Ростислав Корсуньский – Первые шаги (страница 28)

— Вы не моги бы сказать своим лошадям слушаться меня, чтобы я мог за ними поухаживать? — спросил он после того, как мы спешились.

— Молодец! — Агыр поднял вверх зажатый в руке кулак. — Разбираешься.

— Да кто же не узнает матийца! — воскликнул пацаненок, польщенный похвалой.

Все дело в том, что поднятая вверх рука со сжатым кулаком у орков означает высшую степень похвалы. Просто сжатый кулак с согнутой в локте рукой — простая. А все, что находится между ними, показывает степень одобрения. И мальчишка, судя по всему, это знал. Агыр мне уже сказал, что породу наших скакунов называют матийцы.

— Орел, Орлана, — обе мои лошадки повернули ко мне головы, — не трогайте мальчишку, он за вами просто поухаживает.

И увидела изумленные глаза мальчика. Ну да, орк мне уже объяснил, как на меня будут смотреть, когда сообразят, что я хозяйка одновременно двух таких лошадок. Я взяла с собой только рюкзак, где лежали самые необходимые вещи. Орк в это время давал указания своему скакуну.

Центральное здание было самым большим и имело два этажа. Справа от него располагались конюшня, подсобная постройка, еще какое-то здание. По левую сторону находились другие корпуса гостиницы, тоже двухэтажные, но меньшего размера. А еще стояли одноэтажные небольшие домики. Последние, я так полагаю, это для вип-персон, желающих снять его только для себя. Направились мы к основному дому, где со слов пацана находится администрация, в лице его отца.

Внутри просторный холл, совмещающий в себе и стойку администрации, и столовую, и место отдыха, и даже коридор, в конце которого располагалась лестница на второй этаж. Разделяли эти части между собой арочные проемы и невысокая, метра полтора стенка. Я направилась к стойке, за которой стоял седеющий мужчина. И снова воин. Мельком заметила, что в части для отдыха сидит еще один мужчина-воин, и снова в возрасте. Стало понятно, что постоялый двор открыл ветеран, а в качестве охраны такие же ветераны. А может быть, вообще это общее дело наемников из одного отряда. В самом зале для приема пищи сидела семья из пяти человек: отец, мать и трое детей. Это они, наверное, приехали на той карете, что увидела во дворе. Двое воинов за соседним столом, наверняка их охрана. И хотя я, что называется, мазнула по ним взглядом, но образ молодого охранника появился в мыслях в весьма недвусмысленной одежде. С трудом отогнала эти свои мысли, когда подошла к стойке.

— Что угодно? — спросил хозяин заведения, я едва удержалась от смеха. — Меня зовут Чéркис.

Все дело в том, что пока я приближалась, он достал откуда-то полотенце и принялся вытирать или протирать стеклянный фужер. Эдакий бармен из земных фильмов. Но почти сразу мелькнула другая мысль, что не может быть столько совпадений. «Получается, что наши миры связаны более тесно, чем возможность путешествовать!». Я даже шаг замедлила, обдумывая эту мысль. Но справилась с собой, поэтому ответила спокойно:

— Две комнаты с ванной, но не в этом доме.

— Поесть сможете только здесь, — предупредил он.

— Мне достаточно самой простой комнаты, — вставил Агыр.

— Ке́рта, проведи гостей! — крикнул Черкис. — С вас полтора золотых.

Расплатившись, направились вслед за появившейся девушкой моего возраста. По дороге она объяснила нам высокую цену за одну ночь. Оказывается, ее отец гарантирует полную безопасность, что немаловажно для этого места, откуда до ближайшего города сто километров. А в последнее время участились случаи разбойничьего нападения не только на купеческие караваны, но и на деревни с селами. Ну, еще в стоимость входит ужин и завтрак. Для меня же главным было наличие ванны. «Сейчас окунусь в горячую воду», — подумала я, заходя в свой номер. Но не усела я положить рюкзак, как услышала стук в дверь.

— Глава, ты не забыла, что сейчас тренировка? — раздался голос Агыра.

Я застонала. Блин, упросила, называется, на свою голову обучить меня стрельбе из лука. Если от боя на мечах он отказался, то научить меня стрелять взялся со всем усердием. Нет, поначалу он показал мне технику, заставлял меня стрелять, но потом… У меня как-то очень быстро стало получаться, буквально за день я уже стреляла, попадая всегда в цель. Создавалось впечатление, что я вспоминаю забытое, а не учусь. Орк тоже говорил эти же слова. А затем я, решив покрасоваться, сделала перекат с луком в руке и, вскочив, выстрелила. Естественно не попала, но после этого тренировки превратились в подобие ада. Наверное, все учителя боевых искусств мазаны одним маслом, что Призрак, что Агыр хотят из меня вытянуть все жилы. Причем, последний в повседневной жизни относится ко мне с уважением, что даже неловко, но в тренировках превращается в тирана.

