Ростислав Корсуньский – Первые шаги (страница 23)
— Прости меня, — я видела в зеркало неподдельное раскаяние, видать, женщина была очень доброй. — Хорошо, я сделаю, что ты просишь.
— Я еще хочу перекрасить их в рыжий цвет. Сделаете?
— Конечно, — она улыбнулась. — Но хочу предупредить, если у тебя действительно волосы эльфийские, то краска сойдет через пару дней.
Я все равно согласилась, тем более что узнаю правду про своего отца: эльф или не эльф. Длину выбрала чуть выше плеч. Очень довольная я покинула это заведение, и теперь уже без остановок дошла до рынка.
В лошадях я не разбиралась. Совсем. Посему здесь обращала внимание только на внешнюю красоту. Поэтому увидев рыжего красавца, подошла к нему, любуясь его грацией. Он посмотрел на меня свысока, фыркнул и снова уставился.
— Заинтересовал? — услышала я рядом с собой голос. — Пятьдесят золотых, всего пятьдесят золотых.
— Сколько? — не смогла я сдержать изумления.
— Так это потому дешево, что он не объезжен еще, — пояснил мне продавец такую «низкую» цену. — Иначе меньше, чем за семьдесят я не продавал.
Я только покачала головой и пошла дальше, теперь уже выискивая породу, которая внешне бы походила на земных лошадок, которых используют для катания людей. Вот только не было здесь таких. Наконец я подошла к последнему продавцу и поняла, что предыдущие лошади не самые красивые. Здесь были всего два скакуна: конь и кобыла. Но я впервые увидела лошадиных императоров или императоров лошадей, ибо эти двое затмевали собой все остальное. Точнее, императора с императрицей. Черные, как смоль, без единого пятнышка другого цвета они даже стоя выражали великолепную грацию, их осанке позавидовала бы любая модель. Вот только, если шерсть кобылы блестела, словно намазанная гуталином, а затем отполированная, то у ее соседа она была матово черной. Понимая, что цена должна быть заоблачной, я все же решила поинтересоваться на будущее.
— Сколько стоят эти красавцы? — посмотрела на продавца и столкнулась взглядом со старым орком.
А может быть, вообще глубоким стариком, так как волосы у него почти не отличались цветом от моих настоящих.
— Сто пятьдесят золотых, — ответил он, бросив взгляд на мой браслет.
— Это объезженные или нет? — решила я блеснуть своими знаниями.
— Эта порода продается всегда необъезженной. Они признают только одного хозяина — того, кто их укротит, — орк показал мою некомпетентность, но сказал это не обидно, а снисходительно. — Это боевые лошади, — уточнил он. — Можно поинтересоваться, откуда у тебя этот браслет?
— Он вам знаком? — тут же спросила я.
— Верно, поэтому и хочется узнать, — он вздохнул. — Это браслет главы рода. Украсть его невозможно, можно найти или снять с убитого, но в этом случае ты бы не смогла его надеть.
Я и рассказала ему всю историю, что произошла на корабле. Она оказалась совсем короткой, но за это время выражение лица старика помрачнело очень сильно. В конце мне больно было смотреть на него, и очень было жаль этого старого орка. Я решила не отвлекать его от своих тяжких дум, захотелось просто попрощаться с лошадками. Они стояли совсем рядом друг с другом, поэтому я подошла и погладила их по шеям, на что они наклонили головы. Гладя их, я жутко пожалела, что не купила на базаре каких-нибудь фруктов, и тихонько попросила у них прощения. Просто мне казалось, что обманула их — ведь они наклонили головы в надежде схрумкать что-то вкусненькое. И тихонько направилась на выход. Не пройдя и двадцати шагов, я услышала за спиной окрик:
— Стой!
Глава 9
Развернувшись, увидела орка, спешащего ко мне, за которым шли лошади. Немного порадовалась за старика, так как он немного просветлел лицом. Подойдя, он сказал:
— Возьми их. Они теперь твои.
— Но у меня нет денег даже на одну лошадь.
— А мне теперь их никому не продать, — впервые на лице орка я увидела улыбку. — Они выбрали тебя в качестве хозяйки. Третий раз в жизни я встречаюсь с таким случаем, что лошадь этой породы выбирает хозяина без объездки. И впервые, что это сделали две лошади, да еще одновременно. Бери, глава рода.
— Так я же ездить совсем не умею, — я замотала головой. — Эй, какая глава?
— Раз ты носишь браслет, значит глава, — невозмутимо ответил он. — А род, род Казанрык, что означает Идущие-по-сумеречной-тропе. Несколько лет назад я передал его, — он посмотрел на мою правую руку, — своему сыну, но он ушел от заветов предков. Мы всегда славились вот ими, — и старик с любовью посмотрел на лошадей, — но сын выбрал другое ремесло, за что и поплатился. А я благодарен тебе воительница за избавление меня от позора.
— Да, ладно, — смутилась я и, кажется, покраснела. Хороший этот старый орк. — Но ездить от этого я не научусь.
— Не переживай, я научу тебя, как правильно сидеть, а дальше уже сама. Эти лошадки идут очень ровно и, поняв, что ты ездок не очень, будут стараться всячески помогать тебе. А сейчас необходимо седло приобрести, и я могу тебе помочь с этим делом. Еще хочу представиться Агыр ак Казанрык или Агыр из рода Идущих-по-сумеречной-тропе.
