в этом нелегком деле.
Он ничего не стал отвечать, бросив лишь взгляд на молодую японку, смотревшую на него, казалось бы, безразличным взглядом, но откуда тогда он ощущает от нее нешуточную опасность? Сев в свой автомобиль, он набрал по памяти номер.
— Господин, у меня не получилось. За него заступились Троекуровы, Разумовские и его знакомая япошка, эта новоиспеченная княгиня. Мне пригрозили расследованием спецотдела, занимающегося рунописцами. Пришлось выставить себя некомпетентным, сказав, что не расспросил, где он учится.
— Не переживай, я прикрою тебя от них. Какое-то время тебе не будут давать никаких заданий, поэтому займешься этим учеником. Я должен знать о нем все. Полученные деньги можешь оставить себе.
В телефоне раздались гудки.
В здании службы безопасности его сопровождали только Троекурова и Разумовская, которые не отставали от него ни на шаг. Отодвинув засов, он вошел в помещение и замер. Что-то насторожило его в позе пленника.
Я едва успел сдержаться и не атаковать появившегося майора, вовремя заметив за его спиной знакомые лица. Одна была следователем полиции, вторую я спас в демоническом пятне.
— Ты свободен, приношу свои извинения за неверный вывод.
«Во как! Даже извинился майор. Интересно без помощи этих женщин он себя также бы вел?», — подумал я.
— Станислав, идем, — представитель полиции сделала приглашающий жест.
В отделении я ничего говорить, как и расспрашивать не стал, а, сев в роскошный лимузин, обнаружил рядом с собой японку.
— А ты что здесь делаешь? — я был рад видеть ее.
— Если бы не она, то предполагаю, что завтра вызволить бы тебя не удалось, — добавила Троекурова. — Это она связалась со мной, когда увидела, что тебя увели куда-то с надетыми наручниками. Я же связалась со своей хорошей знакомой, которая тоже заинтересовалась непонятными действиями майора. Кстати, хочу лично поблагодарить тебя за свое спасение.
— Не стоит, — я отмахнулся рукой.
— Надеюсь, моя благодарность тебе помогла?
Я недоуменно и непонимающе уставился на нее. Женщина очень быстро «прочитала» мой взгляд.
— Я так понимаю, что ты не получал ее? — как-то уж слишком спокойно произнесла она, и только сверкание глаз выдало ее истинные чувства.
Я лишь пожал плечами. Конечно, я бы не отказался от денег, хотя и сам в состоянии прокормить себя.
— Приказом директора на следующей неделе занятия в школе отменяются, — продолжила разговор Троекурова. — На это время отменяется карантин, местные могут вернуться домой, кто-то из аристократов снимет номера в гостинице.
— Должны приехать следователи из Москвы, — добавила капитан полиции. — Они продолжат заниматься расследованием, так что жди еще вызовов. Но можешь не переживать, насколько я знаю, заниматься этим делом будут серьезные люди, а не такие, как этот Гричанин.
Я порадовался, что целая неделя будет у меня для приведения некоторых дел в порядок.
— Стас, ты сейчас куда? — тихо спросила меня Асами. — Может быть, поедем ко мне?
— Не могу, — я покачал головой, — наедине объясню.
Как я могу принести в ее дом свои проблемы? Граф Бобринский ищет меня, с этими демонопоклонниками непонятно что, да еще Меншиков нарисовался. На счет последнего, так сразу видно, что он положил глаз на японку. Еще один недоброжелатель имеется у меня в этом городе. Ну и последнее — висеть на шее у девушки, я себе позволить не мог.
Приехали мы к школе, а там девчонка решила сходить ко мне в гости.
— Стас, я так и не поблагодарила тебя за свое спасение.
Девушка встала передо мной и, поднявшись на носочки, поцеловала в щеку. Внутри меня, словно взорвалась большая бомба. Она отстранилась и мы снова встретились глазами.
Время замерло.
— Кхм, кхм, — раздалось в стороне.
— Молодые люди, вам нельзя находиться наедине, — раздался серьезный, но чуть ироничный голос телохранительницы девчонки. — По крайней мере, на улице.
Мы направились дальше и вскоре зашли в общежитие, где я обитал.
— Ух, ты, какая у тебя кровать, — девчонка с разбега прыгнула на нее. — Ты неплохо устроился. Это что? — она взяла со стола листы, которые я забыл спрятать в тумбочку. — Программированием занимаешься?
— Балуюсь.
Она оглядела мою комнату и начала что-то строчить в своем телефоне, затем подняла голову.
— У тебя есть телефон?
— Мне он не нужен. А с тобой и так будем видеться постоянно.
Мы с Асами поболтали немного, стараясь, в самом деле, не встречаться надолго глазами, а то с ее слов она тоже начинает тонуть в моих, также как и я в ее. Действительно, наваждение какое-то. У меня никогда такого не было в родном мире. Еще я узнал, что мои руны, нарисованные на ее теле, после излечения там, у хабаровского пятна, еще некоторое время держались. И после возвращения в Японию, когда ее снова ранили, помогли. Причем, там ранение было стрелой с ядом, но руна справилась, хотя и полностью исчерпала себя.
— Давай раздевайся и ложись на кровать, — сказал я ей.
— До свадьбы ни-ни, — весело ответила она, начав снимать с себя одежду.
Она прекрасно поняла мое намерение, сразу улегшись на спину. Я нарисовал ей целительскую руну, растянув ее на грудь и живот, затем тоже проделал на спине. В этот момент в двери тихо постучали. Девчонка быстро оделась, а я открыл двери, впустив телохранительницу японки.
— Госпожа, Асами, звонил ваш дед и сообщил, что приедет через три дня.
— «Госпожа», а не «сама»? — усмехнулся я.