Ростислав Ищенко – Долгая дорога к миру. Хроники гражданской войны (страница 3)
Этот вариант интереснее с точки зрения приобретений, но он настолько очевиден, что США должны были его просчитывать. Организовать международную блокаду грузов, проходящих через южноукраинские порты для них не проблема, после чего перед Россией встанет нетривиальная задача обеспечить работой 3–4 миллиона человек, живущих в «приднестровско-крымском коридоре», при этом, США сохраняют Украину, как средство давления и базу провокаций.
Наконец, третий вариант – войти в Западную Украину, невзирая на то, что там могут оказаться польские части, зашедшие «по просьбе законного правительства, для защиты остатков Украины и иностранных диппредставительств». В случае боевого соприкосновения с Войском польским, не просто выбить его, но, пользуясь тем, что конфликт уже поляками спровоцирован (и спровоцирован не на польской территории) перейти границу и продолжить наступление с решительными целями.
Тем самым поставить Запад перед проблемой выхода управляемого кризиса из-под контроля. Когда и где собирается остановиться российская армия они не знают, воевать с Россией не готовы, но и позволить себе молча потерять Польшу тоже.
Как только Запад предложит переговоры, надо немедленно соглашаться, без особых торгов возвращать Польше все занятые территории и даже добавлять Галицию, но в обмен на Сувалкинский-коридор, обеспечивающий сухопутный доступ через Белоруссию к Калининградской области, а также в обмен на полноценное признание ЕС и США любых преобразований, которые осуществит Россия на Украине. Оставшиеся украинские территории (я бы в таком случае даже не настаивал на немедленном присоединении Донбасса и Северного Причерноморья к России) необходимо переоформить в мягкую конфедерацию с легко реализуемым правом выхода.
При реализации этого варианта, Россия серьёзно укрепит свои позиции на Балтике, проблемная Галиция перейдёт под контроль Польши, которая будет не слишком довольна если США попытаются там и дальше заниматься селекцией бандеровцев и быстро зарубит программы Госдепа по украинизации, заменив их программой полонизации (вот пусть с американцами и с бандеровцами отношения и выясняют). Большая часть Украины, состоящая из отдельных практически суверенных регионов, объединённых ни на что не способным центром, в такой ситуации окажется в полной политической зависимости от России. При этом ответственность за состояние экономики и социальной сферы Москва никакой не несёт – Украина-то юридически независима, а если кто-то, что-то у неё и оттяпал, так это Польша.
У американцев, при таком исходе, нет никаких оснований что-то предъявлять России. Напомню, что все соглашения должны быть заключены в рамках международной конференции, а единственным «оккупантом», аннексировавшим украинские территории, окажется Польша.
Конечно, как в любом другом военном кризисе, в описанном варианте есть своя доля риска. Но он, в основном связан с неконтролируемым развитием конфронтации. Между тем, США явно не желают сталкиваться с Россией непосредственно, тем более доводить дело до ядерного кризиса. Им надо закрывать европейский вопрос, как можно быстрее, на очереди подобравшийся к самому Тайваню Китай. Украину они с себя сбрасывают, Польшу удовлетворяют Галицией. Надежда на то, что русофобская Польша окажется более эффективным барьером для России, чем русофобская Украина у них есть, равно как и надежда на то, что оформление своей сферы влияния в Прибалтике и украинской конфедерации в достаточной степени отвлечёт внимание России от китайской проблемы, чтобы на пару лет США получили там свободу рук.
Формально США могут считать себя если не победителями, то и не побеждёнными. Когда же станет ясно, что они ошиблись, будет поздно что-то менять.
И всё же ещё раз подчеркну, что при всех возможных бонусах грамотно разыгранного военного варианта, для России сохранение мира – лучший выход, ибо в этом режиме российские позиции укрепляются быстрее и надёжнее, чем в любом из военных форматов, какими бы привлекательными они ни казались. С учётом же того, что долго достигнутый уровень военной истерии США, без реального конфликта, поддерживать не смогут, пик кризиса мы должны пройти в ближайшие пару недель, а ещё через недели три-четыре недели (в обще сложности к концу апреля) провокация на Украине станет для Вашингтона бессмысленной, а дальнейшая гальванизация давно мёртвой украинской государственности нерентабельной.
Так что в мирном режиме, в течение одного-двух лет Россия должна будет достигнуть на украинском направлении практически тех же результатов (создания мягкой конфедерации украинских регионов), только без военных рисков.
Но США очень нужна война и в ближайшие дни и недели они сделают всё, чтобы она состоялась.
