Ростислав Корсуньский – Побег (страница 5)

Надо сказать, что камень находился не впритык к обрыву, поэтому девушка чуть сдвинулась и наклонилась, упершись руками. Я спрыгнул и тут же обнял ее одной рукой, подавшись к стенке обрыва.

— Ты что себе позволяешь? — зашипела та.

— Да не нужны мне твои прелести, — я убрал руку с груди.

Посмотрел на краба. Нет, отсюда не попасть в рот, а так бы попытался сделать, как в случае с пауком. Остается вариант с раздеванием на камне.

— Снимай штаны.

От моей фразы девушка невероятным образом сумела развернуться ко мне лицом. Ее огромные глаза пылали яростью, негодованием, гневом и прочими родственными чувствами. Потом они сузились.

— Думаешь, если сумел подержаться за грудь, то теперь имеешь на меня право?

Я далеко не сразу понял смысл ее фразы. Память о взаимоотношении полов отсутствовала, и весь мой опыт приобретался уже здесь. Наверное, только спустя полминуты я начал понимать, что та имела в виду.

— Ты мне не нужна. Если хочешь, чтобы я помог тебе, то снимай штаны.

— Да иди ты!

— Сразу бы сказала, что дальше сама пойдешь.

Я приметил три отличных выступа, по которым можно подняться наверх. Приноровившись, прыгнул и вцепился руками в первый. Снизу послышался шорох — краб, вероятно, решил, что я более легкая добыча, встал подо мной. Но я уже перешел к следующей ступеньке, затем еще… и еще.

— Ты куда? — спросила девушка, когда я почти добрался до верха.

— Неважно, — я пальцами вцепился в край.

Рывок — и я наверху.

— А как же я? — раздалось внизу.

— Ты же сама сказала, чтобы я уходил, — я искренне удивился.

— Ты что, идиом не понимаешь?

Я понял, что слишком мало общался с людьми. То, что фразы зачастую имеют подтекст, иногда совершенно противоположного значения — я знаю, но для понимания надо было больше общаться. С другой стороны в одиночке особо не пообщаешься, и все мои немногие разговоры были при выходе на охоту или по возвращению с нее.

— Тогда снимай штаны.

Задумка моя увенчалась успехом — связанной между собой нашей одежды как раз хватило, чтобы вытащить девушку наверх.

— Куда мы идем?

Вопрос моя спутница задала только через пять минут нашего движения. Сначала она немного дулась, а когда надоело, решила начать разговор с вопроса.

— Идем туда, где будет безопасно.

— И где же это?

— Думаю, что не ближе пятидесяти километров от тюрьмы.

— А жить где будем в это время, чтобы не опасаться быть съеденными? И почему бы не поселиться у реки? А что мы будем делать, когда с тюрьмой все утрясется?

— Если бы я искал беглецов, то начинал бы с реки.

— Думаешь, кто-то еще сбежал?

— Сейчас нет. В данный момент они сбиваются в группы, потом буду выяснять отношения, кто круче, а вот позже кому-то придет в голову, что планетарный десант высадится вокруг тюрьмы и будет сживать кольцо, убивая всех тех, кто сопротивляется. Поэтому кто-то да успеет уйти.

Я остановился, всматриваясь в увиденные деревья. Сейчас у нас задача найти место ночлега. То, что нам пока не встретилось ни одного хищника, еще не значит, что их здесь нет. Более того, есть большая вероятность, что эту «пустую» территорию контролирует кто-то настолько опасный, что сумел выгнать всех остальных. Деревья, несмотря на свои большие размеры, росли так, что переночевать на них хоть с каким-то удобством было невозможно.

Впереди я увидел два сросшихся дерева. Одно из них пару десятков лет назад упало на второе, дальше они росли вместе и теперь представляли единое целое, напоминающее шалаш. Подходил осторожно, но внутри импровизированного домика никого не было. Внимательно осмотрев, убедился, что здесь вообще никто не жил, что внушало определенный оптимизм.

— Ты здесь хочешь ночевать?

— Да.

— Я пить хочу, — девушка вошла внутрь, — и есть.

— Ты уже проголодалась? — удивился я.

— А ты нет? — теперь она смотрела на меня удивленным взглядом.

Я как-то не обращал внимания на жизнь заключенных, точнее их быт. Для меня вполне нормально питаться один раз в день, даже когда выходил на охоту.

— До завтра придется потерпеть. А сейчас спи.

Я сел и начал медитировать, а спустя некоторое время погрузился в транс. Сегодня у меня была сложная задача — уйти на максимальную глубину и в то же самое время частью сознания контролировать окружающую обстановку. Но у меня ничего не получалось, хотя в глубине души я знал, что так можно. Вот только кроме этого знания больше ничего не получалось вспомнить. Но я не оставлял попыток.

Этим мои действия напоминали хождение вперед-назад: как только начинал понимать, что при погружении теряю связь с миром, возвращался обратно. После очередной попытки, коих набралось уже больше сотни, я как будто что-то прорвал, очутившись в странном месте.