Вздохнув, я направилась на улицу. Ушли мы в дальний конец, где находилось место для тренировок. Три манекена, площадка для тренировочных боев, три мишени для стрельбы. Все они пустовали, так как начинало вечереть, и видимость падала. Но только не в отношении меня. И снова началось: стрельба стоя, в прыжке, после кувырка, лежа, с колена — чего только не придумывал мой новый учитель. Конец тренировки наблюдали три воина, насколько я поняла, охрана постоялого двора.

Ванна. Теплая вода. Блаженство! Кайф! Я наслаждалась, лежа с закрытыми глазами, но голодный желудок все чаще и чаще требовал свое. Вытерев себя, надела чистую одежду и пошла в столовую или как тут называют — едальню.

Агыра там уже не было или еще не было. На автомате направилась к угловому столу рядом с окном, с которого просматривается все помещение. Заметила за одним столиком компанию молодых людей в количестве четырех человек. Всем им было лет семнадцать-девятнадцать, но алкоголя, судя по всему, выпили уже достаточно. Через столик от них сидели четверо мужчин, периодически на них посматривая. Еще четыре стола были заняты.

— Что желаешь? — спросила меня Керта.

— Кофе есть? Хорошо. Пирожные? Печенье? — она, улыбнувшись, кивнула. — Тогда кофе и пирожных, которые сама любишь больше всех.

Принесла она быстро. Кофе оказался тоже пережаренным, но мне уже было без разницы, так как сладкое было великолепно! Я с закрытыми глазами наслаждалась вкусняшками, а перед глазами до сих пор мелькали мишени в виде молодых людей с соседнего стола. Тренировка, как всегда, сбросила наваждение, но уютная обстановка вернула его обратно. «Блин, да что же со мной та проклятая молния сделала⁈», — в который раз мысленно выкрикнула я. И тут до моего слуха донесся пьяный голос:

— Смотри какая страшная сидит, надо ее затащить в постель, а то служанки здешние уже приелись.

Я приоткрыла веки. Все молодые люди смотрели в мою сторону, а один даже развернулся.

— Ты поосторожнее, — предостерег его другой парень, судя по голосу, более трезвый. — Черкис не любит насилия, ты же знаешь об этом.

— Да ты что, — отмахнулся тот, что развернулся ко мне, — она даже рада будет. Да еще и деньги предложит.

Он поднялся и направился ко мне. Я, по-прежнему сидя с полуприкрытыми глазами, скосила их в сторону, увидев, как в нашу сторону направился один из охранников.

— Девушка, не желаете приятно провести время, — с иронией спросил он, отвесив мне поклон.

Он, вероятно, означал нечто обидное, так как его друзья усмехнулись. Не люблю таких хамов, которые оскорбляют на грани. И хотя Призрак преподавал мне основы словестной баталии, но мне всегда хотелось схватить таких за ухо и мордой в грязь. Но в данном случае здесь так нельзя, хотя есть другой вариант.

— Ты что-то там говорил про деньги? — я повернула к нему голову. — Так сколько стоят твои услуги?

Он хотел что-то произнести, но поперхнулся воздухом. Его лицо скривилось в гримасе, и он хотел что-то сказать оскорбительное или еще что сделать, но, видать, вспомнил свои же слова. Я в данном случае в своем праве и никакого оскорбления его достоинству не нанесла. По крайней мере, официального, за которое меня можно вызвать на дуэль. Затем его приобрело злорадное выражение, и он выпалил:

— Три золотых.

— Держи, — достав соответствующую сумму, я перешла в роль аристократки и, небрежно положив деньги на стол, легко поднялась. — Идем.

Проходя мимо их столика, не обратила на оставшуюся троицу никакого внимания, хотя заметила их опущенные челюсти. А вот из-за стола, где сидели мужчины, один начал подниматься с твердым намерением то ли воспрепятствовать этому, то ли еще что-то сделать. Я окатила его таким презрением и высокомерием, да еще мысленно добавив «Сидеть!», что он рухнул обратно. Развернувшись, увидела, что тот парень так и остался стоять, но в его глазах снова начала разгораться ярость.

— Ты что, за свои слова не отвечаешь? — с брезгливым презрением спросила его.

Лишний раз убедилась, что он аристократ — сомнение в том, что он может не сдержать слово, вызвала у него соответствующую реакцию — он направился за мной. По пути мы не проронили ни слова, а зайдя в номер, я принялась медленно раздеваться. Он уже пришел в себя и с ухмылкой, которая начала налезать на его лицо, занялся тем же.

— Неужели не поможешь девушке? — прекратив раздевание, насмешливо произнесла я.

Хотелось его как-то проучить, но пока еще не придумала как. И снова пришло наваждение, отметая все другие мысли. В это время он протянул руки ко мне, но я ушла в сторону, опять применяя соответствующую технику для снятия напряжения. Это мое действие вызвало у него ярость, и он, резко повернувшись в мою сторону, чуть ли не прыгнул на меня. Навыки, полученные от тренировок, сказались — я сделала небольшой шаг вперед и влево, присела и нанесла удар в колено. Это удар не для ломания сустава, а с небольшим поворотом кисти по колену и он прекрасно подламывает его.