Война – момент истины
Как это часто бывает, большая часть народа встречает войну равнодушно, значительная часть с воодушевлением и некоторое количество с опасениями.
С моей точки зрения, если в начавшейся «специальной военной операции в Донбассе» (пока Украина, как обычно, не объявила войну, этот эвфемизм единственное официальное название происходящего) и есть что-то хорошее, то это то, что она началась ещё при Путине. Я опасался, что к активной военной политике Россия перейдёт при его счастливом преемнике, который должен был получить в наследство сильнейшую в мире армию, мощнейшую, идеально сбалансированную экономику и полные закрома золотовалютных резервов.
Существовала ненулевая опасность того, что такой человек, не имея опыта восстановления государства из пепла и понукаемый народной жаждой реванша за эпоху унижений 90-х годов, повторит ошибку Юстиниана I, бесплодно разбазарившего богатства и стабильность Анастасия, пытаясь в шестом веке восстановить Римскую империю в границах четвёртого века. Путин, человек взвешенный и не воюет ради войны, реванша или морального удовлетворения. Поэтому есть надежда, что активный период войны закончится быстро.
Правда, не стоит забывать и о том, что «войны начинают по желанию, а заканчивают по возможности». Первая часть этого изречения Путина вряд ли касается. Он-то как раз долго создавал именно возможность вооружённого ответа «друзьям и партнёрам» не по принципу, «а сейчас у меня сорвало крышу, и я с одной гранатой под три немецких танка бросился», а так, чтобы танки были у нас, а у них даже гранат не было (или были, но «не той системы»). Тем не менее, вопрос окончания войны, а значит целей войны, актуален как никогда. И как никогда расплывчат.
Целью военной операции Путин объявил «защиту людей, которые на протяжении восьми лет подвергаются издевательствам, геноциду со стороны киевского режима». Вторая задача, к которой «мы будем стремиться» (неясно, является её выполнение обязательным или только желательным) «демилитаризация и денацификация Украины, а также предание суду тех, кто совершил многочисленные преступления против мирных жителей, в том числе граждан России».
Если первая задача вопросов не вызывает, то инструментарий для решения второй не указан, так как Путин заявил, что Россия не стремится к оккупации Украины. Подчеркну не просто не стремится присоединить к себе какие-то части Украины, претендуя лишь на восстановление суверенитета ДНР/ЛНР над северными и западными районами республик, а не стремится даже оккупировать её. Как без временной оккупации провести денацификацию, отловить и предать суду военных преступников непонятно. Даже демилитаризация в таком случае может быть только временной. Об этом убедительно свидетельствует опыт Грузии, которую Запад, после катастрофического разгрома грузинской армии (с утратой большей части тяжёлых вооружений и всего флота) в 2008 году спокойно перевооружил.
Конечно, действующие грузинские власти, в отличие от Саакашвили проявляют адекватность и своё место в глобальной табели о рангах знают. Но это личные достоинства и недостатки конкретных политиков, а не демилитаризация страны. Путин также пообещал всем, кто попытается вмешаться в данный кризис ответ такой мощи, которой они ещё не видели. Подобный посыл в отношении США понятен. Провокаторам за океаном, которые таки дотолкали Россию до войны с Украиной лучше сидеть тихо. Но что делать, если вмешаются Польша, Румыния и Венгрия (последняя кстати весьма дружественна в отношении России)? Причём не на Белоруссию Польша нападёт, а просто займёт какие-то территории на Западной Украине. Путин, кстати, сам называл Львов польским городом. Будет ли в таком случае продуктивно бомбить Варшаву, если польские войска в конфликт с российскими по собственной инициативе вступать не будут?
В общем, как всегда бывает на войне, с первого же её дня мы вступаем в область неизведанного. А это напрямую связано с возможностью заключения мира. В конце концов, мы же не вечно воевать собираемся. Наоборот, народ рассчитывает на короткую и победоносную войну, почти без потерь.
Отсюда вытекает задача Запада и США – сделать для России войну не короткой и поставить под сомнение возможность окончательной победы. Первое – не проблема. Поскольку современные войны очень редко перетекают в конкретные вооружённые конфликты, вести с РФ экономическую, информационную и дипломатическую войну США могут до морковкина заговенья. На сегодня они решили главную для себя задачу – сохранили контроль над Западной Европой. Теперь этот контроль надо им надо упрочить. Соответственно, чем дольше Россия будет заниматься денацификцией и демилитаризацией «неоккупированной» Украины, тем больше времени у США останется на решение своих проблем в Европе.