И почти сразу осознал, что на меня несется настоящая химера.

Империя Райве́нна, сектор Трибун, звездная система ХМ4056, планета-тюрьма Зэк.

Эми́ли, несмотря на совет парня, уснуть не могла. Ей постоянно казалось, что буквально спустя пару секунд кто-то из местной фауны ворвется к ним. Их укрытие имело два входа: тот, через который они вошли, и с другой стороны. Второй был значительно меньше, но в случае опасности выйти можно было и через него. Поэтому девушка легла так, чтобы контролировать первый.

А вот ее спутник уселся в странную позу и, казалась, отключился от мира, хотя глаза оставались открытыми. Ночь наступила очень быстро, но с ее приходом страхи только усилились.

— Как он может оставаться спокойным, да еще и медитировать.

Она слышала, что есть учение, которое учит с помощью медитаций усиливать свои сверхспособности. Девушка уже убедилась, что Невидимка обладает ими, а сейчас решила, что он их усиливает. «Но все-таки как он может быть таким спокойным?», — подумала она. Какое-то время она наблюдала за ним, даже начала проваливаться в сон, как на улице что-то сверкнуло, а спустя секунду ее оглушило раскатистым громом.

— Ай! — от неожиданности вскрикнула она.

Посмотрела на спутника и в свете очередной молнии увидела его спокойное лицо. Молнии сверкали уже одна за другой, чтобы спастись от грома, она сняла верхнюю одежду и сделала из нее повязку на голову, плотно закрыв уши. Подошла к выходу, и в этот момент начался ливень. Дождь лил, как из ведра, но двойная крона спасала их от потопа. А когда повернулась, от увиденного замерла на месте, даже перестав дышать.

Глаза парня светились потусторонним светом, в котором отражались бушевавшие снаружи молнии. Он по-прежнему не двигался, застыв, словно статуя. Девушка осторожно сделала к нему шаг и провела рукой перед глазами. Тот не среагировал.

Внезапно по его правому плечу пробежали молнии, и девушка от неожиданности отскочила назад, больно ударившись головой. Перед глазами начали плясать звездочки, но она успела заметить, что молнии на плече парня сложились в какой-то рисунок.

Гром раздался совсем рядом — это стало последней каплей, и она потеряла сознание.

Империя Райве́нна, сектор Трибун, звездная система ХМ4056, планета-тюрьма Зэк, орбита планеты.

Вызов пришел в тот момент, когда начальник службы безопасности сектора решил отдохнуть. Он долго и очень скрупулезно изучал досье предыдущего руководства планеты-тюрьмы, но ничего подозрительного или хотя бы заслуживающего внимания, не нашел. Это, если не считать их странные смерти и бегство одного заместителя в неизвестном направлении. У всех стандартная история службы без каких-либо странностей. Нет, если начать копать очень глубо в плане прегрешений, то он был уверен, что все они наверняка приторговывали левым товаром, но вряд ли это могло иметь отношение к происходящим событиям.

— Господин, Бре́гвит, — на его коммуникаторе появилось озабоченное лицо все того же администратора, — на планете происходят странные события.

— Сейчас буду.

Карл Бре́гвит имел встроенный имплант мысленного общения, соединенный со всеми возможными видами связи, но предпочитал общаться по старинке. Хотя какая это старинка, если еще полвека назад об имплантах для мысленного общения посредством сетей только начали говорить.

Когда он вошел в помещение, там уже находился начальник колонии. По его внешнему виду и блеску в глазах, Карл понял, что тот принял алкоголь.

— Что тут у тебя? — он, вновь игнорируя здешнее руководство, обратился к администратору.

— Полчаса назад над плато, которое у нас называется центральным, началась сильнейшая буря.

— Насколько я знаю, на этой планете это частое явление.

— Все так, но уровень мощности сегодняшнего явления выше стандартных значений на порядок. Вот глядите. Есть еще странность — обычно бури происходили невысоко над землей, а сейчас она поднялась чуть ли не к высшим слоям атмосферы.

На большом мониторе появилось изображение стихии. Это была не просто гроза, а нечто совсем иное. Молнии сверкали во всех направлениях, хотя большинство било в землю. Из-за стены дождя разглядеть что-либо за ней было невозможно. Мужчина хотел задать вопрос, как программист продолжил доклад.

— Я направил туда дрон наблюдения, но он был уничтожен в мгновение ока. А ведь это специальная серия с мощной защитой от местных стихий. Я рискнул запустить специальный исследовательский модуль. Пришлось использовать разовый код аварийного доступа.

Безопасник бросил быстрый взгляд на начальника колонии, успев заметить в его глазах ярость. «Надо забирать парня к себе или убирать все руководство», — подумал он. Ему нравился этот администратор-программист с незашоренным взглядом. Специальный исследовательский модуль был очень дорогой, с новейшими разработками в плане наблюдения и сканирования. И здесь он обязан был быть.