— Света Темная, — представилась я и увидела, как в изумлении расширились его глаза.
— Сами духи предков послали тебя, — с каким-то благоговением произнес он. — Твое полное имя по-орочьи сейчас звучит так: Светар Тувыр ак Казанрык или на общем языке Света Темная из рода Идущих-по-сумеречной-тропе.
— А почему вы считаете, что меня послали духи предков?
— Понимаешь, твое имя на орочьем означает свет, родовое имя темная, но в слиянии они дают сумерки…
Я не верила во всех этих богов, духов предков и прочее, но старик, судя по всему, относился к этому очень серьезно. Поэтому я не стала его огорчать своим неверием или какими-нибудь словами, связанными с этим. Даже богиню удачу вспоминала всуе, а не благодарила ее. А на самом деле прикольное получилось совпадение. Он еще немного поговорил про такую удачу для него и его рода, погрустнев при этом, так как он не знал, сколько орков осталось. После того, как его сын возжелал податься в пираты, он покинул родовое селение.
За разговорами мы дошли до лавки, находящейся у выхода. Когда заходила, то не обратила на нее никакого внимания, а сейчас поняла, что здесь торгуют сопутствующими товарами для всадников. Войдя внутрь, Агыр радостно выкрикнул:
— Со́льтен, старый друг, я к тебе по делу пришел!
Ему навстречу вышел человек, с которым они ударили друг друга в плечо, после чего пожали локти. Сольтен при этом с интересом посмотрел на меня.
— Помниться, ты мне задолжал? — усмехнулся орк. — Так вот моя воля: у тебя есть одна сбруя, которую ты никому не продаешь — отдашь ее Светар, — и показал на меня.
— Ну, ты, старый проходимец! — всплеснул руками тот, изображая горе. — Как чувствовал, что расстанусь с ней по твоей прихоти.
Со́льтен скрылся, где-то в недрах лавки, появившись спустя несколько минут, вынеся обещанное. Показывая мне ее, он принялся рассказывать, из чего та сделана. Пещерный василиск! Это было сказано с такой гордостью, что я поняла это очень редкий и крайне опасный зверь. Кожа его имела разную толщину в разных частях тела, поэтому ее хватило на все. Работать с ней очень сложно, потому что мягкие части, вроде попоны, необходимо обрабатывать сразу после свежевания, используя при этом специальные магические печати. Более грубые — немного позже. А само седло только спустя месяц, и вот им заниматься очень и очень тяжело. Делал он все для своего удовольствия, бросив вызов самому себе — своими руками, без помощников, создать шедевр. И у него получилось! Он перечислил достоинства, но я выхватила два самых важных: первое, оно вообще не натирает лошадям спину, живот и другие части тела, второе, с наездником происходит то же самое — седло очень комфортное, что даже новичок, коим я и являюсь, будет чувствовать себя вполне сносно после длительной езды.
— Я бы еще советовал тебе купить седельные сумки, — торговец хотел получить с меня деньги любым способом.
Хотя он в этом прав. Имея двух лошадей, я могу их нагрузить вещами. Например, купить палатку, спальный мешок и другие предметы путешественника. Чтобы на ночь выбирать не пещеры или кусты, а спать, как принцесса. После этой мысли я улыбнулась и попросила показать товар отличного качества. А еще настроилась на торговлю.
— Вот, — Сольтен выложил на прилавок требуемое, — кожа трехлетнего вепря. Вот эти поменьше для верхового, большие для заводного. Как видишь, объемы их существенные, так что, девушка, можешь забрать с собой весь свой гардероб. Дополнительно на все вещи нанесены укрепляющие печати. И за все это я хочу всего пять золотых.
— Пять золотых? — я выразила сильнейшее изумление наравне с возмущением. — Да вы шутник, батенька, — я помахала пальцем. — Максимум на что можете рассчитывать — это пятьдесят серебра.
А дальше он занялся любимым дело, а я ему подыгрывала, противостоя. Весь спор занял у нас пятнадцать минут, и закончился двумя золотыми. После этого мой оппонент как-то подозрительно меня осмотрел и спросил:
— У тебя в родне гномов не было?
И я в ответ захохотала, вспомнив, что гном мне тоже задавал такой вопрос. И Агыр, и Сольтен только улыбнулись, потребовав назвать причину смеха. Я и рассказала про спор в Горрханде и вопрос гнома, на что получила фразу от торговца: «Ну, если гном об этом спроси-ил…». После этого орк показал мне, где я могу купить все для путешествия, а также напомнил, что и припасы с собой тоже надо взять. Увидев, что я покупаю вяленое и копченое мясо, показал на лук, а когда ответила, что не умею стрелять, а это трофей, лишь покачал головой. После всего этого он провел меня за ворота, где принялся учить меня седлать лошадь, ухаживать за ними и ездить верхом. Спросил, не хочу ли я остаться, чтобы лучше научиться, но помня про того эльфа, я ответила отказом. Кстати, после того случая я его больше не видела, но это не значит, что он оставил меня в покое. Вероятность такая есть, но готовиться надо к худшему. Но в то же время я категорически не хотела запираться в четырех стенах, дрожа от страха. Чему быть — того не миновать, решила я еще в муниципалитете. А перед самым отъездом я спросила Агыра об умении орков впадать в ярость и блокировке боли.